Страница 37 из 93
Он так сильно боялся что-нибудь сделать не так! Мне думалось, что из-за смерти Хвита он так не переживал. Впрочем, Хвит умер достойно, в бою. Фомрир, несомненно, забрал его к себе и поставил поближе, чтобы слушать его красивый голос и задорные шутки.
Медведя Альрик приволок на своем горбу с обмотанными лапами и мордой и сам запихал в одну из бочек. Строго-настрого запретил кому-либо даже дотрагиваться до него.
Потом мы весь день и большую часть ночи шли к тому болоту, немного поспали и уже к полудню были на месте. Альрик заставил надеть всю броню, что у меня была: кольчугу, шлем, наручи. Сказал, что в том месте утонуть вряд ли получится, а вот если мне кровь пустят или кусок мяса выдерут, я точно до утра не доживу.
И вот тут меня пробрало!
Я понял, что меня ждало. А ждала меня целая ночь сражений с неизвестными тварями непонятной силы да еще под чарами болотного ярла. И если ночь будет безлунной, то я не смогу разглядеть ничего дальше собственного носа. Но хуже всего, если мы оплошаем: и Рыбака оставим на вечность в болотах, и сами с ним сгинем.
Сам хёвдинг, кроме оружия, ничего не брал. Взял два топора, пару мечей, нож, взвалил на себя медведя, который измазал своим дерьмом и бочку изнутри, и свою шкуру, и пошел на прежнее место. Тулле молча обнял меня, остальные тоже похлопали по кольчужной спине, Вепрь не удержался и сунул мне снедь. И я двинулся вслед за Альриком.