Страница 64 из 82
Глава 1764
— В любом случае, — Арнин поднялся и подошел к рунам. — сколько бы энергии не хранилось в источнике силы лабиринта, если Хаджар не отвечает остальным требованиям для осознания Правила, то подобная сила попросту разрушит его суть.
— Что в целом не сильно изменит ситуацию, — генерал подошел к оборотню.
Он не доверял Арнину. Даже если не принимать в расчет слова Нарнира, то даже если не вдумываться — на поверхности находилось слишком много нестыковок в поведении оборотня.
— Арнин, — подошла Лэтэя. — Лабиринт.
— Ах да, — опомнился оборотень и повернулся к генералу. — Остальным я рассказал подробно, но Шакх прав — нельзя попусту терять время. Так что, если вкратце, с картой я вас действительно не обманул, только…
— Только она бесполезна, — генерал закончил за оборотня и тут же ответил на вопросительные взгляды. — Арнин не тратил бы годы на исследование лабиринта, если тот можно было бы просто поместить на карту и вычислить нужный проход. И зная истории о Горшечнике, да и вообще — об остальных Древних… Скорее всего лабиринт меняется каждый раз, когда в него заходишь.
— Почти, — с уважением в голосе подтвердил оборотень. — Лабиринт, как мне кажется, представляет собой бесконечное количество комнат. Но в один момент времени существует лишь одна комната с одним выходом и … четырьмя выходами. Когда ты покидаешь первую комнату, появляется вторая, а предыдущая исчезает. И каждый раз, когда ты хочешь вернуться обратно, то попадаешь в новую комнату.
Это звучало несколько… беспокойно. Таким образом лабиринт превращался в ловушку, которую ставили для речных рыб. Специальным образом вывернутая корзина. Прутьями во внутрь. В такую можно заплыть, почуяв приманку, но невозможно выбраться.
— А как же ты…
— У меня есть другой способ навигации, — перебил Арнин. Видимо генерал не был первым, кто спрашивал подобное. — Как ты уже мог догадаться — мои силы тесно связаны с тенями. А тени существуют в несколько иной плоскости бытия. Это трудно объяснить тем, кто на них не специализируется, так что…
Оборотень не закончил, но Хаджар понимал, что тот говорил правду. Арнин не был первым среди знакомых генерала, кто использовал тени. Эйнен, к примеру, умел творить с ними такое, что волосы, иногда, дыбом вставали.
Шакх показательно широко зевнул и причмокнул губами.
— Может еще пару часиков поболтаем, — протянул он нарочито беспечно. — За нами ведь вовсе не следует орда наемников.
На этот раз никто Пустынного Волка не осадил. Время играло совсем не на стороне Небесных Лисов. И речь шла даже не о ситуации генерала с Правилом.
Никто не сомневался в том, что у Старика имелись свои способы преодолеть бурю. Да, разумеется, та значительно замедлит и, если повезет, сократит поголовье наемников, но этого все равно не достаточно, чтобы расслабиться.
Если в Безымянном Мире вообще можно было расслабляться…
— Что мне надо делать? — спросил генерал, подойдя ближе к рунам.
Он не ощущал от них ровным счетом ничего. Ни энергии, ни Терны, ни какого-то особенного волшебства. Они просто светили и, немного, отдавали холодом. Как если вытянуть руку из прогретого дома за окно, где дует осенний ветер.
— Лучше у волшебника спрашивай, — Арнин отстранился, давая возможность Артеусу подойти поближе.
— Я не сильно сам понимаю, — начал Артеус, но увидя приподнятую бровь генерала, тут же исправился. — У меня не было достаточно времени, чтобы изучить вопрос подробно, Хаджар.
— Помнишь, что было в тот раз, когда мы экспериментировали с именем Севера, а ты не изучил вопрос.
Артеус скрежетнул зубами. Это произошло лет сорок назад, когда волшебник пытался помочь Хаджару с владением Истинным Именем. В результате Артеус превратился на пару дней в сосульку, чему не особенно обрадовалась Лэтэя.
Благо гнев последней был направлен не на генерала, а на её мужа. Но досталось, в результате, всем.
— У нас нет другого выбора, — скупо произнес Артеус.
Хаджар кивнул. Выбора действительно не было.
— По описаниям Арнина, — волшебник подошел к рунам и провел над ними ладонью. — Сила севера, заточенная в амулете, проникала в руны и что-то в них меняла. Арнин понимал, что достигнут нужный результат, когда свечение рун менялось с зеленого на синий, после чего в стене появлялся проход.
Бровь Хаджара поднялась еще чуть выше.
— Это все, что я могу сказать, — всплеснул руками Артеус. — Может, если вы дадите мне полгода, я вообще смогу переписать их свойства, и мы прямо сейчас переместимся не в Северные Земли, а сразу в задницу Яшмового Императора и…
Лэтэя подошла к волшебнику и слегка его приобняла. Тот еще некоторое время ругался, но уже беззвучно, сверля улыбающихся Хаджара, Шакха и Албадурта недобрым взглядом.
Не то, чтобы им троим нравилось иногда доводить волшебника, надавливая на мозоль последнего касательно знаний, просто… Просто, не только Хаджар недолюбливал магов.
— Ладно, — махнул рукой генерал. — Попробуем.
Он выровнял дыхание и направил взгляд на руны. Как учил Артеус, чтобы помочь разуму сосредоточиться, он начал нараспев произносить слова. В них не содержалось никакой магии, и они не являлись Истинными.
Это была песня его матушки. Семь Мгновений до Жизни. Они должны были помочь ему сосредоточиться. Так оно и происходило.
По мере того, как генерал пел, он чувствовал, как воздух вокруг него пропитывается Холодом. Настоящим. Что чувствовал калека, запертый в больничной палате и что ощущал преданный принц, в темнице королевского замка.
Для остальных же, по мере того как в гроте воцарялось правительство дикой зимы, воздух становился все морознее и трещал мятой бумагой.
Генерал же ощущал как первобытный Холод окутывает его, а ледяные нити вьются вокруг его души, наполняя ту могучей силой.
Сердце Хаджара заколотилось, и он вытянул вперед ладони, позволяя Холоду сорваться с них порывом морозного ветра. Стены покрывались ветвящимися узорами инея, а озеро мгновенно затянулось ледяной коркой.
По мере того, как Холод сходил с пальцев генерала, остальные в отряде надевали шкуры и дышали на замерзающие пальцы. Хаджар же внимательно следил за тем, что происходило с рунами на стенах.
Они действительно позволяли Холоду словно вплетаться в себя. Волшебные символы на стенах грота постепенно менялись, а их свечение, резонируя с энергией Севера, становилось все ярче. Постепенно руны сливались, образуя замысловатый узор, отдаленно напоминающий северное сияние.
Медленно, словно даже неуверенно, магия приобретала форму и в какой-то момент в стене грота начала формироваться ледяная арка.
Ледяные врата, нарушая все мыслимые законы природы, буквально выделились из стены. Их поверхность украшали замысловатые узоры мороза, сверкавшие среди теней белоснежными отсветами.
Вместе с тем, как последние руны влились в арку, Хаджар ощутил внезапный выброс энергии, затем последний всплеск холода, облизавший грот порывом холодного ветра и, наконец, с треском отколовшегося ледника, арка затвердела.
— Удивительно, — прошептал Артеус. — Я никогда прежде не слышал, чтобы…
Он не договорил. Чуть погодя, запаздывая от грохота ледяных врат, в грот ворвался гром чужих техник и рев знакомого голоса:
— Не так быстро, Лисы! — и на пороге появилась тень, сверкающая недобрым взглядом.
— Проклятье! — выкрикнул Шакх, обнажая сабли. — Я же говорил!
— Как он так быстро до нас добрался?! — Албадурт схватился за топоры.