Страница 60 из 82
Глава 1762
— Есть разные версии, — Арнин на удивление спокойно отреагировал на услышанное слово. — Но большинство историй действительно сходятся в том, что Повелитель Ночных Кошмаров является отцом Горшечника.
Эта деталь многое бы объяснила. Необычные способности смертного, во всяком случае, тут же находили резонное оправдание. В конечном счете Хельмер, в чем нельзя было сомневаться, входил в десятку могущественнейших существ Безымянного Мира. И его отпрыск, даже если наследовал небольшую долю подобных сил, тут же поднимался на немыслимые для остальных смертных высоты.
Но в таком случае… Яшмовый Император не мог об этом не знать, как и Дергер. Там, наверху, среди Древних и Древнейших, насколько понимал Хаджар, весьма тесное сообщество.
Тогда зачем…
— Вы уже наболтались, — Шакх прерывал поток мыслей Хаджара. — Может уже перейдем к делу?
Пустынный Волк указал себе за спину, ясно давая понять, что он имеет ввиду.
— Арнин, — Лэтэя потянулась и тепло улыбнулась. — расскажешь Хаджару то, что рассказал нам?
— Ну замечательно! — всплеснул руками Шакх. — Сперва варвар дрыхнет едва ли не неделю, а теперь мы уже должны по третьему разу все обсуждать, — он повернулся к Генералу и прищурился. — А может ты, наш дорогой умалишенный, поведаешь всем, что к чему? Или ты просто решил выучить какой-нибудь стиль Непросыпающегося Суслика?
— Угомонись, дерьмокожанный, — осадил его гном.
— Угомонись?! — но сказанное, кажется, возымело обратный эффект. — Может вы тут все и доверяете этому варвару безоговорочно, но я его знаю чуть дольше остальных. И знаете что? Все вы, — Шакх обвел взглядом окружающих. — Доверились не тому человеку. Он сперва сыграет вас в темную. А затем кто-нибудь обязательно отправиться к праотцам только потому, что Хаджар решил что-то не рассказывать. А если не верите — я могу вам рассказать мно-о-ого занимательных историй. Раз уж вы их так тут любите.
Закончив гневную и пылкую тираду, Шакх уселся на камни и начал сверлить серыми глазами генерала. Но тот молчал. У Пустынного Волка имелись свои резоны относится подобным образом к Хаджару.
Один из них, вернее — одна, носила имя Ильмена.
— Шакх…
— Что?! — рявкнул в сторону мага Пустынный Волк.
— Никто не заставлял тебя следовать за нами, — спокойно продолжил Артеус. — Ты мог остаться в Сумеречных Тайнах и помочь мастеру Аэй. Но ты отправился с нами. Это было твое решение.
— И я о нем не жалею, — пожал плечами Шакх. — Но я потерял достаточно близких мне людей, и провел больше, чем хотел бы, времени с варваром, чтобы знать, когда он не договаривает. Так что…
— Так что — что? — процедил гном, опуская ладонь ближе к рукоятям топоров. — Ты хочешь выдвинуть нам какой-то ультиматум, дерьмокожанный?
Шакх потянулся к саблям.
— Я умираю, — коротко произнес Хаджар.
В пещере тут же повисла тишина. Лэтэя прикрыла ладонью рот, Артеус уныло покачал головой (почему-то Дархан не был удивлен, что волшебник либо и так это знал, либо догадывался), гном выругался, а Шакх немного побледнел. Один только Арнин сохранил стоическое спокойствие.
— Правило, — ответил Хаджар на немой вопрос, застывший в воздухе. — Будучи полностью не осознанным, оно меня убивает.
Тишина еще некоторое время правила балом.
— Сколько? — шепотом спросила Лэтэя.
— Сложно сказать, — уклончиво ответил Хаджар. — Меньше месяца — это точно. А там…
Он не договорил. Да и что тут говорить, если он и сам знал не больше, чем сказал.
— А откуда у тебя такая информация, варвар? — прищурился пришедший в себя Шакх. — Поделишься источником?
Хаджар поднял на него взгляд и промолчал. Он прекрасно знал, что Пустынному Волку можно довериться в бою и просто — по жизни. И все, что сейчас тот наговаривал, озвучивалось не злым сердцем, а искренностью.
Да, наверное, главной чертой Шакха было то, что тот всегда сохранял искренность, как в своих словах, так и в своих действиях.
— Опять, — вздохнул Пустынный Волк. — вот об этом я и говорю. Мы не знаем и половины всего… Ну ладно, предположим ты скоро отправишься к праотцам из-за Правила. Но почему мы тогда не ищем способ помочь тебе его осознать, а ломимся, как ненормальные, в Северные Земли?
На сей раз в словах Пустынного Волка прозвучало резонное зерно, и все разом повернулись к Хаджару. Тот уже открыл было рот, чтобы ответить, но затем закрыл.
А действительно… Если Хельмер не врал, а с другой стороны — зачем ему, то куда логичнее было бы попытаться пройти испытание Небес и Земли. В таком случае ему бы не грозило развоплощение энергетического и физических тел. Да, может быть, неосознанное Правило и дальше отравляло бы ему жизнь, но генерал бы получил прибавку к сроку и за это время мог бы попытаться осознать…
— Ты не знаешь, — внезапно протянул Шакх, а затем вскочил на ноги и хлопнул ладонью по стене. — Ты, Вечерние Звезды, и сам понятия не имеешь, зачем нам туда!
— Шакх, — обратилась к нему Лэтэя. — сядь, пожалуйста, и без твоей истерики ситуация не радужная.
— Истерика?! Да причем здесь истерика! Праотцы! Сколько раз я зарекался полагаться на чужие идеи и вот опять, — Шакх, все же, опустился обратно на камень. — Что мы, в итоге, имеем. У нас на хвосте Старик с наемниками. Впереди лабиринт, в котором можно сгинуть даже от того, что слишком громко чихнешь, а на руках — полумертвый генерал и непонятный оборотень.
— Я вполне понятный, — встрял Арнин, но на него никто не обратил внимания.
Отряд опять замолчал на некоторое время. Сложно спорить с тем, что озвучил Шакх. За последние полтора века, даже с учетом битвы с Орденом Ворона, они действительно оказались в весьма непростой и, более того, мало понятной ситуации.
Но Хаджар просто не мог рассказать им всего. Как объяснить остальным, что вся его жизнь похожа на заранее спланированный спектакль. И в последний раз, когда он пытался сойти со сцены, то потерял жену и нерожденного ребенка.
Если и это, конечно, не было частью изуверского плана…
Нет, это не означало, что Хаджар покорился тому, кто прятался в тенях. Совсем нет. Просто иногда, чтобы подняться со дна, надо сперва его достать, а затем оттолкнуться. Как учил его в детстве мудрый Южный Ветер — “если для вас расставили ловушку, маленький принц, то шагните в неё с высоко поднятой головой — этого противник, ждущий от вас ответной игры, не сможет предвидеть”.
Может это и звучало глупо, но до сих пор Хаджар руководствовался именно этим принципом. Видя расставленные перед собой силки, он не пытался их избежать рискую наткнуться на те, что были лучше спрятаны и хитроумнее задуманы.
Нет, он, как и наставлял Южный Ветер, позволял противнику затащить себя в сети и когда последний думал, что победа уже за ним, то обязательно приближался — выходил из тени, сбрасывал маску, и тогда Хаджар, разбивая все преграды, оказывался лицом к лицу с врагом.
Хаджар мысленно улыбнулся своим собственным мыслям.
Да, может именно такая, извращенная логика, и снискала ему прозвище — “Безумный Генерал”.
— Позвольте я встряну в ваш, без сомнений, очень увлекательный разговор, — чуть подался вперед Арнин и, когда никто его не перебил, продолжил. — А что вам вообще известно о Правилах и Законах.
— Только поверхностные знания, — развел руками Артеус. — О том, что Правило это способ собственной волей влиять на саму суть мироздания, игнорируя как Терну, так и энергию Реки Мира. А Закон, более сильная и сложная форма Правила.