Страница 46 из 82
Глава 1755
Хаджар, рассмотрев цветок со всех сторон, в том числе при помощи энергии Реки Мира и Терны, наконец пришел к выводу, что оба растения абсолютно идентичны.
Вплоть до самых незаметных прожилок на лепестках, до мелких повреждений и точек на веточках. Это был один и тот же цветок, существующий одновременно в двух ипостасях. Подобное…
— Невозможно, — прошептал Хаджар.
Он хотел сказать что-то еще, но порыв ветра кинул ему в лицо пригоршню снега, словно пытаясь напомнить, что он здесь не гербарии собирать пришел.
Выровняв дыхание, генерал прикрыл глаза. Теперь, когда гнома не скрывала аура и сила дракона, то он мог найти его при помощи ветра.
Растворив сознание в потоках ветров, Хаджар позволил своему разуму мчаться сквозь пространство, заглядывая в каждую расщелину, пещеру и любой укромный уголок и так, пока он не обнаружил в одной из скалистых стен лаз.
Открыв глаза, Дархан взмахнул клинок открывал путь ветра и уже мгновением позже рядом с ним стоял целый и невредимый Алабадурт, жующий какую-то булочку.
— О, Хаджар-дан! — помахал он сдобой. — А где дракон? Мы с ним обсуждали способы приготовления пончиков, и я как раз начал рассказывать о рецепте моей внучатой племянницы по линии…
Гном прервался на полуслове. Окружающая действительность наконец смогла устояться в его разуме. Он заметил ручьи уже заледеневшей крови, отсеченную голову и тело, лежавшее рядом.
— Вы пришлось биться? — с тяжелом вздохом спросил гном.
— Да.
— Другого выбора не было?
— Увы.
— Он сражался достойно? С честью?
— Да.
— Хорошо, — кивнул гном, после чего развернулся и подошел к телу.
Албадурт аккуратно перенес голову к туловищу, после чего обнажил топоры и несколько раз ими ударил друг о друга.
Сперва ничего не происходило, а затем сквозь снег потянулись каменные языки. Они свивались, сливаясь воедино, пока не образовали над телом небольшой, но изящный и красивый каменный саркофаг.
Гном провел ладонью по его краю и там, где рука касалась камня, появлялись символы.
— “Здесь покоится славный Гардаграг, Дикий Бог с сердцем смертного. Да встретит тебя Высокое Небо бескрайними просторами и попутными ветрами.”
После этого гном произнес слова почестей на своем языке и, утерев скупую слезу, положил на крышку саркофага недоеденную сдобу, в которой Хаджар опознал пончик.
Все это время генерал не отвлекал гнома. Просто потому, что если бы не Албадурт, он и сам бы сделал что-то подобное.
— Ублюдочный, все же, мир, — процедил Алба-удун. — Нам приходится делить пищу с врагами и отнимать жизнь у тех, кого мы хотели бы называть друзьями.
— Да, — тихо согласился Хаджар.
Какое-то время они стояли над саркофагом, после чего генерал, все же, отвлек гнома.
— Албадурт.
— Что, Хаджар-дан? — гном уже достал новую булочку и, прислонившись спиной к каменному гробу, спокойно его жевал.
— Что ты видишь перед собой?
Хаджар вытянул перед собой первый из цветков — тот, что ему вручила Эглхен, мать Фреи в уплату за то, что Хаджар спас последней жизнь.
— Цветок вишни, — пожал плечами гном. — красивый, но не вижу в нем ничего особенного.
— Хорошо, — кивнул Хаджар. Ему требовалось проверить свою догадку. Убрав первый, он достал второй. — А теперь?
— А теперь мне кажется, Хаджар-дан, что дракон заморозил твои мозги. Ты мне тот же цветок зачем показываешь?
— Понял, — снова кивнул генерал и открыл левую ладонь, где лежал цветок Эглхен. В правой же покоился цветок Гардаграга. — Что ты видишь теперь?
Гном ненадолго прищурился.
— А ты ловко это делаешь, — протянул задумчиво Албадурт. — Не могу заметить, как ты его так быстро перекладываешь из одной руки в другую.
— То есть ты видишь один цветок?
— Сколько ты мне показываешь, столько я и вижу.
— Давай тогда в последний раз…
Хаджар подошел к камню, где росла вишня, после чего положил на него цветок Эглхен, а сам отошел в сторону с цветком Гардаграга.
— Посмотри на мои руки, Албадурт. Ты видишь цветок?
— Разумеется, Хаджар-дан, — и гном с шумным чавканьем проглотил кусок сдобы.
— А на камне?
— Камни и Скалы, Хаджар-дан! Ты освоил новую технику? — Алба-удун даже выругался. — Всегда полагал, что у меня быстрые глаза! Но я не могу уследить, как ты его перемещаешь! Клянусь бородой моего четвертого дяди по линии племянника теткиной сводной сестры от…
Не став дослушивать очередную историю о бесконечно ветвистом семейном древе гнома, Хаджар сложил цветки в разные платки и убрал за пазуху. Почему-то ему не хотелось складывать их рядом и тем более — позволять касаться друг друга. Кто знает, к чему приведет подобное.
И все же — почему он мог видеть оба цветка, а гном — только один? Причем вне зависимости от того, кому последний принадлежал — королеве радужных фей или ледяному дракону. И неважно — держал ли Хаджар его в руках или нет.
Албадурт видел только тот цветок, на который смотрел, а второй для него словно исчезал.
Может быть, Артеус смог бы что-то подсказать, но для этого надо проверить…
— Не хочу тебя отвлекать, Хаджар-дан, — напомнил о себе Алба-удун. — но нам пора возвращаться к остальным. Тут, конечно, очень мило, но остальных Ледяных Драконов сдерживал только Гардаграг, да будет его сон крепким, а я не очень хочу сражаться с десятком, пусть и слабых, но Диких Богов.
— Да, — отвлекся от своих мыслей Хаджар. — Ты прав. Поспешим.
Он подошел к гному, взял того за плечо и взмахом меча открыл тропу ветра, по которой они вместе заскользили сквозь пространство.
Стоило им соступить с неё, как генерал тут же ощутил нездоровую атмосферу. Воздух, пропитанный энергией и Терной, давил на плечи не хуже того гроба, что только что сотворил гном.
— Ох камни и скалы! — выкрикнул Алба-удун и утянул за собой Хаджара.
Они упали за каменный гребен, причем Хаджар рухнул на недовольно заворчавшего Шакха, то и дело метавшего куда-то в сторону ближайшей скалы артефакта.
Дархан, только что проведший далеко не самую простую схватку, стоившую ему не только энергии и терны, но и нескольких новых шрамов, все еще с трудом приходил в себя.
Звуки доносились до него как издалека, а разноцветные вспышки техник и заклинаний только заставляли жмурить глаза, в попытке вернуть ясность сознания.
Когда же он снова мог видеть, то различил, что все они, включая Арнина, сгрудились за каменным отвесом, прикрывавшим их от противоположной части горной тропы.
Артеус, размахивая посохом, то и дело поднимал волшебные щиты, останавливавшие нападение неизвестных; иногда маг успевал и сам ответить парочкой мощных заклинаний, но все чаще концентрировался на обороне.
Остальные не высовывались, что вполне объяснимо. Над их головами буквально слитным полотном волшебной волны ревели десятки чар и боевых техник.
Кто бы их не настиг — они собрали группу из полутора десятков горцев и это самый минимум.
— А вы вовремя! — выкрикнул Шакх.
— Хаджар-дан решил поиграть со своим цветком.
Все, как один, повернулись к генералу, а тот попытался сделать вид, что ничего не услышал.
— Проклятье, варвар! — выругался Шакх, расставаясь с очередным артефактом. Где-то на тропе на миг вырвалось могучее торнадо из черного огня, поглотившее все техники разом. По ушам резанули крики людей. — Если мы сейчас отсюда не свалим, то все дружно встретимся с праотцами!