Страница 34 из 82
Глава 1749
Голова гудела. Хаджар плохо понимал, что произошло. Кажется, ему действительно что-то снилось. Что-то очень странное. Ощущение сродни тому, как видишь очень реалистичный сон и, может, даже понимаешь, что спишь, но стоит открыть глаза и в памяти лишь остаются смутные оттенки ощущений.
Первые десять после пробуждения, Хаджар с жадностью изможденного пустыней путника пил воду, пока, наконец, не утолил жажду, которой не помнил уже столетия.
— Теперь по порядку, — попросил он, утирая губы.
Все повернулись к Артеусу и тот взял слово.
— Когда ты уснул, мы сначала не предали этому значения, — начал волшебник. И, в целом, это было весьма справедливо, поскольку в Северных Землях адептам часто приходилось прибегать к помощи сна. — Мы выставили периметр и решили немного отдохнуть.
— Вот только коротышка все никак не мог успокоится, — вставил свое слово Шакх, после чего выругался и принялся точить сабли.
Артеус, что неожиданно, сдержано кивнул, соглашаясь с Пустынным Волком.
— Он все утверждал, что это не природная пещера, — продолжил волшебник. — Мы прислушались к нему и начали искать потайной лаз, ход, дверь, да что угодно. Но за несколько часов, ни сами, ни при помощи магии, так ничего и не обнаружили.
Хаджар помнил ту пещеру. Небольшая, но достаточно просторная для них шестерых. Это была в разы меньше… но суть в том, что она выглядела обычным природным явлением, высеченным в скале временем, снегами и ветрами.
Ничего необычного.
— Мы уже успокоились, а Алба-удун все не унимался, — Артеус крепче сжал посох и перенес на него весь вес. — И, что самое удивительно, он оказался прав. Я не знаю, как правильно сказать, Хаджар, но он что-то такое сделал — мы не видели, и в стене действительно открылся проход.
Если бы не относительно спокойные, пусть и печальные, лица Лисов, Хаджар бы счел, что произошло худшее, но, судя по всему, когда отряд разделился, гном был все еще жив.
— Это была винтовая лестница, — маг взмахнул рукой и в воздухе соткались мерцающие очертания лестницы и каменного коридора. — Мы сделали носилки и взяли тебя с собой, тогда впервые поняли, что ты не просыпаешься и не реагируешь на наши попытки разбудить.
Хаджар посмотрел на левую руку, где на предплечье уже почти затянулся шрам, оставленный чье-то саблей. Но он не держал зла на Шакха — сам бы попробовал, в крайней мере, тот же способ.
— Мы шли около часа или больше, — чары закружились и изображение сменилось на бредущий по тьме отряд, с Арнином и Шакхом тащащими носилки. — Мы пытались разузнать у Алба-удуна где мы и чего ожидать, но он явно был не в себе.
— Артеус подозревает, что это чары, — добавила Лэтэя.
— Только очень странные, — кивнул волшебник. — Я таких не видел. Это не просто подчинение мыслей или затуманивание разума, а что-то более сложное. Как будто бы гном делал, то… не знаю, как сказать, Хаджар.
Если Артеус не знал, то генералу, не разбиравшемуся в волшебных искусствах и подавно не понять. Так что стоит просто отметить, что в пещере с гномом произошло что-то из ряда вон выходящее. И уже один этот факт мог заставить предположить, что Хаджар не просто так начал чуять интриги.
Сперва они, спустя сто двадцать лет, аккурат на кануне гибели генерала из-за не подчиненного Правила, ввязываются в мутную авантюру. Затем появляется Хельмер, не показывавшийся на горизонте дольше века. Вдобавок еще и Нарнир, нанявший неизвестное количество горцев. Не говоря уже о Громовой птице, которая никак не должна была показаться раньше прихода бури.
А под занавес — их непонятное перемещение в гнездо Ледяных Дроков, где по “случайному” стечению обстоятельств оказывается пещера, оказывающее непонятное влияние на Албадурта.
Хаджар перестал верить в подобные совпадения еще в бытность смертным, а сейчас, спустя почти четыре века, и вовсе разуверился, что хоть что-то в Безымянном Мире происходило без четкого на то плана игроков, укрывшихся в тенях.
— А затем мы пришли к подземному озеру, — Артеус снова взмахнул рукой и изображение опять сменилось. На этот раз серебристым свечением воды, омывающей пологий берег. — Сперва нам показалось, что в ней нет ничего удивительного, но это пока Алба-удун не зажег руны на своих топорах.
Очередной взмах руки и на стенах грота зажглись символы. Часть из них вообще не представляла никакого смысла даже для нейросети, неспособной объяснить их принадлежность к изобразительному искусству или письменности.
Но затем письмена постепенно складывались в очертания картин. Сражение немыслимых масштабов, а затем фигура, отделившаяся от общего строя воинов. Она пересекла реки и леса, чтобы прийти к горам. И в этих горах, взмахом руки, она создала небольшую нишу, где собиралась явно что-то сделать, но не успела.
Затем часть изображений оказалась затерта и та же фигура оказалась в окружении уже других фигур. Неясных и мутных, кроме одной — она держала в руках посох.
Все они о чем-то жарко спорили, пока тот, что с посохом, не начал творить волшбу. В результате камень перед ними раскололся на две части. Одну половину фигуры разбили на бесчисленное множество осколков и ветра разнесли их за горизонт. А вторую половину поручили гигантским фигурам, пришедшим с севера.
Затем снова поврежденная часть стены, пока, наконец, не появилась все та же фигура. Она пробралась в какой-то замок и, явно обманом, забрала у гигантов их камень, почему-то нарисованный в виде окаменелого дитя.
Оставив в странной люльке, подвешенной на цепях, копию украденного, фигура удалилась. И вскоре изображения вернулись к той нише, с которой все и началось.
Фигура убрала ребенка в скалу, а затем запечатал вход, после чего исчезла, а изображения снова оказались слишком повреждены, чтобы что-то на них разобрать.
— И что это? — спросил Хаджар.
— Мы знаем не больше твоего, — пожал плечами Артеус. — может это как-то связано с Северными Землями, может с первыми драконами, которые здесь оказались. Предположений много.
— Ладно, пока не суть, — отмахнулся Хаджар. — что с гномом?
Лисы переглянулись.
— В это сложно поверить, но…
Артеус щелкнул пальцами и озеро внутри миража забурлило, а затем изнутри него показалась голова дракона, но затем произошло нечто невероятное. Дракон постепенно менял облик, пока на берег не сошел человек, закованный в ледяную броню.
Он легко поднял на плечо гнома и развернулся в сторону озера. В него полетели заклинания, техники, даже Арнин и тот нанес несколько ударов, похожих на ожившие тени.
Но ничего из этого так и не достигло цели. Все, чтобы не отправили против цели Лисы, попросту замерзало посередине пути и, разбившись на множество осколков, разлеталось по гроту и так, пока дракон не скрылся внутри вод озера, которое следующим мгновением попросту исчезло.
— Оно действительно как испарилось, — растерянно пробормотал Артеус. — Никакое заклинание или техника не способны на подобное, Хаджар. Так же, как и Дикие Боги не могут принимать облик людей.
Хаджар это прекрасно понимал. А значит…
— А значит, — продолжил маг. — каким-то образом Бессмертный Дракон смог нарушить законы Небес и Земли и забрал с собой Алба-удуна.
Да. Хаджар пришел к тем же самым выводам.
Проклятье…
Выдохнув, Хаджар поднялся на ноги, после чего привычным движением проверил крепко ли сидит меч в ножнах.
— Если не вернусь через три дня, то отправляйтесь к дальнему гроту без нас.
— А ты…
— А я пойду верну нашего бородача обратно, — и с этими словами Хаджар покинул пещеру.