Страница 14 из 82
Глава 1739
В самом центре горы, где прежде лед и снег властвовали над сущим, вдруг вспышка огненного безумия пронзила ледяную тишину. И будто небо затрепетало от предвкушения того момента, когда мир будет преображен этим неистовым порывом чужеродной для севера стихии.
Когда первые нити магии соткались в пространстве, Артеус поднял посох и ударил им о землю. С его губ срывались слова, исчезающие в ветре тихими ласками бывалого любовника. И земля, холодная, но податливая, отвечала на них страстным дрожанием девы, взбудораженной обещаниями грядущего.
А затем внезапным порывом, выбившим дыхание у самого воздуха, взрыв огня и молний закружился в апокалиптическом союзе первобытных сил, который мгновенно испепелил своим раскаленным блеском покрытые снегом вершины.
Мир содрогнулся под давлением магии Артеуса и если прислушаться, то, наверное, можно было услышать хруст костей реальности.
Пламя ревело жадными драконами, пытавшимися в огненном дыхании присвоить гору себе. Снег шипел и стонал под их натиском, а его первозданный блеск мерк и чернел в яростных поцелуях огня.
Молнии, дикие и капризные, танцевали и кружились жрицами вокруг огня, а их искрящиеся прикосновения бросали вызов небесам.
Воздух пропитался запахом озона и горелой земли. Пьянящими миазмами он отражал не ограненную силу призванного волшебства.
Какое-то время шторм из огня и молний еще бушевал над каменными пикам, а мир содрагался под воплями пылающей горы. Но вот Артеус еще раз ударил посохом и все стихло.
И нельзя было не задержать взгляда на том, во что превратился склон. Некогда первозданные пики гор были навсегда изменены обрушившимися на них первобытными силами. Камни теперь носили ужасные шрамы бесконечно глубоких, темных расщелин — немых свидетелей произошедшего.
После того, как последние отголоски взрыва растаяли в тишине снежных гор, Арнин повернулся к отряду и в его глазах отразилось нечто сродни ужаса.
— Пятьдесят лет чар, рун и десяток артефактов, — едва не плача проговорил Артеус.
— Ничего, волшебник, — хлопнул его чуть ниже спины гном. — мы тебе потом найдем новую долину, которую ты так же скрупулезно сможешь заминировать. Хотя, вот, мой троюродный дед, связанный с бабкой через…
Волк, услышав сказанное, выдохнул с толикой явного облегчения. Если маг призвал подобную силу не по мановению воли, а потратив полвека на подготовку, то это несколько лучше вписывалось в понятные рамки силы. Хотя все равно ставило Артеуса в число десятка лучших волшебников этих гор.
— Сколько? — внезапно спросил Хаджар.
Маг прикрыл глаза и что-то прошептал. Ветер вокруг него закружился и поднял несколько снежинок.
— Двое погибли, — ответил Артеус. — Еще около десятка успели либо сбежать, либо использовать техники. Что с ними стало, ранены они или нет — сказать не смогу.
— Значит не меньше пятнадцати, — подытожил генерал. — А Нарнир не пожалел средств.
— Деньги, какими бы они ни были, не имеют значения для стаи, — напомнил Арнин.
Шакх немного выдвинул сабли, а затем резко их задвинул. Привычка, оставшаяся у него еще со времен Моря Песка.
— Как и для горцев, волк, — надменно скривился он. — Может Нарнир посулил им артефакты или что-то еще…
— Что не имеет для нас значения, — перебила Лэтэя. — Если он смог нанять полтора десятка горцев, то явно сможет и еще больше. Тем более что пятеро из них оплаты больше не потребует.
— И время поджимает, — добавил Артеус, указывая в сторону приближающейся бури.
Там, на линии горизонта, постепенно чернело небо, а земля сливалась с воздухом в ветрах, заполненных пургой, способной не только заморозить адепта, но и буквально стесать с его костей плоть, а затем и перемолоть то, что останется.
— Если буря застанет нас в гроте, то даже Хаджару не поздоровиться, — закончил маг.
Генерал кивнул. Время, как обычно, играло не на их стороне. А до пещеры не меньше недели пути — аккурат столько же, сколько до прихода бури в этот край. Вот только время в пути — это без учета, что по их следу выдвинуться горцы.
И без того путь через Северные Горы весьма рисковое предприятие, так еще и осложнения в виде наемников…
Хаджар повернулся к магу.
— Скроешь нас, Артеус?
— На пару дней, — пожал плечами волшебник. — затем остальные маги поймут, что к чему.
— Ну хоть немного форы выиграем, — вздохнул генерал.
— Предлагаю разделиться, — поднял руку Арнин. — часть из нас отправиться в таверну, чтобы купить необходимое, а другие подождут у Ледяных Лестниц и…
— Дорогой мой блохастый, — широко, но явно наиграно, улыбнулся Шакх. — тот маленький факт, что мы заключили с тобой временный союз, не дает тебе права не то, что решать что-то за нас, а даже принимать участие в обсуждении.
— Редко это говорю, но дерьмо-кожанный прав, — буркнул гном и пригладил усы.
Лэтэя сдержанно кивнула.
Хаджар же с магом переглянулись.
— Если мы заявимся вшестером в “Безумца”, — начал Артеус. — то даже наличие морока не поможет. В конце концов он лишь делает нас несущественными для наблюдателей, а не стирает нас из реальности. Но шестеро адептов, закупающих артефакты и провиант для путешествия вглубь гор… это все равно, что зайти сейчас в таверну и вовсе и без прикрытия.
— Согласен, — вздохнул генерал и, едва ли не тем же жестом, что и гном, пригладил свою бороду.
В последние десятилетия он перестал ощущать себя тем юнцом, что прежде. И пусть и не принял облик старика, как на границе Чужих Земель и уж точно не собирался вновь “надевать” на себя броню из мышц, но все же выглядел теперь мужчиной лет сорока. Борода казалось чем-то уместным, ну и, тем более, с ней было банально теплее.
— Варвар, сейчас не время для твоих безумных планов, — напомнил чуть встревоженный Шакх.
— Никакого безумства, — покачал головой Хаджар. — мы с Арнином отправимся в таверну, а вы подождете у Ледяных Лестниц. Так мы ненадолго запутаем следы и, может, кроме двух дней морока выиграем еще дополнительных пару часов.
Пустынный Волк явно хотел что-то возразить, но лишь отмахнулся и выругался на языке пустыни.
— Артеус.
— Да, — кивнул маг.
Он поднял посох, произнес несколько неуловимых для разума слов, и волна силы на миг накрыла собой шестерку авантюристов. Ничего особенного не произошло, но теперь, когда они смотрели друг на друга, то видели перед собой что-то такое несущественное, о чем даже думать не хотелось. Как если бы шли по оживленной улице в крупном городе. Вот ты вроде и видишь проходящих мимо тебя, но не то, что запоминаешь их лиц, а даже внимания особого не обращаешь.
— Через четыре часа, — произнес Хаджар. — если мы не явимся, то ждите в условленном месте.
— А если вы не придете и туда? — спросил кто-то из окружающих.
Генерал не мог понять кто именно. Да и голос, едва прозвучав, тут же затерялся где-то в складках памяти.
— Будем надеяться, что до этого не дойдет.
— А если, Вечерние Звезды, дойдет? Варвар, может хоть раз мы сперва все тщательно продумаем и уже затем в петлю полезем?
— Если дойдет, дерьмо-кожанный, то мы явимся в “Безумца”, отправим половину к праотцам, а другую половину — будем пытать до тех пор, пока они нам все не расскажут!
— Завидую, карлик, тому, как мало мозга помещается в твоей мелкой черепушке и…
И Хаджар не стал дослушивать очередную перепалку. Он открыл тропы ветра и взмахом руки отправил четверку к Ледяным Лестницам, а сам, вместе с Арнином, направился к пику в некотором удалении от таверны. Как бы хороши не были чары Артеуса, но если он явиться к порогу “Безумца” с помощь пути ветра, то только полный идиот не догадается в чем дело.