Страница 30 из 56
Теперь на север вдоль тысячекилометровой стены из скал, торчащих из воды.
Событие тридцать девятое
Если вы хотите насладиться радугой, будьте готовы пережить шторм. Уоррен У. Вирсбе
Капитан-лейтенант фон Кох сто раз прочёл всё, что имелось у него про Форт-Росс. Материалы предоставил князь Болоховский, когда в Редут-Калле инструктировал. Ой-ё-ёй, сколько же времени прошло. Был сентябрь 1851 года, а сейчас май 1852. Восемь месяцев. Конечно, не полноценное кругосветное плавание, но всё же приличная его часть. И назад, если доведётся плыть вокруг Африки, то там уже обжитые места, а не та пустыня, по которой они шли два последних месяца.
Ветер был почти попутным, плюс Перуанское течение подгоняло корабли и только один раз они попали в бурю. После непродолжительной стоянки в Лиме корабли на пятый день угодили в самый край серьёзного, судя по всему, шторма. «Аврору» утащило почти до Галапагосских островов. Особых повреждений корабль не получил и можно было следовать дальше, но не судьба. По договору с остальными капитанами, местом встречи после Лимы был назначен самый северный город Перу — Трухильо, если произойдёт то, что и произошло — буря раскидает кораблики по бескрайнему океану. Теперь придётся возвращаться назад. Владимир Фёдорович сделал замеры, когда показалось Солнце и нанёс полученные координаты на карту. Их отнесло и севернее, и западнее, не совсем ещё Галапагосские острова, но близко. Теперь два, а то и три дня двигаться назад к Трухильо.
На этом неудачи закончились, все три корабля с разницей в один день прибыли в порт. Пополнили запасы воды, купили фруктов и овощей и пошли снова на север. И вот третьего мая подошли к бухте или правильнее к глубокому заливу, названному в честь героя Ларги и Кагула Румянцева. Сказать, что всего чуть больше десятка лет назад здесь была огромная верфь, которая спускала на воду суда, в том числе бриги и шхуны водоизмещением до 200 тонн для нужд колонии, а также на продажу соседям-испанцам и промышлявшим в этих водах североамериканцам, было нельзя. Не верилось в это. Сейчас имелся покосившийся, а местами и провалившийся деревянный пирс, были сложены и догнивали несколько куч, по-иному и не назовёшь, бревен, имелось несколько сараев с заколоченными окнами и дверями и десяток домов, в таком же состоянии. И только над двумя крайними небольшими домами вился дымок и на берег было втащено насколько довольно больших лодок с мачтами. Очевидно, с них рыбачили, больше ни для чего они служить не могли. На берегу, возле лодок, висели на просушке три сети. Людей сначала не было видно, но, когда три корабля вошли в бухту из тех самых домиков, над которыми вился дымок, вышло с десяток человек и прикрываясь ладонями от солнца, стали вглядываться в пришельцев. Видимо не так часто сюда заходят корабли, раз всё население высыпало на берег и не уходит, отлично понимания, что не скоро ещё корабли подойдут ближе, бросят якорь, спустят шлюпку и люди на них доплывут до берега. А солнце уже давно перевалило за полдень и спускается на запад в океан, мешая рассмотреть два огромных корабля и шхуну.
Владимир Фёдорович тоже на солнце оглянулся, прикидывая, стоит ли спускать шлюпку, а то в темноте напорются на камни. Сейчас в шесть вечера по местному времени будет пик прилива. И к этому времени они не успеют, а потом начнётся серьёзный отлив и пристать к берегу будет вообще не просто. Если ориентироваться по широте залива Румянцева, а это 37 градусов северной широты, то приливы и отливы здесь не маленькие — разница может двух метров достигать. А вот в восемь утра начнётся прилив. Тогда и высадятся.
Люди ходили по палубе весь вечер возбуждённые. Гадали, кто те неизвестные рыбаки, что стояли до самого темна на берегу, пока вечерние сумерки не скрыли их окончательно. Кох и сам гадал. Но версий было много и то, что это русские, была далеко не на первом месте. Князь Болоховский сказал, что всех поселенцев в 1841 году после продажи Форта-Росс эвакуировали в Ново-Архангельск. Так, что это либо американцы, либо местные индейцы. Хотя, могут быть и испанцы. Да и чего гадать, утром сами скажут.
Спал капитан-лейтенант плохо, думы одолевали, о жене и дочке, что остались в страшно далёкой отсюда Туле, не выдержал, зажёг светильную лампу, изготовленную на заводе князя Болоховского, достал фотографию им присланную в Кронштадт, вернее три фотографии. Жены Эммы отдельно, дочери Эрики, состроившего ему рожицу, и общую фотографию на фоне красивой ротонды. Глядел, гадал, смогут ли вылечить. Так и отключился за столом, и чуть не сразу был разбужен, тревожным заполошным набатом рынды.
Капитан выскочил на палубу. Подбежал к мостику и глянул в подзорную трубу туда, куда указывали руками люди, столпившиеся у фальшборта.
К ним галсами против ветра двигалась та самая парусная рыбачья лодка, что они видели на берегу. Не утерпели местные, сами в гости плывут.
— Бросьте им штормтрап, — Владимир Федорович отыскал глазами Дондука, — Как думаешь, сотник, наши люди?
— Знаете, что сказал бы дархан Дондук? А я знаю, — дождавшись пожатия плечами капитана продолжил калмык, — Он бы сказал: «Тут русский дух, тут Русью пахнет». Кто бы они не были, вскоре станут нашими. Мы пришли навсегда.
Именно в это время над фальшбортом показалась нечёсаная голова азиата. Голова явно слышала последние слова сотника.
— Хей! Ура! Вы руская⁈
Событие сороковое
ГОСПОДЬ не золотая рыбка, чтоб выполнять всякие желания!
Сказать, что Сашка забросил все дела и занялся подготовкой экипажей для двух фрегатов, так нет. Нечем было заниматься. Школа гардемаринов работает, там процесс отлажен. Суворовское училище дворянских недорослей в артиллеристов перековывает. И даже школа спецназа ГРУ, или калмыков, и та спокойно фунциклирует. Программы есть, учителя тоже. Всё само крутится, успевай только в топку денежки подкидывать. Не мало. Очень не мало. Сотни детей нужно кормить, одевать, платить очень и очень большие деньги преподавателям, там ведь всё люди не простые. Плюс уголь и дрова. Плюс… да легче минусы посчитать. Но, тем не менее, вертится само.
Два новых училища для моряков только в самом начале потребовали вмешаться. Нанял управляющего в Туле Андрюха Павлидис вместе с тремя бригадами плотников, и они за две недели срубили восемь больших зданий под казармы. Ещё за неделю печники отгрохали там печи голландки, а строители за бани принялись. И к тому времени, как первые двести моряков прибыли в Басково, всё уже готово было. Даже учителя с Московского университете дружно переехали вместе с семействами и обжились в новых теремах, построенных по образу терема в Болоховском.
К приезду следующих двух сотен матросов и для них всё было готово. Учиться и те и другие будут полтора года до августа 1853 года. После чего вторая группа, надо понимать, поедет на Крымскую войну, в Севастополь. А первая в Кронштадт, и там всё, как и с «Авророй», добрать людей в Ирландии и в неметчине, доплыть до Бостона, загрузить на борт артиллерию, порох, бомбы, ружья, или точнее, винтовки казнозярадные Шарпса в вариантах и пехотной винтовки, и кавалерийского карабина, если их уже выпускают, револьверы Кольта, и быстрее вокруг мыса Горн и вдоль побережья обеих Америк к Петропавловску. Нужно успеть туда до налёта эскадры контр-адмирала Дэвида Пауэлла Прайса. Устроить ему там тёплую встречу. Даже горячую. С его крохотными пушками и неслаженными действиями англичан и французов встреча с орудиями Дальгрена будет поводом не только застрелиться, как в реальной истории, но и утопиться после этого вместе со всей эскадрой.