Страница 5 из 173
Так что Анна знала, на что шла. А винить дочь нетитулованных дворян в этом я не хотел, да и не мог, поскольку сам был причиной случившегося. Ну и ладно. Теперь можно везде шляться с Нюркой, и никто даже бровь поднять не посмеет, как и катать желваки на скулах. Очень даже замечательная ситуация для тринадцатилетнего мальчишки, которому любой современный автор книг о попаданцах готов поставить диагноз: спермотоксикоз. Ну а возраст... А что возраст? Через три года я буду совершеннолетним, и возрастная разница между нами будет почти неразличима, уменьшаясь в дальнейшем.
— Слушай, Ань, — начал я разговор о главном, когда утром мы сидели рядышком за завтраком. — Меня хотят убить.
Хорошо, что любовница в этот момент успела поставить чашку с какао на столик, иначе бы пришлось платье в стирку отдавать. На последующие расспросы я пересказал всё услышанное на скамейке. Мой серый кардинал задумался.
— У твоих прапрабабушек и прапрадедушек было, как ни странно, довольно много детей, которые тоже наплодили потомство, — начался экскурс в историю родов предков моего реципиента. — В основном они довольно влиятельные дворяне, хотя и здесь не обошлось, извини, без белых ворон. Поскольку в Империи имеются территории, где наследственные законы отличаются от привычного, — минорат, сеньорат и так далее, — то желать твоей смерти могут кто угодно.
— Вот спасибо тебе, любимая, утешила.
— А что ты хотел? Родиться принцем, и чтобы тебя любили за это? Дудки! Ты не золотая десятирублёвая монета, чтобы нравиться всем.
— Это я понял. Вот, что мне делать-то? Кого подозревать?
— Тем сиятельством может быть кто угодно. Причём, не обязательно твой близкий родственник, а, например, герцог, чьи предки породнились когда-то с нынешней династией лет двести назад. Никаких выгод от твоего убийства такой человек не имеет. Ну разве что он просто маньяк-убийца. Но это же не повод сажать в тюрьму! Иначе, тюрьмы были бы переполнены герцогами и графами.
Я выслушал и офигел от этой ремарки. Зевс, перенеси меня в другой мир или на другой континент! Прислушался. Нет, ответа от Верховного я не получил. Наверное, в быка превращается перед очередными потрахушками.
А Нюрка дальше вслух размышляет:
— Видать, не просто так твой брат Август погиб.
— Мой брат?! У меня был брат?
Любовница ласково берёт мою голову в свои руки и ощупывает.
— Странно, шишек нет, а ты столько всего важного позабыть смог, любовь моя. Года три назад на вас, когда вы в парке играли на лужочке, карета наехала. Нянек ваших пошибла, брата твоего. Вот тебе же Юлий, повезло, — в аккурат перед наездом, ты рванул в сторону за мячом, который укатился из-за сильного ветра. Так жив и остался.
— А что следствие показало?
— А что оно могло показать? — отмахнулась Анна. — Кучер был пьян смертельно. Карету никто не опознал. Долго не разбирались, — раз, и повесили бедолагу.
На моей голове и прочих частях тела волосы дыбом встали. Пришлось брать Нюру в охапку и бегом к мамаше.
Как обычно, на нас вылупились лакеи, стоящие у дверях часовыми.
— Доложи, что наследник со своей метрессой срочную аудиенцию ожидают.
Всё-таки приятно этих напомаженных и припудренных взбадривать периодически. А то зазнаю́тся не по-детски и ходят павлинами по дворцу. Маменька, видимо, тоже изрядно дёрнулась, когда услышала, что ей возвещают, поскольку пудру со своего парика на тёмно-синее платье неплохо так рассыпала, как я увидел после.
И вот, с Анной под ручку я вхожу в кабинет, и на нас устремляются взоры присутствующих, коих было чуть меньше десятка. Чем они там занимались и что обсуждали, не знаю. Зашли мы, Нюра... этот... книксет сделала, а я лишь слегка склонил голову. Пусть знают, что не просителем банальным заявился! Молчание было нам ответом, но положенные приветственные знаки были почти сразу выказаны.
Я решил не встревать в беседу, а просто завалился в кресло и начал выстраивать тезисы предстоящей беседы. Метресса моя сесть в присутствии императрицы не могла и просто стояла поблизости. Понятно, что дальнейший приём прошёл скомканно. Все гадали, чегой-то я припёрся, да ещё с бывшей фрейлиной. Ну и хорошо. Одна цель достигнута, — Анна представлена государыне в своём новом статусе, да и другие царедворцы при этом присутствовали. Смотрю на любимую, а она чуть ли не светится от счастья. Значит, ещё один плюсик в мою копилочку добрых дел.
А вопрос разбирался нешуточный: меня хотели женить. Ну, я-то уже был готов к подобному, а вот Нюра напряглась. Понятно, что это ей особо мало чем грозит, но всё равно неприятно. Хотела, поди, мною лет пять покрутить-покомандовать, а тут как бы свекровь подлянку устраивает. Абыдно!
Слушаю я беседу и понимаю, что первоначальный план женить меня на ком-то из поданных изменился. Теперь хотят послать гонцов к определённым соседним властителям с просьбой прислать портреты их дочерей, внучек и племянниц. Хмм... Это мне уже больше нравится. Одно дело на дочери графа местного, а другое — на принцессе или княжне. Не могу не порадоваться и тому, что будущая невеста никак не будет связана с дворянскими кланами Империи. А что это означает? Что не будет родственников, которые захотят через такой брак возвыситься
Это как в Российской Империи моего мира все императоры брали в жёны иностранок, чтобы не повторять ошибки прежней династии, когда всякие там Шуйские и Глинские проталкивали своих родственников к царёвой кормушке. Таким образом, я приведу в семью только одну девушку, а не всех её родичей. Ставлю мамаше плюсик. Нет, жирный такой плюсище.
Через двадцать минут надоело мне это слушать, и я решил педалировать события. Как? Просто стал демонстративно кашлять. Ну а что? Я болел и помер... имею право поделиться микробами и бактериями (о которых здесь, к сожалению, не знают) с окружающими.
Глава 3
Наконец-то члены Малого совета (как они себя называли) стали покидать залу. С недовольными физиономиями они проходили мимо моего кресла и, хоть лично мне они не показывали свои эмоции, но Аня всё срисовывала и запоминала. Каждый получит по заслугам. Путь даже не сомневаются. Прибегут потом ко мне и будут мою обувь облизывать. Я им своеобразный BLM устрою. Ладно, мысленно пар спустил, теперь можно и к маманьке идти. Вон, сидит... Как наседка над цыпляками нахохлилась. Вот только из выводка я один остался.
— Ваше Величие, дорогая моя родительница, — начал я искренним голосом. — Припадаю к Вашим стопам и прошу защиты от супостатов.
— Что?! Где?! — сама не ожидая от себя такой реакции, вскочила женщина.
— Кровожадные пия подбираются к моей шее, — продолжаю плакаться я. — Подслушал давеча разговор один в саду. Некий вельможа отчитывал своего холуя, что заражённым оспой одеялом меня не смог извести. А вчерась отраву в икру баклажанную положили.
По ошалелому взгляду мамаши и багровеющему лицу было видно, что добавь я ещё что-то, её хватит удар. Пришлось выдержать паузу. Минут через пять цвет лица женщины стал приобретать относительно нормальный оттенок.
— Значит, тайный советник правду нам излагал, — задумалась императрица. — Опять сучье племя решило пяту поднять.
Я стоял и не перебивал. Чем больше сейчас будет сказано, тем лучше. К сожалению, Елена Седьмая решила иначе и не проронила ни слова.
— Пусть Анна выйдет, — через минуту сказала она.
Настала моя очередь напрягаться.