Страница 57 из 91
ГЛАВА 24
От стука в дверь я подпрыгиваю от неожиданности и сильнее укутываюсь в одеяло. Скорее всего, это слуга, которого послали будить Арэна, чтобы он собирался на охоту.
— Ну что ты лежишь? — шепчу я, не зная, что делать.
Кинуться одевать платье, открыть дверь самой, прикрытая одеялом? Это просто нелепо! Мужчина же даже не двинулся, всё так же лежит, прикрыв глаза ладонью. Стук повторился, и через дверь послышался мужской голос:
— Господин Деван, господин Розенкранц ждёт вас к завтраку.
Арэн издаёт тихий недовольный вздох и кричит слабым голосом в ответ:
— Я понял, благодарю.
Понял он, ага, лежит тут, умирая от похмелья, что даже голову не в силах поднять. В коридоре слышатся тихие удаляющиеся шаги, и я могу немного расслабиться. Хотя, как тут расслабишься, зная, что предстоит пережить. Я кидаю взгляд на ректора, всё ещё не нарушая тишины.
После сна он выглядит таким тёплым, мягким, с растрёпанными волосами и отпечатками от простыней на коже. Его грудь медленно вздымается, и кажется, мужчина вот-вот снова уснёт. Ну уж нет! Я подвигаюсь ближе и мягко трясу его за плечо.
— А ну не спать!
— М-м-м, — он недовольно низко мычит, наконец убирая руку от лица и приоткрывает один глаз. — Отстань, умоляю, мне и так плохо.
— Вот и поделом! Плохо ему… — я недовольно бормочу, всё ещё придерживая одеяло, которое так и норовит соскользнуть. — И вообще, верни меня в Академию. Прямо сейчас.
— Не могу… — шепчет он, переворачиваясь на бок.
— Что?! Ты вчера сказал, что пьян, поэтому не можешь открыть портал, а что теперь?
Раздражение накатывает на ещё сонное сознание, и я готова кинуть в него подушку, одеяло, всё что угодно, чтобы Арэн наконец очнулся.
— Потому что над поместьем охранный купол, забыла?
Купол, точно. Чёрт бы побрал этих магов, которые так стремятся к уединению и сверхбезопасности. Мне-то что теперь делать? Провести полдня с Пионией, выслушивая её ядовитые речи и издёвки на тему моего происхождения?
— Стоп… Подожди, раз уж тут купол, то почему вчера ты начал говорить… — я замолкаю на мгновение, и тут до меня доходит. — Ты что, наврал мне?
— О чём?
— О том, что даже если откроешь портал, то не факт, что в Академию!
— Я не врал, — его голос звучит так буднично, хоть бы покраснел для приличия, когда его уличили во лжи. — Даже если бы мы вышли за территорию поместья, я бы всё равно его не открыл. Потому что…
Мужчина делает вздох, и кажется, не собирается продолжать, но я снова трясу его за плечо.
— Потому что тогда бы ты ушла и оставила меня тут одного.
Не знаю, что сказать, потому что он прав. Я бы ушла, вернулась в общежитие, снова столкнулась бы с Лиарой, которая кидала бы на меня злобные взгляды. Может быть, почитала немного, чтобы успокоиться перед сном. Но точно бы не оставалась с ним, наедине, ещё теперь в одной кровати.
Я снова ложусь на кровать, складывая руки на груди, и недовольно смотрю в потолок. Надо срочно что-то придумать, может быть, даже убежать. Сейчас едва рассвело, и если я быстро оденусь и прошмыгну мимо слуг, то покину поместье быстрее, чем проснётся Пиония. А куда идти? Я даже не знаю, где мы находимся… Я вымученно вздыхаю и прикрываю глаза, когда слышу голос Арэна:
— Так голова болит, проклятье… — его голос звучит страдальчески и хрипло, и я не могу сдержать злорадного смешка. — Не смейся.
— А я буду, буду, потому что ты заслужил. Из-за тебя я буду страдать ещё больше сегодня.
Он молчит, слышу только, как он вздыхает, и через несколько секунд его тёплая ладонь ложится на мою руку. Я вздрагиваю от неожиданности, но не двигаюсь. Память о вчерашней пылкой близости всё ещё свежа, и я не знаю, как реагировать, снова. Гребаный Арэн Деван, мы никогда не поговорим.
— Мне жаль, и… — мужчина делает паузу, обдумывая следующие слова. — И мне жаль, что я вчера так напился и подставил тебя.
Я резко распахиваю глаза и поворачиваюсь к нему. Он лежит на боку, щурясь, брови нахмурены, уголки губ опущены. Ну точно самый главный страдалец всех миров.
— Если тебе жаль, тогда хоть раз послушай меня. Я столько раз шла у тебя на поводу, Арэн, и сейчас я прошу лишь одного, — я медлю, пытаясь успокоиться и не злиться. — Верни меня в Академию и избавь от общества семейства Розенкранц.
Он тяжело встаёт с кровати, качнувшись, словно от головокружения, и, морщась от боли, прижимает руку ко лбу. Похмелье, конечно, дело не из приятных.
— Ладно, будет по-твоему. Но сначала нам всё равно нужно выйти отсюда. Собирайся.
Уже хочу подняться, готовая бежать, но осознаю, что я всё ещё в ночнушке. Щёки предательски наливаются кровью, и я снова натягиваю одеяло по подбородка. Как мне переодеться обратно в платье, если он тут? Ночью он хотя бы лежал на диване, и я смогла спрятаться в углу, но сейчас…
Арэн, казалось, совершенно не обращает внимания на моё смущение. Слегка покачиваясь, он поднимает с пола сюртук и надевает его, затем принимается за сапоги. Мужчина дважды чуть ли не падает, но вовремя успевает ухватиться за край дивана. Кажется, что из-за похмелья он двигается ещё хуже, чем пьяный.
Наконец, одевшись, он замечает коробку на комоде. Это привлекает его внимание, и, подойдя ближе, мужчина достаёт оттуда пару бутылочек. С кровати мне ничего не разглядеть, да это и не нужно.
— Противопохмельное зелье, как разумно.
Ректор быстро отрывает пузырьки и выпивает зелья одним большим глотком. Лицо практически сразу проясняется, становясь не таким болезненным на вид. Признаться честно, я даже не думала, что снадобье подействует так быстро. Когда я и ещё большая часть Академии почти блевали после Дня всех святых, мне так и не удалось попробовать лечиться таким методом. Пришлось по старинке.
На лице Арэна появляется небольшая улыбка, видимо боль в голове и теле начала стихать. Повернувшись, он окидывает меня взглядом и спрашивает:
— Почему ты ещё в кровати?
— А ты догадайся! — не могу сдержаться и снова язвлю, скрывая своё смущение.
Ректор молчит и слегка приподнимает бровь в немом вопросе.
— Мне нужно одеться! — раздражённо отвечаю, чувствуя, как волна смущения всё же меня накрывает.
— Так одевайся, — беззаботно говорит он, как будто это очевидно.
— Не могу, потому что ты тут!
Неужели это было непонятно, что мне пришлось озвучивать? Мужчина же просто отворачивается, поднимая руки в знак капитуляции.
— Я даже не собирался подсматривать.
Я улавливаю тонкий намёк на насмешку в его тоне и уже собираюсь кинуть в него подушку, когда он добавляет:
— Просто скажи, когда мне можно будет обернуться.
Подушка возвращается на своё законное место в кровати, и я вздыхаю. Кажется, в нём осталась капля благородства. Быстро снимаю ночнушку и начинаю натягивать платье. Но вот незадача — молния на спине застряла, и все мои усилия бесполезны. С отчаянием вздохнув, я оборачиваюсь к Арэну, который всё ещё стоит спиной ко мне.
— Мне нужна помощь, — шепчу я, ощущая, как горло сдавливает смущение.
— С чем?
— Молния сзади заела.
Арэн медленно поворачивается и подходит ко мне, я же наоборот отворачиваюсь. Его пальцы осторожно касаются моей спины, и подушечки пальцев скользят вниз по позвоночнику. Я вздрагиваю, кожа покрывается мурашками, но ничего не говорю. Возможно, мне даже нравится это прикосновение. Нежное, ласковое, слишком интимное. Но даже если это так, я никогда ему не признаюсь.