Туман

Глава 33. Молчаливое понимание

— Ты помнишь, что мы видели на голографической проекции в «Золотой вороне №2»? Чёрная щель рядом с ПВ-31? — спросил Цзи Юйши.

В космической капсуле три человека сели в круг.

Большая Борода не понимал, о чём они говорят, поэтому сам разбирал свои недавно найденные припасы. Он очень привык к такой жизни.

Ли Чунь вспомнил и кивнул. Фактически, он так и не понял, почему эта трещина имеет достаточно мощную энергию, чтобы поддерживать ПВ-31 бесконечно, но что-либо, касающееся времени и энергии вселенной, вероятно, было тем, на что не смогли бы ответить даже ведущие учёные мира.

Если вы не понимаете, вам не нужно беспокоиться о попытках понять это.

Сун Цинлань ответил на вопрос Цзи Юйши:

— То есть расщелина между параллельными вселенными?

— Да, — Цзи Юйши сказал: — Об этой щели - мы все знаем, что ПВ-31 находится рядом с ней, и вся энергия, которую получает мир, исходит из щели. Мы также знаем, что после выключения всех передатчиков энергии на ПВ-31, ПВ-31 потеряет эту энергию, что повлияет на его баланс и приведёт к тому, что он будет поглощён неконтролируемой энергией в передатчиках, называемой чёрной стеной.

Цзи Юйши всё ещё держал в руках банку «Бобов Кэмэн». Отвратительный вкус, а также неприятный вид растения произвели на них глубокое впечатление. Именно появление этих бобов открыло путь в мыслях Цзи Юйши, и как только один путь был открыт, так же открылись многие другие пути.

Цзи Юйши сказал:

— До того, как ПВ-31 был полностью проглочен, некоторые вещи были засосаны в эту щель, в том числе банка с бобами Кэмэн.

Ли Чунь удивился:

— Советник Цзи, ты говоришь, что мы сейчас находимся в этой расщелине?

— Верно.

— Чёрт возьми? Как это возможно?!

Ум Сун Цинланя тоже работал очень быстро. Он подумал о том, что хотел сказать, а затем произнёс:

— Неудивительно, что эта миссия называется Хаос.

Хаос.

Первый бог, рождённый в греческой мифологии. Буквальное значение этого слова — бездна, тёмная бесконечная пустота.

Позже его использовали для описания «беспорядка и непостоянства».

Всё, что они видели и испытали с тех пор, как прибыли в это место, соответствовало толкованию слова «Хаос». Тусклое небо, которое низко висело, как будто окутывало мир, тьма вокруг космической капсулы, тропический лес и город, время которых текло с разной скоростью, и магнитное поле здесь — все они показали, что в этом мире не существует порядка и правил.

— Это может стать переломным моментом, — инстинкты Сун Цинланя сработали, когда он сузил глаза: — Но есть кое-что, чего я не понимаю. Почему так получилось, что у нас случайно получилась связанная миссия, несмотря на то что обычное задание было выбрано наугад?

Перед уходом с пересылочной станции было много миссий, ожидающих выбора.

Система говорила следующее: выполняйте больше задач, чтобы получить больше информации о том, «когда они смогут вернуться домой».

Решение принял Сун Цинлань. Учитывая состояние каждого, он выбрал только обычное задание A-уровня.

Цзи Юйши тоже задумался над этим вопросом. Он остановился на мгновение, по-видимому, раздумывая, прежде чем спросить:

— Вы помните, как капсула упала после того, как отправилась с пересылочной станции?

Выражение лица Сун Цинланя немного изменилось.

Ли Чунь был сбит с толку:

— Кажется, я не помню… Я только помню, как входил в капсулу, и когда я открыл глаза, то был здесь.

Цзи Юйши снова спросил:

— Тогда, когда мы прибыли на пересылочную станцию, за исключением дня, когда мы впервые прибыли, вы всё ещё можете вспомнить, что вы делали в следующие несколько дней?

— Ел, спал… — очень быстро выпалил Ли Чунь, а затем выражение его лица превратилось в удивлённое. — Нет, кроме еды и сна, я не могу вспомнить ничего, что делал!

— Я тоже не могу вспомнить, — Цзи Юйши сказал медленно: — Если вы не можете вспомнить это, возможно, это потому, что это было повторяющееся и скучное занятие в жизни, и ваш мозг автоматически воспринимал это как неважную информацию, но это не относится ко мне. Увидев эти бобы Кэмэн, я стал подозревать нашу текущую ситуацию и подсознательно начал вспоминать всё, что произошло за это время, только чтобы обнаружить, что я не только не помню, как упал здесь после входа в капсулу, я также не помню, что я делал, находясь на пересылочной станции. Моя память подсказывает мне, что я отдыхал на станции. Я поел, а потом заснул, но что касается того, что я ел и что делал перед сном — я обнаружил, что у меня нет никакого впечатления об этом.

Цзи Юйши сказал, что у него нет способности забывать. Это означало, что даже в случае простой еды он чётко помнил, сколько времени ему потребовалось, чтобы съесть её, сколько раз он жевал, и какие это блюда.

Ли Чунь:

— Да, да, да, я тоже!

— Я такой же, — ответил Сун Цинлань, а затем посмотрел на Цзи Юйши. — Советник Цзи, я думаю, то, что ты собираешься сказать дальше, разрушит наше понимание этого места, — он так сказал, но Сун Цинлань не выказал никаких признаков нервозности или чувства беспомощности. Казалось, он был подготовлен и заинтересован в том, что Цзи Юйши скажет дальше.

По какой-то причине Цзи Юйши почувствовал от него чувство доверия.

В то же время его первоначально немного подавленное мышление вернулось в норму. Казалось, что какой бы странной и необычной не была их ситуация, результатом не было бы больше одной строчки: всё зависит от человека.

— Вы когда-нибудь задумывались, почему эта пересылочная станция очень похожа на третий командный пункт в наших воспоминаниях? — спросил Цзи Юйши. — По словам системы, в широком смысле она — Тяньцюн всех эпох, но почему она решила смоделировать пересылочную станцию по образцу тех, что были в наше время? И эти запасы, поскольку станция находится где-то во времени и пространстве, как ей удалось получить всё, что мы хотели?

Сун Цинлань подумал о бутылке красного вина. Он вспомнил, что думал о нёй, и когда открыл шкаф, то обнаружил бутылку красного вина.

Это действительно было слишком случайно.

Слушая эти анализы, у Ли Чуня бессознательно бегали мурашки по коже.

Следующие слова Цзи Юйши заставили его волосы встать дыбом в мгновение ока.

— Я считаю, что вообще не существовало такой вещи как пересылочная станция, — спокойно заключил Цзи Юйши. — Так называемая пересылочная станция была просто воспоминанием, которое осталось в нашем сознании, когда мы были в крайне истощённом и утомлённом состоянии. Следуя бесконечным циклам один за другим, мы всегда были в состоянии тревоги, и наше тело достигло своего предела. Самосознание Тяньцюн нуждалось в том, чтобы мы продолжали выполнять его миссии, поэтому он просто создал так называемую пересылочную станцию, чтобы мы могли отдохнуть. Как система, он не может сфабриковать многие дни воспоминаний в мельчайших подробностях, поэтому, кроме снижения нашей бдительности и перехода в состояние покоя в первый день, мы ничего не помним.

Сун Цинлань сказал:

— То есть дело не в том, что миссия, которую я выбрал, связана с предыдущей миссией, а в том, что мы уже находимся в миссии, и независимо от того, какой выбор я сделаю, простой или сложный, результат всё равно будет тем же самым.

Цзи Юйши:

— Правильно.

Что «правильно»? Голова Ли Чуня закружилась.

Каждый раз, когда Цзи Юйши анализировал ситуацию, и Сун Цинлань был в состоянии не отставать, Ли Чунь чувствовал, что сам был очень невежественным. Он уже много раз сомневался в своём уме. Но Ли Чунь привык быть «солёной рыбой», которая изо всех сил старалась задавать вопросы и разбираться в ситуации. Он поднял руку и спросил: