Туман

Оба они немного растерялись.

– Ты всё ещё хочешь найти шефа Ван? – спросил Сун Цинлань. – Что ты думаешь?

Цзи Юйши, не колеблясь, сказал:

– Пойдём.

Сун Цинлань уже предвидел этот ответ. Он продолжал вести машину быстро и уверенно.

По дороге Сун Цинлань получил звонок от Дуань Вэня из-за сообщения, которое он отправил вчера вечером.

– Капитан Сун, – голос Дуань Вэнь был очень низким. Его тон немного отличался от обычного: – Тебе сейчас удобно разговаривать?

Сун Цинлань сказал:

– Я с Советником Цзи.

Через коммуникатор в машине Даун Вэнь выглядел потрясённым. Почему эти двое снова вместе?

Но зная, что Цзи Юйши тоже там, Даун Вэнь открылся и быстро и нервно сказал:

– Чёрт возьми, я думаю, что схожу с ума. Капитан Сун, ты помнишь дерево на заднем дворе? То, которое я посадил в свой двадцать пятый день рождения? – поскольку он был слишком взволнован, Дуань Вэнь забыл пропустить ненормативную лексику: – В тот день я загадал желание, что женюсь, когда мне исполнится тридцать пять, и к тому времени я смогу повесить качели на дереве для ребёнка. Вчера, когда я раскладывал качели, я, блядь, вспомнил… Какого ребёнка?

Голос Дуань Вэня дрожал:

– Но у меня действительно есть ребёнок. Это дочка, и очень симпатичная. Моя жена из исследовательской группы филиала города Цзян, и мы знаем друг друга уже пять лет, но я ясно помню, как добивался её только для того, чтобы меня отвергли и даже позже пригласили на свадьбу… Что происходит? Насколько я помню, эта свадьба была для меня и неё. Интересно, схожу ли я с ума. Неужели захват времени и пространства оставил у меня такое серьёзное последствие?

Выражения лиц двоих в машине изменились.

Хотя в этом не было смысла, они этого ожидали.

Сун Цинлань спокойно утешил:

– Не паникуй. У нас тоже есть похожие симптомы.

Дуань Вэнь был ошеломлён:

– Эта проклятая штука. Делиться этим – не благословение, так как я могу не паниковать?

– Брат Вэнь, – заговорил Цзи Юйши. – Мы с Капитаном Сун предполагаем, что эта ситуация, вероятно, вызвана наложением двух воспоминаний, - голос Цзи Юйши был холодным и чистым. Каждый раз, когда он что-то анализировал, слушатель мог быстро успокоиться и обратить всё внимание. Хотя он и Сун Цинлань в настоящее время также не имеют никаких подсказок, Цзи Юйши смог использовать простое объяснение, чтобы позволить Дуань Вэнь понять текущую ситуацию.

Дуань Вэнь спросил:

– Тогда что мне теперь делать?

– У меня есть некоторые документы, которые я пришлю тебе позже. Посмотри, помнишь ли ты что-нибудь, когда посмотришь на это, – Сун Цинлань имел в виду информацию шефа Ван. Затем он продолжил: – Тебе следует связаться с другими и узнать об их ситуации. Мы с Советником Цзи возвращаемся в город Цзян.

Звонок закончился. Цзи Юйши отправил документы Дуань Вэнь.

На дороге была пробка. Когда они прибыли на северную станцию города Нин, у них не было много времени. К счастью, оба они были высокими и с длинными ногами. Они направились прямо к вокзалу, не останавливаясь, после того как припарковали машину.

На вокзале было много людей, которые приходили и уходили. Туда съезжались пассажиры со всех концов. Он всегда был занят.

Проходя через парковку и вестибюль, Сун Цинлань заметил, что иногда какие-то незнакомые лица останавливались и смотрели на них.

Цзи Юйши быстро извлёк эти лица из своих воспоминаний.

Казалось, что эти люди, которые остановились посмотреть на них, были людьми, с которыми он когда-то общался.

Есть термин, называемый шестью степенями разделения.

Смысл этого в том, что между двумя незнакомцами максимум каждый шестой человек будет кем-то, кого они знают. Это означало, что кем бы он ни был в этом мире, от них не будет больше шести социальных связей.

Проходя мимо друг друга в одном городе или мельком увидев друг друга в определённом месте - мир был одновременно большим и маленьким. Даже если это не было так преувеличено, как так называемые шесть степеней разделения, у этих людей всё же была какая-то связь.

Цзи Юйши последовал за Сун Цинланем и пересёк толпу.

Вдруг кто-то схватил его одежду. Цзи Юйши оглянулся. Это была уборщица.

Пройдя через этот вестибюль несколько раз в прошлом, он однажды помог уборщице собрать мусор с пола.

В этот момент уборщица схватила его, но не сказала ни слова. В тусклых глазах не было эмоций, как будто её задачей было просто не дать ему продвинуться вперёд.

Цзи Юйши остановился только на мгновение, когда пять-шесть человек появились из-за уборщицы. Они вышли из толпы и уставились на Цзи Юйши, не мигая, точно так же, как это было с Цзи Минъюэ и соседской тётей. Они подошли к нему молча и, казалось, хотели окружить и заманить в ловушку.

Проходящие мимо люди, казалось, ничего не замечали.

Столкнувшись с такой группой людей с невыразительными лицами, казалось, что они попали в кошмар.

– Цзи Юйши!

Сун Цинлань очень быстро обнаружил, что Цзи Юйши не за ним. Он вернулся и схватил его за руку.

За эти короткие секунды на ладонях Цзи Юйши выступил холодный пот. Он внезапно пришёл в себя.

– Капитан Сун!

Людей становилось всё больше и больше. Из первоначальных пяти-шести человек теперь было около дюжины. Эти люди образовали стену из людей, преграждая путь к городу Цзян.

Выражение лица Сун Цинлань было напряжённым.

– Пойдём!

Цзи Юйши последовал за Сун Цинланем из окружения. Двое пошли очень быстро.

Сун Цинлань бесцеремонно оттолкнул окружавших их людей. Он был силён и с лёгкостью отбивал их, создавая путь, но они продолжали следовать за ними в том же темпе.

Их удостоверения личности были проверены у билетных касс, и они наконец вошли на платформу.

Они двигались достаточно быстро. Эти люди не могли сесть на остановившийся поезд без билета, поэтому они могли только стоять за стеклянными окнами за пределами платформы.

Когда такая группа людей наблюдала сзади, казалось, что даже скорость поезда замедлилась.

На платформе пассажиры, ожидающие поезда, весело болтали, создавая контраст со странностями позади них.

Хотя застрял в этой реальности, которая не казалась реальностью, поезд наконец прибыл.

Они сели в поезд. Из-за стен эти люди больше не могли их видеть.

Вместе со свистом ветра поезд тронулся. Цзи Юйши издалека увидел, что люди у окна, казалось, внезапно ожили. Каждый из них приобрёл нормальное, яркое выражение лица и медленно рассеялся.