Калейдоскоп смерти

Третья дверь

Жуань Наньчжу проспал в больнице ровно сутки, придя в себя только на следующий день.

Всё это время Линь Цюши находился рядом с ним, переживая, как бы чего не случилось. Все жители коттеджа тоже приехали и покинули больницу, только убедившись, что жизни Жуань Наньчжу ничто не угрожает.

Когда Жуань Наньчжу пришёл в себя, Линь Цюши как раз читал новости в телефоне. И, возможно, ему показалось, но за последние два дня произошло пугающе много несчастных случаев, причём смерти были самые странные. Например, три человека поехали на лифте в горящем доме, в итоге лифт застрял, и несчастные сгорели заживо.

Долистав новости, Линь Цюши поднял глаза на Жуань Наньчжу и увидел, что тот проснулся. Только проснулся, но ничего не говорит, не шевелится, а лишь молча смотрит в потолок.

— Наньчжу! — Линь Цюши, переживая за его состояние, осторожно позвал мужчину по имени.

Тот не отозвался, но медленно перевёл взгляд на Линь Цюши. Эмоции, которые плескались в его чёрных зрачках, Линь Цюши так и не смог распознать.

— Хочешь пить? — Линь Цюши увидел, что губы Жуань Наньчжу немного пересохли, и помог ему приподняться, затем налил полный стакан тёплой воды и поднёс, чтобы мужчина попил. — Врач сказал, с твоим телом всё в порядке, просто сильное переутомление. Отдохнёшь пару дней, и поправишься.

Жуань Наньчжу глоток за глотком осушил стакан и снова закрыл глаза, прежде чем сказать:

— Понятно.

Линь Цюши спросил:

— Ты голоден? Я пойду принесу тебе каши.

— Не голоден, — ответил Жуань Наньчжу. — Просто посиди рядом со мной. Где мой телефон?

Линь Цюши протянул Жуань Наньчжу его мобильный, тот на его глазах набрал номер, но не ясно, что именно ему говорили на том конце — пару раз понимающе хмыкнув, мужчина положил трубку.

— Появилась подсказка для пятой двери Чэн Цяньли, — произнёс он. — Через пять дней ты идёшь с ним.

— Хорошо, — Линь Цюши во всём готов был слушаться указаний Жуань Наньчжу.

— Насчёт меня… посмотрим. Если смогу, я поведу вас обоих, — Жуань Наньчжу закрыл глаза. — Но пока ещё неизвестно. Я постараюсь.

— Не нужно себя заставлять, — отозвался Линь Цюши. — Я справлюсь один.

Жуань Наньчжу покачал головой, но ничего не ответил на это.

Только потом Линь Цюши узнал, что Жуань Наньчжу прошёл через свою десятую дверь, а вместе с ним отправился ещё один мужчина из другой организации, у которого также подошла очередь десятой двери. Они неплохо ладили, но только из десятой двери вышел живым один Жуань Наньчжу.

— В конце остались только я и ещё одна женщина, — вкратце рассказал Жуань Наньчжу, вернувшись в коттедж. — И та женщина явно непростая.

Кого же из доживших до десятой двери язык повернётся назвать простаком?

— Чэн Цяньли, ты получил подсказку? — Видимо, Жуань Наньчжу не желал больше говорить о пройденной двери, и сменил тему.

— Получил, — ответил Чэн Цяньли. — Тем же вечером, пока ты, Жуань-гэ, был в отключке, — он вынул из кармана и протянул мужчине записку. — Вот.

Жуань Наньчжу прочёл то, о чём говорилось в записке, затем  передал бумажку сидящему рядом Линь Цюши.

— Посмотри, это ведь и твоя следующая дверь.

— О, — Линь Цюши взял записку и прочитал лишь два написанных в ней слова: Сестрицын барабан.

— Что это? — Линь Цюши не понял значения подсказки. — Музыкальный инструмент?

— Нет, это название песни, — Чэн Цяньли уже в общих чертах изучил подсказку. — Примерное содержание таково, что младшая сестра повсюду ищет старшую…

— И всё? — спросил Жуань Наньчжу.

Чэн Цяньли ответил:

— Наверняка есть какой-то ещё смысл, — он неловко почесал затылок и усмехнулся. — Я же ещё не успел посмотреть.

Чэн Исе, который находился поблизости, равнодушным тоном вставил:

— Главное, оставайся таким же беспечным, когда будешь помирать.

Чэн Цяньли огрызнулся:

— Эй! Ты как разговариваешь! Ещё же куча времени!

Увидев, что близнецы вот-вот опять поругаются, Жуань Наньчжу сделал рукой «стоп» и сказал:

— Прямо сейчас иди и всё разузнай. Пока твоё время входа в дверь не установилось, поэтому лучше подстраховаться от неожиданных проколов.

— Хорошо, — послушно отозвался Чэн Цяньли.

И лучше бы он ничего не узнавал. Когда выяснилось, что именно скрывается за словами песни, Линь Цюши ощутил, как по спине пробежал холодок.

Первые несколько строчек «Сестрицыного барабана» были такими:

Сестрица моя с малых лет была нема.

И когда я подросла, из дому она ушла.

Тосковала я по ней день ото дня, день ото дня.

Сестрица моя!

Вот и я подросла, стала, как она была,

И тогда я поняла её, вдруг поняла.

И с тех пор ищу её день ото дня, день ото дня.

Сестрица моя!

На молитвенном кургане сидит старик,

То и дело повторяет:

А-Ом-Мани-Падме-Хум.

Вроде бы простая песня о том, как младшая сестра ищет старшую, но когда выяснился сюжет написания песни, оказалось, что в ней поётся о барабане из человеческой кожи.

Давным-давно у приверженцев некой религии существовала такая традиция — с девственницы живьём снималась кожа, из которой затем делался барабан. По легенде звук этого барабана способен соединить жизнь и смерть, помочь вырваться из круга перерождений.

Утверждалось, что немая старшая сестра добровольно согласилась пожертвовать собой, чтобы из её кожи сделали барабан, но так ли это на самом деле, тут мнения расходились.

— Для барабана непременно требовалась кожа девушки, не вступавшей в сексуальные отношения, такой материал считался самым чистым. А если девушка вдобавок немая — ещё лучше, поскольку немая никогда не произносила слов лжи, а значит, и душа её тоже не запятнана, — Чэн Цяньли зачитывал найденную информацию. — Кроме того, снимать кожу надлежало непременно живьём, таким образом звук получался наиболее ярким… — Дочитав, юноша содрогнулся. — Как хорошо, что мы живём в обществе, где правит закон.

Иногда то, что творят люди, страшнее самых жутких на свете призраков.

Линь Цюши произнёс:

— Говорится, что автор этой песни в путешествии встретил девушку, искавшую свою старшую сестру. Она не знала, куда пропала её сестра, пока не услышала мантру и донёсшийся с небес звук барабана.

Жуань Наньчжу спокойно слушал, не выражая ни согласия, ни протеста. Он и сейчас выглядел не очень хорошо. Конечно, врач сказал, что все процессы в норме, но моральный урон никогда нельзя измерить.

— В этот раз я могу пойти с ними, — подал голос сидящий рядом Чэн Исе. — Тебе лучше передохнуть.

Жуань Наньчжу:

— Ты?

Чэн Исе кивнул. По возрасту они вроде бы не различались с Чэн Цяньли, но старший брат производил впечатление человека гораздо более серьёзного и совсем не походил на семнадцати-восемнадцатилетнего юношу. С определённого угла он даже немного напоминал Жуань Наньчжу.

— Я подумаю, — Жуань Наньчжу почему-то глянул на Линь Цюши и не дал прямого ответа.

Чэн Исе чуть нахмурился, словно не понимал колебаний Жуань Наньчжу, но в итоге так ничего и не возразил, бросив лишь «Хорошо».

К счастью, пускай состояние Жуань Наньчжу оставляло желать лучшего, всё-таки он выбрался из жутко опасной двери.

Вечером все решили как следует отметить это событие. Лу Яньсюэ наготовила целый стол еды, а Линь Цюши, который вызвался ей помогать, обнаружил у девушки поразительный талант к кулинарии. И только спросив, узнал, что она раньше готовила на заказ, но потом, попав за дверь, закрыла свой бизнес и поселилась в коттедже.