Страница 424 из 429
Две жизни, две смерти - 3
Тот, кто первым покинул задверный мир, получает подсказку к следующей двери. Это преимущество, которое дверь дарует победителю, а также подтверждение статуса опытного игрока.
Но мало кому известно, что если в мире за дверью остаётся только один выживший, ему достаётся особенная подсказка. И с ней он получает не только сведения о следующем мире, но и возможность единовременно защититься от нападения твари.
По некоторым причинам Жуань Наньчжу никогда не рассказывал об этом Чэн Исе, но так вышло, что Чэн Исе сам обо всём догадался, совершенно случайно.
Чудом выживший за седьмой дверью Чэн Исе кое-что понял. Он осознал, что не сможет защитить Чэн Цяньли, что миры за дверью настолько непредсказуемы, что каким бы ты ни был умником, всё равно остаёшься обычным человеком. Все люди совершают ошибки. И если в иных обстоятельствах эти ошибки ничего не стоят, за дверью любой промах может стоить жизни.
Вернувшись в коттедж, Чэн Исе снова увидел Чэн Цяньли, который со счастливой улыбкой обнимал тоста, и в его душе созрел план.
Дальше события развивались вполне закономерно.
Чэн Исе обладал незаурядным умом, а если умный человек совершает плохие поступки, ему это, разумеется, всегда удаётся с лёгкостью.
— Ты понимаешь, что ты творишь, Чэн Исе? — Жуань Наньчжу очень скоро заметил странности в поведении Чэн Исе, тогда и случилась их первая серьёзная ссора. — Ты погубишь Чэн Цяньли и вместе с ним погубишь себя!
Но Чэн Исе избрал молчание на все вопросы Жуань Наньчжу.
— Остановись, пока ещё не поздно, — продолжал тот. — Пока ещё можно повернуть назад…
— Чэн Цяньли не исполнилось и восемнадцати, — наконец ответил Чэн Исе и выглянул с веранды во двор, где на изумрудно-зелёной траве его брат гонялся за Тостом. — Если из нас двоих должен выжить кто-то один, надеюсь, это будет он.
— Но ведь существуют и другие способы, а ты выбрал самый абсурдный…
— Но и самый действенный. — В его глазах не осталось и следа детской наивности, это были глубокие озёра, в которых пряталось нечто непостижимое. — Прости, Жуань-гэ. Но я не могу просто стоять и смотреть, как смерть охотится за ним.
Жуань Наньчжу понял, что уговоры не подействуют, поэтому больше не сказал ни слова, развернулся и ушёл.
Пока что Чэн Исе действовал по плану «не помогать тем, кто попал в беду», но что если… Чэн Исе закрыл глаза. Он не хотел даже думать, что будет, «если».
Стоит человеку пересечь некую грань, и он будто погружается в болото, всё глубже и глубже.
Окажись на месте Чэн Исе кто-то другой, Жуань Наньчжу, наверное, сразу выгнал бы его из Обсидиана, но Чэн Исе был всего лишь ребёнком, словно росток дерева, который только показался из земли, и ещё даже не выпрямился, а его уже согнуло ветром и дождём.
Чэн Исе постепенно погружался в бездну, из которой уже не мог выбраться.
Говорят, что всё на свете предопределено, и Чэн Исе считал, что за свои деяния он рано или поздно получит по заслугам. За свои ошибки надо платить, и Чэн Исе готов был поставить на карту собственную жизнь, но пойти на преступление.
Но когда воздаяние по-настоящему его настигло, всё оказалось не так легко, как он себе представлял.
Близнецам попалась десятая дверь уровня сложности «ад».
Даже с особенной подсказкой у них был один шанс на выживание из десяти. И девять способов умереть.
Когда братья уже из последних сил бежали к двери, выяснилось, что на месте, где должна была открыться дверь, стоит огромная бронзовая статуя со свирепой мордой и острыми зубами, изображающая демона. И бронза, в которую этот демон закован, начала постепенно откалываться, кусок за куском, обнажая скрытые за ней чёрные и крепкие как скала мышцы.
Чэн Исе понял, что монстр вот-вот оживёт, и хотя дверь расположена прямо за ним, они всё равно не смогут до неё добраться.
— Брат, — тихонько пискнул Чэн Цяньли за его спиной. — Мне страшно. — Его ладонь в руке Чэн Исе была мокрой от пота, голос неконтролируемо дрожал.
— Не бойся, я здесь, — тихо утешил Чэн Исе, запуская руку в карман брюк, где лежал острозаточенный складной кинжал. — Просто слушай меня, и всё будет хорошо.
Чэн Цяньли прижался к брату, словно что-то почувствовал, и крепко его обнял. Будучи близнецами, они всегда ощущали друг друга на телесном уровне — через тонкую одежду Чэн Исе передалось тепло Чэн Цяньли и его душевное беспокойство.
— Брат, — голос Чэн Цяньли наполнился горем и слезами. — Он сейчас оживёт?
У чудища за их спиной уже появились кроваво-красные глаза и широкая зубастая пасть, которая то открывалась, то закрывалась. Казалось, ещё мгновение, и демон набросится на них.
— Да, — кивнул Чэн Исе. — Но он не причинит тебе вреда.
— Ну почему я такой глупый… — посетовал Чэн Цяньли. — Будь я хоть чуточку умнее, было бы здорово. — В голосе младшего брата послышалась боль. — Будь я умнее, тебе не пришлось бы прикладывать столько усилий, чтобы меня спасти…
Руки Чэн Цяньли, обнимавшие Чэн Исе, медленно расслабились, голос зазвучал слабее:
— Но каким бы дураком я ни был, даже я понимаю, что ты собираешься сделать, брат…
Чэн Исе почувствовал неладное. Он медленно повернулся, его голос дрогнул:
— Цяньли…
— Хе-хе, но я тоже кое-что прихватил, — сказал тот. — Спрятал в кармане брюк, как и ты. — Он улыбался, но эта улыбка казалась гримасой, наверное, из-за невыносимой боли.
Чэн Исе опустил взгляд на грудь Чэн Цяньли, из которой торчал кинжал. Алая кровь потекла из раны, намочив рубашку юноши, и уже закапала на землю.
Чэн Исе стало дурно при виде кинжала. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но картина перед его глазами словно забрала у него способность говорить — он не мог проронить ни звука, лишь тяжело покачнулся.
— Брат… как больно… — Чэн Цяньли упал ему в объятия, его чёрные глаза широко распахнулись, в них отразилось лицо Чэн Исе. — Брат…
— А… А!!! — изо рта Чэн Исе вырвался крик, прямо на его глазах дыхание Чэн Цяньли сделалось слабее, над его головой раздался рёв демона, но Чэн Исе даже не обернулся, когда чудище набросилось на него…
Тень демона накрыла Чэн Исе, и монстр готов был разорвать его на мелкие кусочки, но тело юноши вдруг охватило слабое сияние, которое словно стена не позволило демону дотронуться до него.
Чэн Цяньли на руках брата уже перестал дышать, и тот с неподвижным лицом обернулся, посмотрев на чёрную дверь за спиной демона. Глядя на дверь, он, пошатываясь, поднялся с земли, не выпуская Чэн Цяньли из объятий, и помчался к ней, окровавленным ключом открыл замок… Он хотел ещё раз увидеться с Чэн Цяньли, он ещё так много ему не сказал.
Словно обезумевший пробежав по коридору, Чэн Исе заключил в объятия Чэн Цяньли уже в реальности, и тот успел лишь улыбнуться ему, а потом из его рта хлынула толчками кровь. Чэн Цяньли погладил его по лицу и сказал, чтобы тот не грустил.
Чэн Исе залился горькими слезами. Его Цяньли, его Цяньли… Его драгоценный ребёнок всё же не повзрослел, ему так и не исполнилось восемнадцати, он не обрёл той прекрасной жизни, о которой мечтал для него старший брат.
То, что происходило после, Чэн Исе помнил не очень хорошо. Он не помнил, как пережил тот страшный период. Когда Чэн Исе немного опомнился, он уже покинул Обсидиан и начал проходить за двери вместе с Чжо Фэйцюанем.
Чжо Фэйцюань, так же как и Чэн Исе теперь, был одиночкой. Он лишился сестры, а Чэн Исе потерял брата, но первому повезло чуть больше, и он заполучил кулон, в который оказалась заключена душа его сестры.
— Эй, только не говори, что решил убить меня за дверью и забрать мой кулон, — прямо сказал ему Чжо Фэйцюань. — Я тебе вот что скажу, меня так просто не прикончить!