Страница 393 из 429
В два часа пополудни Линь Цюши приехал в обычный спальный район, по памяти нашёл дом и квартиру.
«Динь-дон, динь-дон» — прозвенел дверной звонок, и за дверью послышался юный голос:
— Кто там?
Губы Линь Цюши дрогнули, он не мог произнести ни слова.
Дверь перед ним открылась, и в поле зрения Линь Цюши показалось юное лицо мальчика, который посмотрел на него своими красивыми кошачьими глазами и спросил:
— Вам кого?
Слёзы так и хлынули из глаз Линь Цюши, он протянул руку и крепко прижал мальчишку к груди, наконец назвав его по имени:
— Цяньли.
Чэн Цяньли из двери не на шутку перепугался и начал рефлекторно сопротивляться, но потом лишь тихо сказал плачущему Линь Цюши:
— Кажется, вы ошиблись, ведь я вас не знаю.
Линь Цюши отпустил его, вытер слёзы рукой и сказал:
— Цяньли, как ты поживаешь?
По-настоящему напуганный Чэн Цяньли шмыгнул за дверь, но Линь Цюши разгадал его замысел и не дал запереться, подставив ногу в дверной проём.
— Не бойся, я не преступник, — грустно усмехнувшись, Линь Цюши всё же своими словами и действиями вовсе не производил впечатление нормального человека.
— А… — отозвался Чэн Цяньли. — Но я… правда вас не знаю!
— Ты… — сообразил Линь Цюши, — единственный ребёнок в семье?
Чэн Цяньли кивнул.
Линь Цюши вздохнул:
— Я… — слова вертелись на языке, однако он всё же их проглотил, — Нет, ничего. — Затем развернулся и направился по лестнице вниз.
Но вслед раздался неуверенный голос Чэн Цяньли:
— Слушайте… может, зайдёте? Угощу вас мороженым.
— Ты не боишься, что я плохой человек?
— Боюсь! — Чэн Цяньли почесал затылок. — Так что не воруйте у нас ничего, пожалуйста. Иначе я позвоню в полицию.
Глядя на него, Линь Цюши подумал: «Эх, Цяньли, Цяньли. Даже воскреснув в другом мире, остался всё тем же дурачком… Просто взять и пригласить незнакомца в дом! А если бы я действительно решил что-то с тобой сделать? Ты же совсем ещё ребёнок, не сможешь даже дать отпор!» Вздохнув, Линь Цюши прочитал ему нотацию:
— Впредь ни в коем случае не пускай домой незнакомцев.
— А?
— Ты меня слышал? Нельзя приглашать домой тех, кого ты не знаешь!
Чэн Цяньли в страхе и удивлении смотрел на него.
— Но ведь я и вас не знаю!
— Тебя зовут Чэн Цяньли, меня зовут Линь Цюши. Вот мы и познакомились, теперь ты меня знаешь.
Чэн Цяньли кивнул в ответ, хотя и чувствовал, что где-то кроется подвох. Но Линь Цюши, не дожидаясь, пока до юноши дойдёт, уже перешагнул порог его дома.
Перед ним возникла гостиная, обставленная в точности так же, как в памяти Линь Цюши. Не хватало только одного… стоящей в центре чёрно-белой фотографии Чэн Цяньли.
В тот раз Линь Цюши прилетал домой к родителям Чэн Цяньли, когда провожал их после похорон. Они чисто убрали весь дом, осторожно установили в центре гостиной фото сына, зажгли перед ним благовония и поставили лакомства, которые он больше всего любил.
Мать то и дело повторяла, что боится, что их глупый сын не сможет найти дорогу домой. Отец же, не говоря ни слова, просто курил сигареты одну за одной. А Чэн Исе долго стоял перед фотографией брата, но все слёзы уже вылились из его глаз без остатка, он безжизненным взглядом смотрел на фото, и на его лице не мелькало ни лучика света, лишь мрачная скорбь.
— Это всё моя вина, — сказал Чэн Исе тогда, и Линь Цюши навсегда запомнил его слова. — Если бы не было меня…
Вернувшись из воспоминаний, Линь Цюши, осматривая комнату перед собой, протёр ладонями лицо. И подумал, что по крайней мере в этом мире желание Чэн Исе исполнилось, хоть и иным, неожиданным образом.