Страница 301 из 429
Парадокс
Чжу Жуюань приходила, и не просто приходила, а ещё и слышала всё, о чём они разговаривали.
Чжоу Ханьшань задрожал как испуганный мышонок, несчастная, загнанная в угол жертва, не способная сделать вдох от страха.
— Она слышала… — его голос тоже дрожал. – Она всё слышала.
Гу Лунмин похлопал парня по плечу и совершенно неискренне утешил:
— Не думай об этом. Она и без того хотела тебя прикончить, поэтому какая разница, слышала она или нет?
Судя по лицу Чжоу Ханьшаня, утешение не сработало.
Впрочем, если бы не Линь Цюши и Гу Лунмин, бедняга умер бы уже несколько раз, либо от стекла возле учебного корпуса, либо под упавшей с потолка библиотеки люстрой. Все эти события говорили об одном: смерть преследует Чжоу Ханьшаня попятам, малейшая неосторожность – и он лишится жизни.
— Что же мне делать? – пробормотал Чжоу Ханьшань, глядя на Линь Цюши. По его подавленному виду казалось, что из него выкачали все силы.
— Рано или поздно всё разрешится, — заверил Линь Цюши. – А сейчас вспомни как можно подробнее, не совершала ли она каких-либо особых действий, когда вы загадывали желание?
Если на этот раз Чжоу Ханьшань не лгал, в самом процессе загадывания желаний произошёл серьёзный сбой. Студенты положили начало обряду, но не закончили его, что и позволило Чжу Жуюань делать с ними, что вздумается.
— Не совершала ли она собых действий? – переспросил Чжоу Ханьшань. – Особых… — подумав немного, он всё же покачал головой: — Ничего такого не припомню. – Затем неуверенно добавил: — Прикасаясь к ней, я чувствовал, словно прикасаюсь к статуе… Это можно считать особенностью?
— К статуе? – удивился Гу Лунмин. – А с виду ничего не поменялось?
— Нет, — уверенно сказал Чжоу Ханьшань. – Не поменялось…
Если бы девушка по-настоящему превратилась в статую, это наверняка заметили бы все остальные студенты.
Линь Цюши вдруг кое о чём вспомнил:
— Кто, говоришь, первым загадывал желание?
— Я, — Чжоу Ханьшань поднял руку.
— Она сама не загадывала?
— Она? То есть… Чжу Жуюань? – Чжоу Ханьшань постарался вспомнить. – Нет, она тоже загадала. – В глазах парня отразился ужас. – Точно… это ведь она была первой! И как я мог забыть такую важную деталь?
Когда выяснилось, что Чжу Жуюань – не человек, Чжоу Ханьшань по умолчанию определил для себя, что загаданное ею желание не имело смысла. И только после напоминания парень вспомнил, что первым, кто загадал желание, была именно она.
— Что она загадала?
— Она… она… — пробормотал Чжоу Ханьшань. – Я не знаю. Она сказала, что тоже загадала получить награду, но теперь я не очень-то в это верю. Мне кажется, она меня обманула. – Узнав об истинной сущности девушки, он перестал ей доверять.
Линь Цюши и Гу Лунмин молчали, синхронно обдумывая сказанное Чжоу Ханьшанем.
Вероятно, желание Чжу Жуюань заключалось вовсе не в том, чтобы получить награду на конкурсе, как она сказала. Возможно, она пожелала смерти всем находящимся рядом в тот момент, и теперь её желание постепенно сбывалось. Похоже, что сейчас во всём университете из тех несчастных в живых остался только Чжоу Ханьшань. Гу Лунмин бросил взгляд на Линь Цюши, и тот сразу уловил ход его мыслей.
— Выйдем покурить, — предложил ему Линь Цюши.
— Хорошо, — кивнул Гу Лунмин.
Совсем упавший духом Чжоу Ханьшань сидел, опустив голову, и Гу Лунмин сказал ему поспать ещё немного, как раз до ужина. Парень ответил без энтузиазма, очевидно, спать ему вовсе не хотелось.
Двое вышли в коридор, Гу Лунмин закурил и протянул сигарету Линь Цюши.
Но тот отказался от предложения.
— Что думаешь? – спросил Гу Лунмин. – У тебя ведь наверняка есть какие-то мысли по этому поводу.
Линь Цюши прислонился к лестничным перилам, сложив руки на груди, и спросил вместо ответа:
— Как тебе кажется, неигровых персонажей можно считать людьми?
— Нет, ну… — Гу Лунмин наклонил голову набок, – судя по тем стандартам, которые существовали в моих предыдущих дверях, неигровых персонажей точно нельзя было назвать людьми.
Например, если судить по хозяйке двора из прошлой двери Гу Лунмина, она выглядела как обычная женщина, но была страшнее настоящей призрачной твари, поэтому воспринимать её человеком казалось невозможным. Однако Чжоу Ханьшань отличался от неё. Да, он жил только за дверью, но при этом умел смеяться и плакать, как настоящий живой человек. И если бы не жуткие обстоятельства его жизни, Гу Лунмин заподозрил бы, что этот парень – из реального мира, просто притворяется «местным».
— И ты сможешь убить его? – Линь Цюши задал главный вопрос. – Если Чжоу Ханьшань окажется ключевым персонажем к выходу из двери.
Из разговора с парнем они оба ухватили самую суть – желание Чжу Жуюань ещё не исполнилось.
И вот теперь вставал вопрос – что если девушка желала смерти Чжоу Ханьшаня? Должны ли они просто смотреть со стороны, как она заберёт его жизнь, и даже оказать ей в этом помощь? Оба первым делом подумали именно об этом, поэтому и вышли в коридор под безобидным предлогом.
— Я не смогу, — Гу Лунмин сказал прямо. – Он слишком похож на человека, у меня не получится воспринимать его неживым.
Линь Цюши молчал.
— А ты? – спросил его Гу Лунмин. – Сможешь? – Он раздражённо стряхнул пепел с сигареты. — Вообще-то нам даже делать ничего не придётся, он такой трус, а Чжу Жуюань так активно за ним охотится, что нам стоит только прогнать его из нашей комнаты, и он не доживёт до завтра.
Перед глазами Линь Цюши возник образ плачущего и дрожащего паренька, и он лишь тяжело вздохнул. Мужчина впервые сталкивался с подобным, и для него это практически стало испытанием на человечность.
Чжоу Ханьшаню повезло, что и Линь Цюши, и Гу Лунмин оказались достаточно здравомыслящими людьми. Столкни его судьба с другими членами команды, вероятнее всего, те бы просто прогнали его прочь. Всё-таки для пришедших из реального мира он был лишь неигровым персонажем, и разумеется, поиски двери и возвращение в реальность для них стояли на ступень выше.
— Что будем делать? – Гу Лунмин докурил свою сигарету.
Линь Цюши посмотрел в окно и вздохнул:
— Его нельзя убивать. По крайней мере, мы не станем делать этого.
Гу Лунмин кивнул, бросил бычок в мусорное ведро и направился обратно в комнату. Он не стал задавать вопрос, о котором Линь Цюши больше всего не хотелось думать: что если из-за выжившего Чжоу Ханьшаня они не смогут покинуть этот мир? Линь Цюши остался стоять в коридоре. На самом деле в глубине души он чувствовал, что этот выбор – некая ловушка. За дверью обычно никто не подстрекает людей убивать друг друга, почему же вдруг понадобилось убить неигрового персонажа?
Прислонившись к перилам, Линь Цюши продолжал размышлять, какую же важную деталь он упустил.
Ужин в университетской столовой оставлял желать лучшего. К тому же все трое были чем-то обеспокоены, поэтому ели без особого аппетита и в итоге вернулись в общежитие почти голодными.
По пути Линь Цюши встретил нескольких членов команды, которые, не будучи с ним знакомыми, просто помахали рукой.
Подумав, он всё-таки решил рассказать всем о деревянных фигурках, чтобы избежать несчастных случаев, подобных вчерашнему, когда напарник Цзо Сысы чуть не утонул, бросив свою куклу в пруд. Кто-то поверил сказанному, кто-то нет, но Линь Цюши это уже не волновало. Он поступил так для собственного успокоения. Очень скоро спустились сумерки, а следом кампус погрузился в темноту ночи.
Явно подавленный Чжоу Ханьшань, лёжа на своей кровати, спросил:
— Как думаете, Чжу Жуюань загадала, чтобы мы все умерли?