Страница 277 из 429
Возвращение в реальность
Промасленный зонт прекрасно защищал от дождевых капель, к тому же Линь Цюши и Жуань Наньчжу под ним крепко обнялись, так что вода на них не попадала.
Дорога до храма заняла продолжительное время, они шли медленно, без спешки, в первый раз покинув двор во время дождя. Посёлок накрыло серой завесой, улицы опустели – попадающиеся днём прохожие разошлись по домам, никто не гулял даже под зонтиком. Линь Цюши предполагал, что во всём посёлке имелся только один зонт, который они сейчас и держали в руках. Всё-таки другие зонты не обладали такой чудесной способностью отражения дождевых капель.
Добравшись до леса, двое направились по извивающейся тропе наверх.
Капли шумели, ударяясь о бамбуковые листья, иногда через заросли с шелестом пролетал ветер.
По дороге Жуань Наньчжу и Линь Цюши перекинулись парой фраз, но в основном путь прошёл в молчании – оба погрузились в размышления о храме и Цуй Сюэи, который вчера ушёл вместе с Линь Синпин, но так и не вернулся назад.
Линь Цюши весьма интересовал вопрос, с чем же тому пришлось столкнуться. Судя по состоянию Линь Синпин, явно с чем-то не слишком приятным.
Дождь всё шёл, и казалось, не закончится никогда.
Линь Цюши думал, что им придётся идти, по крайней мере, до полудня, однако под зонтом они затратили не больше двух часов на дорогу, когда в конце тропы показался тот самый храм.
Под завесой дождя он выглядел ещё более таинственным и загадочным.
При этом со зданием произошли заметные изменения – оно больше не было ветхим и заброшенным.
— Пришли, – Жуань Наньчжу остановился, не торопясь, впрочем, заходить в храм. Сначала он решил изучить обстановку снаружи.
— Ага, — отозвался Линь Цюши. – Похоже, изменения произошли очень серьёзные.
— Так и есть, — подтвердил Жуань Наньчжу. – Его как будто отреставрировали.
Похоже, так храм выглядел в свои лучшие времена. Подставка для благовоний перед храмом была заполнена палочками, алтарь неподалёку ломился от подношений. Становилось ясно, что сюда на поклон богам приходят очень многие.
Взгляд Линь Цюши переместился к колодцу, мужчина осторожно приблизился, но заглянул внутрь издалека, всё так же не решаясь подходить к самому краю.
Сейчас древний высохший колодец был полон чистой и прозрачной воды, на поверхности которой падающие капли дождя оставляли рябь, расходящуюся кругами. Глядя на колодец, Линь Цюши подумал о скелетах на дне. Интересно, они и сейчас там?
Пока он размышлял об этом, лёгкая рябь на поверхности колодца вдруг обернулась сильнейшим бурлением, словно вода в нём закипела. Послышалось бульканье, как будто что-то пыталось вырваться из колодца наружу.
Линь Цюши невольно отшатнулся прочь. Прямо на его глазах из колодца высунулось множество костяных рук и, судя по их движениям, они собирались зацепиться за края колодца и вылезти из него.
Колодец сам по себе был неглубоким, вылезти из него не составило бы большого труда, однако когда белые пальцы схватились за каменные края, словно какая-то невидимая сила разжала их костяшки, после чего они вновь исчезли под водой.
А вода в колодце продолжала бурлить, подобно мифическому адскому котлу.
— Давай войдём туда, — Жуань Наньчжу указал на храм.
— Хорошо, — Линь Цюши отвёл взгляд от колодца и направился следом за Жуань Наньчжу.
Они сложили зонт, протёрли его от воды и, толкнув храмовую дверь, шагнули через порог.
Когда дверь открылась, в зал ворвался порыв ветра, от которого закачались и закрутились куклы-амулеты под потолком.
Едва оказавшись внутри, Линь Цюши сразу обратил внимание на статую в центре храма. Статуя по-прежнему изображала безголового монаха, только теперь он держал посох, на который была насажена голова обманутого ими Цуй Сюэи.
Мужчина был мёртв. Более того, после смерти ему отрезали голову и насадили на посох монаха. Голова широко раскрыла глаза, полные ужаса и потрясения – Цуй Сюэи не удостоился спокойной смерти.
Линь Цюши, столкнувшись взглядом с головой, решил, что ему показалось, но ощущение было такое, что мёртвый Цуй Сюэи и правда шевельнул глазными яблоками.
Дёрнув Жуань Наньчжу за одежду, Линь Цюши сказал:
— Кажется, он пошевелился…
— Ага, — ответил тот. – Я видел.
Значит, голова Цуй Сюэи и впрямь двигалась.
Линь Цюши хотел сказать что-то ещё, но тут над ними раздался странный шум. Посмотрев наверх, они обнаружили, что куклы Тэру-тэру-бодзу пришли в движение. Но на этот раз вовсе не от ветра, а сами по себе.
Висящие друг за дружкой ровными рядами, куклы стали раскачиваться, а потом и вовсе разразились плачем.
— Как больно, как больно… Помогите, где моё тело…
— Помогите, на помощь, помогите…
— А-а-а, а-а-а, как больно…
Зрелище поистине адское – все головы пронзительно вопили и раскачивались, а сквозь белую ткань, в которую они были завёрнуты, начала сочиться кровь. Казалось, верёвки, которыми куклы привязаны к потолку, вот-вот порвутся, и все головы упадут на пол.
— А-а-а-а… Спасите, на помощь… — насаженная на посох голова Цуй Сюэи тоже завопила.
Линь Цюши увидел, как она пытается повернуться, а само изваяние монаха, сидевшее в позе лотоса, неожиданно встало на ноги и подняло руку, указывая на пустоту над своей шеей, туда, где должна находиться голова.
До Линь Цюши сразу дошло, что означает этот жест.
Жуань Наньчжу тоже всё понял, поэтому посмотрел на раскачивающиеся над ними кричащие головы и задал вопрос:
— Значит, она где-то среди них?
— Но как её искать? – кукол было так много, что Линь Цюши показалось, что искать среди них голову монаха – всё равно что пытаться найти иголку в стоге сена.
— Его голова должна иметь какой-то отличительный признак. – Жуань Наньчжу уже принялся бродить по храму, задрав голову и осматривая висящие над ним Тэру-тэру-бодзу. – Придётся поискать.
— Хорошо, — Линь Цюши понимал, что это задача не из лёгких, но попробовать придётся в любом случае. Он тоже стал изучать куклы-амулеты на потолке, продвигаясь следом за Жуань Наньчжу.
На ткани, в которую завернули голову, изображались одинаковые черты лица, несколько простых штрихов, но на самом деле каждая чем-то отличалась. У некоторых глаза были тонкими чёрточками, у иных – кругами, да и в общем не нашлось бы двух одинаковых кукол.
Покуда Линь Цюши внимательно вглядывался в нарисованные лица, монах сделал шаг вперёд, явно направляясь к выходу из храма.
Заметив это, Линь Цюши весь похолодел внутри и крикнул:
— Наньчжу, давай быстрее, похоже, у нас мало времени!
— Хорошо!
Похоже, когда статуя монаха покинет храм и намокнет под дождём, случится нечто страшное. И насаженная на посох голова Цуй Сюэи была тому подтверждением.
Слишком много кукол… просто огромное множество! К тому же они постоянно раскачивались, делая процесс поиска ещё сложнее.
Статуя продолжала продвигаться к выходу и уже почти оказалась на пороге. В таком положении кто угодно давно бы поддался панике, но Линь Цюши, что удивительно, сохранял спокойствие. Сейчас лучший способ предотвратить любые неприятности – отыскать нужную куклу-амулет. Все остальные мысли – лишние.
Взгляд Линь Цюши бродил от куклы к кукле, и вдруг он заметил одну, висящую в самом углу.
Эта кукла Тэру-тэру-бодзу была точно так же завёрнута в белую тряпицу и точно так же издавала жалобные крики. Но всё же имелась одна деталь, отличающая её от других, – она плакала, точнее, нарисованные на ней черты изображали плачущее лицо.
Уголки ртов других кукол поднимались наверх, и только у этой оказались опущены вниз, а под глазами даже изображались капельки слёз. Увидев эту Тэру-тэру-бодзу, Линь Цюши сразу закричал: