Страница 177 из 429
Подготовка к работе
Тань Цзаоцзао хотела, чтобы Линь Цюши помог ей уговорить Жуань Наньчжу, но сам Линь Цюши вовсе не считал, что способен на это. Всё-таки поход за дверь — это вам не весёлое путешествие, и не важно, принадлежит она вам или клиенту, каждый раз нужно брать на себя огромный риск. Если что-то пойдёт не так, все прошлые старания окажутся бессмысленными, ведь на кону собственная жизнь.
Поэтому Линь Цюши больше не пытался заговорить с Жуань Наньчжу о Чжан Ицине.
Лето очень скоро закончилось, наступили холода, за ними — зимние каникулы в школах и университетах, а там и Новый год не за горами.
Несколько обитателей коттеджа разъехались по домам, чтобы отпраздновать Новый год со своими семьями. Линь Цюши было решил, что останется в коттедже один, но Жуань Наньчжу сказал, что тоже никуда не поедет.
— Ты не вернёшься домой на праздник? — Линь Цюши был несколько удивлён. Он знал о реальной жизни Жуань Наньчжу крайне мало и даже не представлял причины, по которой тот попал за дверь.
— Нет, — ответил Жуань Наньчжу. — Из родных у меня никого не осталось.
Линь Цюши понимающе охнул, но не стал вдаваться в подробности, вместо этого вновь склонил голову над новогодним меню. Жуань Наньчжу не перебирал еду, ел практически всё, что подадут. Таких людей легко прокормить.
Глядя на список блюд, Линь Цюши вдруг кое о чём вспомнил и, поколебавшись немного, сказал:
— К слову… Ты не против, если я задам тебе один вопрос?
Жуань Наньчжу сидел за ноутбуком. Не отвлекаясь от экрана, он отозвался:
— Спрашивай.
— Какова твоя причина смерти?
Жуань Наньчжу замер, закрыл крышку ноутбука и посмотрел на Линь Цюши.
От его взгляда тот немного испугался и даже хотел начать оправдываться, что спросил просто так, из любопытства, если не хочет говорить, то и не нужно… Но Жуань Наньчжу всё же ответил:
— Я не знаю.
— А?
Он говорил об этом так просто, будто вопрос его совсем не беспокоил и не касался.
— Не каждому известна конкретная причина собственной смерти.
Линь Цюши, поразмыслив, пришёл к выводу, что такое действительно возможно. Ведь по сути никто не знает, как именно умрёт, до самого момента. Если так, то Линь Цюши ещё повезло — он узнал причину собственной смерти, поэтому в его душе стало меньше неопределённости.
— Да и что хорошего в этом знании, — Жуань Наньчжу посмотрел на часы. — Пора.
Линь Цюши понял, что «пора» означает «пора за дверь», и только хотел попросить Жуань Наньчжу передохнуть хотя бы день, ведь сегодня канун Нового года… Но сказать так и не успел — мужчина на его глазах испарился.
Линь Цюши:
— …
Эх, ну ладно.
Он спустился на первый этаж и занялся приготовлением новогоднего ужина.
Сейчас в коттедже остались только трое — кроме них ещё И Маньмань, который как раз готовил на кухне фарш для пельменей. Несмотря на утончённую внешность, фарш он рубил с видом заправского мясника — сразу двумя тесаками довольно быстро размельчил мясо в кашицу.
Линь Цюши не знал, что у них принято есть на Новый год, поэтому решил приготовить и пельмени1, и что-нибудь ещё в придачу.
1Китайские пельмени считаются новогодним блюдом.
Он выловил из мойки живую рыбу, купленную накануне, быстро и аккуратно умертвил и принялся очищать от чешуи.
— Вам больше нравится рыба-белка2 или рыба с маринованной капустой и овощами в остром бульоне? — Линь Цюши помнил, что Жуань Наньчжу ест всё, главное, чтобы было вкусно.
2Рыба-белка — название китайского блюда, чаще всего — сазан, жареный в кисло-сладком соусе. При подаче блюду придаётся форма, напоминающая пушистую белку. Сходство весьма отдалённое.
И Маньмань ответил:
— Что угодно сойдёт. Давай рыбу-белку, она смотрится красиво.
Линь Цюши кивнул и поставил вок3 с маслом на огонь.
3Вок — глубокая сковорода с выпуклым дном. В Китае для приготовления любых блюд преимущественно используется именно вок.
Пока масло ещё не нагрелось, в дверь коттеджа раздался звонок. И Маньмань не мог отлучиться — замешивал тесто на пельмени, и Линь Цюши отозвался:
— Я открою.
Заглянув в глазок, он увидел Тань Цзаоцзао и Чжан Ицина.
Линь Цюши поколебался немного и всё-таки решил сначала позвонить Жуань Наньчжу. Сейчас тот наверняка не пошёл бы в дверь высокого уровня, а значит, ему понадобилось максимум двадцать минут, чтобы выйти, и теперь он уже мог говорить.
Так и есть — Жуань Наньчжу взял трубку и спросил, что случилось.
— Пришла Тань Цзаоцзао с Чжан Ицином, — ответил Линь Цюши. — Мне их впустить?
— Впускай, — ответил Жуань Наньчжу.
Тогда Линь Цюши открыл гостям дверь.
Тань Цзаоцзао, увидев его, радостно воскликнула:
— С наступающим, Цюши!
Линь Цюши кивнул.
— Проходите, располагайтесь в гостиной. Я готовлю ужин. Он знает, что вы пришли, подождите немного.
— Хорошо, — отозвалась Тань Цзаоцзао.
Чжан Ицин прошёл в комнату следом за ней. Он весь осунулся и оброс щетиной — в целом выглядел ужасно измождённым. Но его спина по-прежнему была прямой как кисть, а выражение лица нельзя было назвать радушным, высокомерие явно никуда не делось.
Едва взглянув на мужчину, Линь Цюши тут же отвёл взгляд. Всё-таки к нему Чжан Ицин не имел никакого отношения, и он не имел права принимать решение о помощи или же бездействии.
Тань Цзаоцзао и Чжан Ицин уселись в гостиной, и очень скоро к ним спустился Жуань Наньчжу. Сегодня он надел чёрный свитер без ворота, а поскольку в комнате было довольно тепло, сверху не стал набрасывать больше ничего. Ткань мягко облегала его широкие плечи и узкую талию — фигуру идеального манекенщика. Волосы мужчины отросли чуть длиннее обычного, однако он не спешил стричься, просто зачёсывал их назад и завязывал в маленький пучок.
Жуань Наньчжу подошёл, сел на диван напротив Тань Цзаоцзао, взял со стола финик, откусил и произнёс:
— Говори.
Тань Цзаоцзао неловко усмехнулась:
— Наньчжу… Прости…
— А ты-то за что извиняешься? — перебил её Жуань Наньчжу. Он смерил Чжан Ицина нисколько не гостеприимным взглядом. — Говорите сразу, зачем пришли. Сегодня канун Нового года. Я не собираюсь приглашать на ужин посторонних.
Чжан Ицин поджал губы напряжённой дугой. Тань Цзаоцзао решила, что он рассердился, но мужчина вдруг сказал:
— Господин Жуань. Я искренне прошу прощения за своё прошлое непочтительное поведение. Надеюсь, вы сможете меня простить.
Жуань Наньчжу откинулся на спинку дивана и лениво произнёс:
— Рассказывай, с чем столкнулся за второй дверью.
Чжан Ицин вздохнул:
— С ужасными вещами.
Всё-таки не зря он писал прекрасные сценарии — рассказ вышел таким же живым и интересным. Чжан Ицин поведал, что человек из Белого оленя, который повёл его за дверь, оказался крайне ненадёжным — мало того, что предоставил ошибочную подсказку, так ещё и умер! А самое страшное, что эта вторая дверь оказалась в жанре «королевской битвы»4, и в конце концов Чжан Ицину пришлось сыграть против своих товарищей по команде.
4Королевская битва — жанр компьютерных игр с элементами выживания, когда в конце должен остаться только один.
Жуань Наньчжу, слушая его, без тени эмоций спросил:
— Ты кого-то убил?
— Нет, — ответил Чжан Ицин. — Я только ранил их, чтобы не могли двигаться, но…
Но за дверью «раненый» — это уже практически «мёртвый», ведь при открытии двери твари становятся более активными, и все, кто не может добраться до выхода, становятся лёгкой добычей.