Калейдоскоп смерти

Они оказались возле номера Ван Тяньсиня, Жуань Наньчжу легко выбил дверь и увидел пустую комнату.

— Никого, — заключил он. — Вчера он весь день не выходил из гостиницы, ночью наверняка тоже был здесь.

Линь Цюши подошёл к ванной, взялся за ручку и осторожно повернул. Но стоило двери открыться, оттуда пахнуло таким смрадом, будто засорился слив. От этого запаха любому стало бы дурно.

Но в ванной ничего необычного не обнаружилось, ни следа пребывания Ван Тяньсиня. Линь Цюши нашёл только его одежду — похоже, мужчина принимал душ.

— А потом взял и исчез, — Жуань Наньчжу, стоя за спиной Линь Цюши, сказал то, что крутилось у него самого на языке. — Кто-то запер дверь снаружи. Ах, нет. Должно быть, не «кто-то».

Линь Цюши:

— …

— Думаю, он пошёл помыться, но в ванной с чем-то столкнулся. — Жуань Наньчжу осмотрел помещение. Он всегда обладал невероятной способностью замечать то, чего другие не видели. И этот раз не стал исключением, очень скоро мужчина обнаружил странность. — Кто-то трогал сливное отверстие.

— Сливное отверстие? — Дун Тяньвэй его слова показались невероятными. — Неужели взрослый человек мог туда протиснуться?

Жуань Наньчжу посмотрел на неё и спокойно спросил:

— Считаешь, законы реальности тут работают?

Дун Тяньвэй лишилась дара речи.

И правда, в реальности такое произойти не могло, но они находились за дверью, за железной дверью, где могло случиться всё что угодно. В этом причудливом месте существовало несуществующее, и если так посмотреть, то ничего удивительного не было даже в том, что взрослого человека затянуло в маленькое сливное отверстие.

Линь Цюши вспомнил о новом объявлении, появившемся вчера на площади. Как видно, теперь под первым слоем появится фото Ван Тяньсиня…

Жуань Наньчжу поднялся.

— Я хочу кое о чём вам рассказать.

— О чём? — спросила Дун Тяньвэй.

Жуань Наньчжу бросил на неё взгляд.

— Позови всех.

Спустя пару минут в столовой собрались все оставшиеся члены команды.

Из четырнадцати человек осталось девять, среди них — двое новеньких, которые выглядели и отстранёнными, и напуганными, и всё же немного любопытства просвечивало в их взглядах.

Линь Цюши продолжал притворяться немой девушкой, так что разъяснять всё остальным пришлось Жуань Наньчжу.

Тот без обиняков рассказал всё, к чему они пришли, а также поведал о местонахождении ключа.

Сейчас появилась новая жертва, и стоит им отыскать ещё одного пропавшего ребёнка, согласно их предположениям, наследование продолжится.

И как раз когда Линь Цюши раздумывал над этим вопросом, Дун Тяньвэй тихо сказала:

— Я уже видела труп ребёнка.

— Что?

— Там, снаружи, — сказала девушка. — Когда я проснулась, то из окна увидела повешенный труп… Получается, скоро произойдёт наследование?

И они должны будут, воспользовавшись моментом, забрать бронзовый ключ из тела Вороньего пугала. Иначе цикл повторится, и неизвестно, кто из них станет следующим.

— Ты хочешь сказать, что мы должны убить это Воронье пугало? — Кто-то тут же высказал протест. — Думаешь, нам по силам тягаться с этой тварью?

— По силам, не по силам, а потягаться придётся, — ответил Жуань Наньчжу. — У тебя есть и другой выбор — дожидаться смерти.

— С чего ты взял, что я умру? А что если именно я и останусь последним…

— Никаких «что если», — Жуань Наньчжу вздёрнул подбородок, его тон сделался равнодушным и презрительным. — Я могу тебе гарантировать, что последними в живых останемся я и моя напарница. Так что мои шансы — один к двум, а не один к девяти.

Остальные тут же замолкли.

Если бы те же слова произнёс кто-то другой, остальные, возможно, решили бы, что этот человек попусту треплет языком. Но Жуань Наньчжу и своим выражением, и исходящей от него энергетикой так и говорил — никакой это не трёп, и наверняка у него в рукаве припрятан козырь.

— Я согласна с ним, — подала голос Дун Тяньвэй. Она вовсе не выглядела агрессивной, и голос её звучал мягко. — Конечно, у всех вас есть право отказаться. И конечно, за отказ вы заплатите свою цену. Я уже знаю, где находится дверь. И если нам удастся завладеть ключом, тварь наверняка взбесится… Впрочем, вы можете оставаться здесь и ждать. — Она усмехнулась, и в её взгляде промелькнуло выражение, чем-то напоминающее Жуань Наньчжу, когда он с презрением смотрел на тех, кто трусил. — Но тогда только от вас будет зависеть, достанет ли вам сил, чтобы пройти к двери мимо твари, которая будет её сторожить.

Линь Цюши, глядя на девушку, подумал, что у всех достаточно сильных игроков за дверью, похоже, есть нечто общее. Взять, к примеру, Ли Дунъюаня. Или ту же Дун Тяньвэй, которую сразу и не разглядишь… Интересно, когда она успела отыскать дверь?

Послышались тихие шепотки обсуждений, и вскоре каждый сделал свой выбор.

Кто-то решил остаться, кто-то согласился пойти с ними. Но что более всего удивило Линь Цюши — только попавшие за дверь новички оказались довольно смелыми и также решили отправиться добывать ключ.

— Вы можете точно определить время, когда состоится наследование? — Дун Тяньвэй спросила Жуань Наньчжу.

— Точно — не можем. Но если судить по прошлому разу, это случится завтра. Однако, во избежание неприятных сюрпризов, лучше прийти пораньше.

— Ты прав, — ответила девушка. — Давайте сходим на кухню, посмотрим, не найдётся ли чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия.

Они отправились на кухню в поисках подходящих принадлежностей.

Линь Цюши нашёл тесак для рубки костей и как раз осматривал его, когда к нему сзади подошла Дун Тяньвэй и аккуратно тронула за плечо, тихо усмехнувшись:

— Немая малышка, эта штука тебе не подходит.

Во взгляде Линь Цюши отразились подозрения.

Девушка продолжала:

— Тебе лучше просто надеть красивое платьице и постоять в сторонке. Пусть ты не можешь закричать, что очень прискорбно, но и этого будет достаточно.

Фраза звучала очень странно, и к тому же Дун Тяньвэй, говоря её, мягко поглаживала Линь Цюши по плечу. Жест был настолько интимным, что Линь Цюши не мог не задуматься о его двусмысленности. Он хотел отойти от девушки, но тут Жуань Наньчжу очутился перед ним, как истинный защитник, и ледяным тоном произнёс:

— Не тронь, она моя.

Дун Тяньвэй, впрочем, не навязывалась, только изобразила сожаление, тихо бросила «Жаль», развернулась и ушла.

Линь Цюши, глядя на Жуань Наньчжу, собирался спросить, что она имела в виду, но тот схватил его за подбородок, развернув к себе, и тихо предупредил:

— Нечего смотреть на сторону. Ты — моя.

Линь Цюши подумал: «Шэф, тебе настолько нравятся эти спектакли?»

Жуань Наньчжу:

— Ты меня поняла?

Что ещё мог сказать Линь Цюши? Пришлось кивнуть, хотя на его лице так и читалось — «Ну что с тобой поделать».

Глаза этого плута, Жуань Наньчжу, так и смеялись, но всё же он отнёсся к своему актёрскому призванию со всей серьёзностью и договорил текст точно по сценарию. Линь Цюши в глубине души подумал, что Жуань Наньчжу, должно быть, очень понравилась Дун Тяньвэй. Всё-таки в его возрасте редко встретишь случайных людей, которые согласятся поучаствовать в спектакле вместе с ним.

Остальные уже вооружились подручными средствами, а Линь Цюши, во избежание непредвиденного, ещё и примотал оружие к своей руке скотчем. Он видел слишком много фильмов, где при попытке кого-то убить нож вылетает из рук, а потом попадает к противнику, который уже набрасывается с ним на главного героя.

Из девятерых двое решили остаться в гостинице и ждать смерти.

Глядя вслед смельчакам, эти двое выглядели задумчиво. Один даже хотел что-то сказать, но остальные отнеслись к нему с полным равнодушием, никто не удостоил его даже взглядом.