Страница 10 из 429
— Вчера ночью ты звал меня «сладенькой», а сегодня опять — Жуань Байцзе?
— …
Однако вопреки своим словам Жуань Байцзе всё-таки его отпустила, а потом откинулась на спинку кровати, глядя, как Линь Цюши одевается. Тот спустя какое-то время почувствовал себя странно, поэтому, замерев на мгновение, обернулся к девушке и сказал:
— Ты не могла бы не делать такое лицо?
— Какое лицо? Деньги на столе, возьми и уходи. Только сигареты мне передай, хочу закурить.
Линь Цюши:
— …
Это что, сигарета после секса, или как?!
— Почему ты ещё здесь? Мы вчера договорились о пяти сотнях. Даже не думай стребовать больше, ни монетки.
Линь Цюши не нашёлся, чем ответить. Одевшись, он быстро сбежал по лестнице.
Остальные уже сидели в гостиной и ели завтрак, принесённый местными. Линь Цюши пересчитал людей и обнаружил, что кроме Жуань Байцзе, не хватает ещё троих.
Сюн Ци увидел его и жестом пригласил садиться.
— Ночью ничего не произошло? — спросил Линь Цюши.
— Нет, — ответил Сюн Ци. — Никто не умер.
Никто не умер и хорошо. Линь Цюши облегчённо вздохнул.
На самом деле прошедшая ночь оказалась даже слишком спокойной, без посторонних звуков. Линь Цюши, пробуя почву, спросил, не слышал ли кто-нибудь шума наверху, но все твердили одно — ночь выдалась очень тихой, и кроме завывания ветра снаружи никаких звуков не было слышно.
— Как позавтракаем, отправимся рубить деревья для плотника. Нужно поторапливаться, — произнёс Сюн Ци, — как видно, за окном станет ещё холоднее. К тому же, раз вчера ночью ничего не случилось… — в его словах сквозило какое-то предчувствие.
— Да, верно, — без задней мысли ответил Линь Цюши.
Оставшиеся трое также вскоре спустились, самой последней явилась Жуань Байцзе. Она была всё в том же симпатичном платье, только сверху надела ещё две достаточно плотных куртки, а потом ещё ватные штаны. Из-за длинной юбки девушка передвигалась очень медленно, однако выглядела по-прежнему грациозно.
Линь Цюши, увидев, что она пришла, с лёгкой неловкостью отвёл взгляд.
— Цюши, — позвала его Жуань Байцзе.
Линь Цюши беспомощно отозвался.
— Почему ты не уделяешь мне внимания? — спросила девушка. — Я хочу поесть твоей лапши.
— В обед приготовлю. Сейчас уже не успею.
— А ночью в постели ты говорил совсем другое.
Сяо Кэ, которая сидела рядом и пила рисовый отвар, услышав её слова, подавилась и закашлялась так, что едва не задохнулась. Выражение лица Сюн Ци тоже стало несколько неловким, взгляд будто случайно скользнул от Линь Цюши к Жуань Байцзе и обратно.
Линь Цюши не понимал, как ему на это реагировать. Он произнёс:
— Ну всё, хватит капризничать. За вчерашнюю ночь от всей души спасибо, днём сварю тебе лапши. И поджарю в придачу ещё два яйца.
— Ладно, — согласилась Жуань Байцзе. — Эх, ещё бы лучка зелёного, было бы просто замечательно.
В такую морозную погоду хоть какие-то зелёные овощи уже считались большой удачей, о зелёном луке и тому подобном даже мечтать не приходилось.
Подкрепившись на скорую руку, все оделись потеплее, чтобы не замёрзнуть, и приготовились выйти из дому с топорами на плечах.
Они решили отправиться за деревом для гроба в лес на горе у окраины деревни. Туда вела лишь одна тропа, заваленная снегопадом до такой степени, что передвигаться по ней можно было только по одному друг за другом.
И если подъём в гору не представлял сложностей, наверняка спуск принесёт немалые неприятности. Линь Цюши думал об этом, пока шёл по узкой тропинке.
К счастью, среди оставшихся одиннадцати человек кое-кто понимал в вырубке леса. Это был мужчина старше тридцати лет, который тоже назвался плотником, сказал, что умеет рубить деревья, а также изготавливать простецкую мебель. Только вот в гробах он не очень понимал. Тот мужчина шёл впереди всех и, выбрав несколько деревьев, принялся объяснять остальным, как нужно рубить.
Большинство присутствующих никогда не занимались ничем подобным, и даже несмотря на указания знающего человека, их действия оказались очень и очень неловкими.
Линь Цюши взял топор, примерился пару раз, затем нанёс первый удар. На древесной коре остался едва заметный след от топора.
— Ты всё равно делаешь неправильно, — Жуань Байцзе стояла рядом, спрятав руки в карманы и выдыхая белый пар. — Направляй усилие вниз, иначе ты просто не поднимешь такой тяжёлый топор.
— Ты что, рубила деревья?
— Я видела, как другие рубят.
Линь Цюши издал короткое «О».
Жуань Байцзе:
— Поосторожнее, не поранься.
Линь Цюши кивнул и продолжил орудовать топором. Процесс оказался труднее, чем он себе представлял — за полдня нескольким взрослым мужчинам удалось, отдыхая по очереди, повалить одно дерево.
— Что делать, Сюн-гэ? — спросил кто-то. — Что делать?
Сюн Ци оценил погоду и скрипнул зубами, говоря:
— Идём, утащим это дерево вниз, завтра продолжим.
Сейчас было едва за три часа пополудни, но небо уже начало темнеть, посыпались крупные хлопья снега. Судя по всему, ночью вновь ожидался сильный снегопад.
Линь Цюши спросил:
— Сколько всего деревьев необходимо для изготовления гроба?
— Староста сказал, три, — ответил Сюн Ци. — Поработаем два дня, и, думаю, справимся. Давайте, кто мне поможет?
Линь Цюши подошёл, чтобы помочь тащить бревно, но тут услышал голос Жуань Байцзе:
— Ай! Кажется, я подвернула ногу. Цюши, понеси меня на спине.
— А?
— Ну что — «А», что — «А»? Скорее, тут ещё вон сколько народу, к чему им твоё присутствие?
Линь Цюши собрался ответить, но Сюн Ци похлопал его по плечу:
— Иди.
Линь Цюши:
— …
Он посмотрел на Жуань Байцзе. Никакого скрытого смысла в её жалостливом выражении лица мужчина не углядел, однако чутьё подсказывало ему, что здесь что-то не так. Будто бы причина внезапной просьбы Жуань Байцзе на самом деле не так проста, как кажется.