Джанго перерожденный

Вдруг у них всё так же, как в одном известном сериале про типов, которые отрубали друг другу головы? Вдруг им для получения больших возможностей тоже нужно убивать друг друга, а гибель от рук другого бессмертного будет окончательной и бесповоротной? Проверять это ему не хотелось.

* * *

Следующие два года были относительно спокойными. Спасателям приходилось сталкиваться с обычными проблемами наподобие автомобильных аварий, застрявших в вентиляции бомжей и упавших в колодец алконавтов. За эти два года Джон стал свидетелем всего двух смертей, что являлось большой редкостью. С одной стороны, это радовало. С другой стороны, для него лично хорошего в этом было мало. Если в мире нет катастроф, на устранение которых посылают их команду, то ему платят небольшую зарплату. Нет смертей поблизости — он топчется на одном уровне в своём развитии, пока другой бессмертный становится всё богаче и известней.

Землетрясения, ураганы, наводнения и техногенные аварии никуда не девались. Но российские спасатели вылетают не во все страны, а лишь в те, которые состоят в партнёрском соглашении. Китай есть среди этих стран, но когда у них произошло жуткое сычуанское землетрясение, китайское правительство категорично отказалось от помощи других стран.

Зато две тысячи десятый год словно решил восполнить былое. Джанго почти не выбирался из командировок. Ему бы этому радоваться, вот только сил на это не оставалось. Хоть он и двухжильный, способен сутками не спать и тягать бетонные блоки, но морально его работа выматывала. Очень тяжело дышать смрадом разложившихся тел, слушать жалобные крики о помощи и наблюдать разрушенные города. Но он подбадривал себя мыслями о том, что это делает его лучше и помогает быстрее гасить ипотеку. Одна такая командировка позволяла сократить срок кредита на месяц, а то и на два.

Глава 26

Последние три года Джон зубрил найденные им выигрышные комбинации лотерей и заучивал знаковые спортивные события. Но всё это время его не покидала мысль о том, что этого недостаточно для успешного успеха.

В итоге он решил, что четыре класса образования и колледж спасателей слишком мало, чтобы ощущать себя полноценным бессмертным. На фоне одного известного миллиардера он чувствовал себя ущербным и желал исправить эту ситуацию. Для этого он решил продолжить учиться.

В итоге со следующего года он поступил в институт на заочное обучение по профессии экономиста.

Высокий и мускулистый чернокожий мужчина, который зачастую приходил на учёбу в форме службы спасения, привлекал повышенное внимание окружающих. Это на работе коллеги к нему привыкли, а тут активная молодежь с яркими эмоциями. С ним многие желали познакомиться и пообщаться. В итоге в один из таких моментов, когда на него насела толпа из пяти любопытных девушек, он познакомился с Машей, которую пригласил на свидание.

Роман с восемнадцатилетней миниатюрной блондинкой завертелся с головокружительной скоростью. Парень не успел заметить, как пролетел год, они с Машей женились и зажили у него в квартире. А ещё через год девушка родила симпатичного мальчика-мулата. Маше пришлось взять академический отпуск, чтобы продолжить постигать профессию бухгалтера через год.

Шесть лет учёбы в институте для Джона пролетели мгновенно. Это было насыщенное время. Работа, командировки, учёба и семья занимали всё свободное время. Иван — так назвали они своего сына — требовал много внимания.

В вопросах воспитания детей мнения родителей расходились. Джон считал, что пацан должен много бегать, драться, получать синяки и изучать мир. Маша готова была запереть ребёнка дома, сдувать с него пылинки и скандалить в садике из-за царапин или помятой курточки. А драться мелкому Ивану Джоновичу Джанго приходилось много из-за выделяющейся внешности мулата и фамилии с отчеством.

Лишь по окончании обучения Джон осознал, что всё было напрасно. Конечно, он узнал много нового и стал немного разбираться в экономике, но в биржевых торгах и ценных бумагах как ничего не соображал, так и не стал понимать. В институте давали лишь базовые знания. Остальное следовало постигать самостоятельно. С базой это делать было проще, чем без неё, но всё равно пришлось углубляться в самообучение.

В процессе Джанго понял, что заучивать графики взлёта акций тех или иных компаний почти бесполезно, поскольку корпорация Николаева многое поменяла в мировых раскладах. Какие-то корпорации из тех, что были на слуху раньше, обанкротились, какие-то демонстрировали совсем не те показатели, которые по идее должны были. В следующий раз всё может быть совсем не так.

В итоге он выделял и запоминал те компании, которые наверняка оставались на плаву, несмотря на изменения. Читал множество статей по экономике и всячески просвещался в этой сфере. Даже попробовал по маленькому торговать на бирже, чтобы понять, как это работает.

Незаметно наступил долгожданный момент — Джон, наконец, погасил ипотеку. Но долго радоваться ему не пришлось. Жёнушка, казавшаяся до этого милой, начала предъявлять ему много претензий. Ей всё не нравилось: его постоянные командировки, увлечение биржевыми торгами, хотя играл он по маленькому и семейный бюджет особо не уменьшал. Три месяца она пилила его по малейшему поводу, и в итоге подала на развод.

В результате Маша отсудила у него половину имущества. Квартиру он хоть и купил до брака, но ипотека выплачивалась и во время семейной жизни. Поэтому суд присудил разделить недвижимость поровну, что Джанго считал неправильным. Платил-то за неё он, пока Маша училась в институте и нигде не работала.

В итоге ему пришлось продать квартиру и разделить вырученные средства с девицей, которая с его сыном и деньгами переехала к родителям. Так ещё Джон вынужден был платить алименты.

Оставшейся суммы ему никак не хватало на покупку жилья. В итоге он влез в очередную ипотеку и купил такую же однокомнатную квартиру в том же посёлке. Тем самым он снова попал в десятилетнюю кабалу и вернулся к тому, с чего начинал, только с худшими стартовыми условиями.

После такого, несмотря на любовь к сыну, он не горел желанием помогать ему. У них в племени если бы женщина ушла от мужа с ребёнком, то это были бы исключительно их проблемы. Тем самым она брала на себя ответственность за отпрыска, а отец мог послать их куда подальше с любыми претензиями. Хотя, в реальности всё было бы иначе. Мужчина бы избил такую женщину и посадил в тюрьму. Если и тюрьма не помогла бы, он бы прогнал дурную бабу, а ребёнка оставил на воспитание другим жёнам.

Если бы он рассказал соплеменникам об алиментах, над ним бы посмеялись. Глупость же, чтобы мужчина платил деньги женщине, с которой не живёт, на содержание ребёнка, который ничем отцу не будет полезен. Если это сын, то за коровами он не ухаживает и поддержкой отцу в будущем не станет. Дочь за стадо коров не продать. Так зачем на неё тратиться? Считай, это уже чужие люди. Отреклись от племени — племя отрекается от вас. Всё предельно просто и честно.

Но в цивилизованных странах честность и простота, что-то из разряда фантастики. Белые люди придумали множество уловок, чтобы уменьшить тягу своих мужчин к заведению семьи и детей. Они дали своим женщинам слишком много привилегий. На месте белоснежек Джон сильно задумался бы, стоит ли заводить семью.

Он представил, что было бы у него на родине с такими же законами. Если бы жена решила уйти от мужа, а её за такую наглость не посадили бы на одну воду в тюрьму. Вместо этого она забрала бы его детей и половину коров. От таких мыслей ему стало жутко.