Страница 59 из 117
30 серия (270)
1. Квартира Ребровых. Пристально вглядываясь в любимые черты, жена вдруг лижет сухие губы Игоря своим влажным горячим язычком, потом проводит им дорожку по щеке по направлению к уху. У Гоши вяло ворочаются мысли: «Она со мной заигрывает?». В ушах отдается влажное пыхтение:
- Пых…пых…пых…
Маргарита прижимается своим теплым телом и сопя, щекочет шею, заставляя проснуться. Игорь протягивает руки, нежно обхватывает жену и прижимает к себе... Крепко, крепко! Он шепчет:
- Как же мне хочется все рассказать тебе! Сказать, как люблю тебя!
Марго вдруг жалобно скулит, и Гоша приоткрывает глаза, пытаясь очнуться от грез. Перед ними плавает добродушная палевая морда, с высунутым языком:
- Тьфу, Фиона!
2. Редакция «М&Ж». Утром, придя на работу пораньше, Зимовский первым делом заходит в кабинет к Ребровым, благо они еще не пришли, берет со стола толстый красный фломастер и закрашивает праздничным цветом завтрашний день на настенном календаре - пусть суслики суетятся, бросая на него взгляды... Все равно не догадаются о приготовленном сюрпризе:
- Ну что, курицы, думали все? Шоу только начинается. Вы у меня этот день на всю жизнь запомните.
Следующим номером программы - поход в свой кабинет, который они теперь делят с Константином Петровичем. Хотя тот имеет отдельный пароль для входа в компьютер, но Антона сейчас не интересуют Костины тайны - он уже подглядел электронный адрес в Испании, а большего ему и не надо. Быстро состряпав письмецо с указанием, сколько акций и по каким договорам уже обменено, Антоша прикрепляет к нему свои некоторые размышления и отправляет в Испанию:
- Так, Гальяно … Косте тоже устроим шоу.
Теперь остается дождаться, когда упадут божественные молнии.
3. На утренней летучке Егоров ликует и буквально подпрыгивает от счастья. Все сегодня у него молодцы – и Гоша с Марго, сих центральной статьей, и Андрей с фотографиями:
- Марго! Игорь! Андрюш! У меня нет слов! Одни эмоции! Ну, это просто класс!
- Борис Наумович, захвалите!
Если и есть повод на кого поворчать - то на вечно брюзжащего Зимовского.
- Еще неизвестно как продажи пойдут, - скрипит тот от окна.
- Антон, к развороту мы еще вернемся! К нему, как раз, есть замечания.
- А какие ко мне претензии? Я технический редактор…
Калугин, устроившийся в углу комнаты с папкой для бумаг, нечаянно ее роняет и шеф переключается на него:
- Андрей, проснись! Я все утро любовался твоими шедеврами, не мог глаз оторвать!
Калугин смущенно отнекивается, поднимая бумаги:
- Извините, Борис Наумович. Пол ночи просидели за компом, только кофе и спасало. Если и благодарить, то всех – и Пашу за заготовки, и Наташу за поддержку.
Эльвира не может удержаться от язвительных комментариев, по поводу ночной работы:
- Да уж, Наташа Андрею уснуть не даст!
Но Наумыч, заканчивая балаган, решительно хлопает ладонью по столу:
- Хватит разговоров, страна ждет уголь! Верстаем номер и в типографию!
4. Ломоносовский проспект, близится вечер. Зимовский уезжает с работы пораньше - до конца рабочего дня остается еще целый час. Но на дорогах заторы и двигаться приходится небольшими рывками и это вызывает раздражение:
- Чертовы пробки!
Антон надеется, что его план сработает и Гошины родители, получив телеграмму с тревожным содержанием, не удержатся и сегодня же приедут в Москву. Он жаждет перехватить Тамару Ивановну и Семена Михайловича возле дома Ребровых и дать родителям свои вводные, перед встречей с мутантами. У очередного светофора Зимовский зевает:
- Интересно, из их дыры есть утренний поезд?
То, что днем родителей еще не было, он понял по поведению Ребровых - они носились в запарке по редакции и ни о чем не подозревали. Антон трогает машину с места, сворачивая на Ломоносовский проспект:
- Месть такое блюдо, которое надо подавать холодным.
5. Площадка перед домом Ребровых. Антон подъезжает к дому ждать у подъезда, но терпения хватает только на пятнадцать минут:
- Пожалуй, стоит сходить на разведку.
Возможно родители уже здесь, а ключи для них Ребровы оставили у соседей? Зимовский входит в подъезд и поднимается на этаж, постояв на лестничной площадке, на всякий случай, звонит в квартиру, но за дверью - тишина, потом тихо шлепают чьи-то неторопливые шаги, и раздается вопросительно-пугливое рычание:
- Р-р-р?
Антон думает, не торопясь, спускаясь по лестнице: «Похоже, никого. Ладно, подождем еще…».
«Никого», - думает Фиона.- «Может тявкнуть?». И идет спать дальше.
6. Квартира Ребровых, спустя три часа. Марго с Гошей приезжают домой довольно поздно, после восьми. Всю дорогу они продолжают обсуждать практически подготовленный номер и приходят к выводу, что утром его уже можно отправить в типографию. Заходя в прихожую, они продолжают перекидываться незначащими фразами:
- Все-таки, история с Пашиными фотосессиями странная.
- Думаешь? Я у Наумыча спрашивала, тот про комсомольцев каких-то, да пионеров. Ты же его знаешь.
- Понятно… Фу-у-ух! Вот и дома!
- Главное обложку закрыли.
- Так, я переодеваться и в душ.
- Ладно, а я займусь ужином.
Аня сегодня у Гранова - тот так соскучился, что снял на ночь номер в гостинице и ужин Ребровым предстоит провести вдвоем. Когда уже садятся за стол и звенят вилками, обоих гложет мысль о затмении – возможно, они сидят вот так, по-семейному, в последний раз. Марго старается не спугнуть надежду: «Если Гоша забыл и останется в квартире, то дай бог ничего и не произойдет!»
Игорь доедает, откладывает вилку, вытирает салфеткой руки и рот и, отвернувшись, говорит:
- Ну, мне пора, буду собираться.
Марго отводит глаза, не давая подняться панике внутри - ее грезы, что Гоша расчувствуется рядом с ней и забудет про проклятую луну, похоже не сбываются:
- К-к-куда?
- Сегодня мне лучше ночевать в другом месте.
7. Ночная Москва. Антон все сидит и сидит в машине… Ребровы уже дома, а Гошины родители не едут и не едут… Сколько еще ждать? Час? Два? Не ночевать же здесь? Он раздраженно матюгается:
- Черт! Черт! Черт! Ну, где эти мутантороды?!
Звонит мобильник - это Эльвира и она очень недовольна непредвиденной задержкой мужа:
- Ты где шляешься? Ужин давно остыл!
- Эльвирочка, у меня срочное дело и я приеду поздно!
Отговорки и оправдания на жену не действуют:
- Полчаса!
- Что полчаса?
- Если через полчаса не приедешь, можешь ночевать на вокзале!
Зимовский чертыхается и начинает выруливать на дорогу.
8. Бар «Дедлайн». Пристроившись за угловым столом, Андрей горюет уже несколько часов, не в силах взять себя в руки. Как автомат глотает виски..., рюмку за рюмкой..., практически не закусывая. Он боится сегодняшнего затмения, боится завтра встретиться с Игорем, бывшей Марго, боится своих вновь просыпающихся чувств к ней. Это же будет катастрофа! Что он дочери скажет? Он мученически поднимает глаза в потолок: «Зачем, ну зачем я приехал?! Сегодня ночью затмение… Как я завтра взгляну в глаза… Гоше? Что я скажу…, ему?». Наташа Егорова входит в зал и, заметив Калугина, направляется к нему:
- Андрюш, ты так быстро ушел…, и ничего не сказал…
Потом присаживается рядом:
У тебя что-то случилось?
Калугин смотрит на нее нетрезвым взглядом и, не говоря ни слова, опрокидывает очередную рюмку в себя. Наташа придвигается поближе:
- Я же вижу, что тебе плохо. Расскажи. Ты всегда говорил, что мы с тобой друзья.
- Сегодня я ее потеряю навсегда!
- Кого?
- Марго!
Егорова морщится, но продолжает уговаривать:
- Андрюш, она давно уже для тебя потеряна. Она замужем, у нее скоро будет ребенок.