Страница 41 из 117
21 серия (261)
1. Московская область. Сначала они сворачивают с шоссе на проселочные дороги, по которым долго петляют, пытаясь выехать к какому-нибудь населенному пункту. Потом их пугает показавшийся вдали милицейский «козлик» и Сергей съезжает прямо в лес, лавируя между стволов деревьев. Гоша ежится:
- Тихий ужас! Что же ты творишь-то!
Слова Игоря из Машиного лексикона производят на Аксюту парализующее действие: вцепившись обеими руками в руль, он оглядывается на Гошу и не замечает край болотистой ямы:
- Как… Как ты сказал?
- Осторожней! За дорогой следи!
Не сговариваясь, мужчины распахивают дверцы автомобиля, на ходу вываливаясь наружу. Сергей запоздало орет:
- Прыгай!!!
2. Квартира Зимовских. Лежа на диване, Эльвира глядит на мужа, сидящего рядом с самодовольным видом, и прикидывает насколько подходящее сейчас время для ответственного разговора. Ее намеки на беременность прошли мимо Антона и остались незамеченными. Необходимо внести коренной перелом в семейные отношения - будущий отец должен осознать свою ответственность. Она вкрадчиво начинает:
- Котик, я думаю, пришло время сделать кое-какие перестановки в нашем доме.
Зимовский вяло бормочет, не вслушиваясь в щебетание жены:
- Какие еще перестановки, милая? Ты хочешь что-то купить из мебели?
- Я хочу освободить маленькую комнату и оклеить ее другими обоими…, розовенькими с цветочками…
Антон, занятый пультом от телевизора и щелканьем кнопками переключения каналов, косится в сторону жены:
- Эльвира, отстань ты от меня с этой ерундой. Ну, зачем нам розовенькая комната? У нас все спроектировано профессиональным дизайнером и не надо ничего менять!
Мокрицкая наивно хлопает ресницами:
- У нас там будет детская для нашей малышки. Для нашей Сашеньки.
Зимовский замирает и сидит ни жив, ни мертв, хлопая глазами - переваривает информацию. Известие о переустройстве квартиры с детской комнатой производят на него шокирующее действие:
- К-к-какой Сашеньки?
- Ты что забыл? Нашу дочь будут звать Александрой!
- А… Э-э-э…
Слабые протесты заглушаются благодарными поцелуями:
- Я знала, что ты со мной согласишься, мой тигренок.
3. Квартира Ребровых. Марго не знает, что и подумать - она уже обзвонила все, что могла - граждане с фамилиями Ребров и Аксюта в больницы не поступали и в отделения полиции не доставлялись. Сомова предлагает позвонить в морги и вытрезвители, но Маргарита запускает в нее тарелку с остатками еды и предложение глохнет на корню. Марго продолжает набирать номера мобильников Сергея и Игоря, но ответ всегда одинаков: «Абонент вне зоны доступа»... Аня ее уговаривает:
- Марго, ты главное не распаляйся и не нервничай. Все может оказаться примитивно просто.
- Это как?
- Ну, мало ли. Аккумулятор сел или потерял телефон.
Маргарита в нервном возбуждении мечется взад-вперед позади дивана:
- А куда? Куда он уехал-то?
Подруга поджимает губы:
- Может его приятели, какие, напоили, так что лыко не вяжет. Помнишь как тогда? Или бабу, какую, подцепил. Какую-нибудь Жанку.
Такое креативное предположение даже не рассматривается:
- Одну на двоих с Аксютой? Умеешь ты успокоить.
Исчерпав варианты, и посмотрев на часы, Сомова канючит:
- Ложись лучше спа-а-а-ать. Поздно уже. Утром будем разбираться.
4. Московская область. Костер разгорается. С темнотой становится свежо. Во время прыжка из машины Гоша неудачно подвернул ногу, теперь она синеет, пухнет и идти, даже опираясь на палку, невозможно..., да и непонятно куда в темноте идти. Сергей подкладывает хворост в пламя, но ветки сгорают быстро. Еды нет, но хорошо, что у Аксюты в кармане плаща оказывается полупустая фляжка - в нее удается набрать воды из ближайшего ручья.
Игорь не выдерживает первым:
- Ну что, так и будем молчать?
Сергей пожимает плечами:
- Давай, расскажи о себе. Откуда ты такой прыткий взялся, и как тебе удалось охмурить мою Машу.
Темнота вокруг сгущается, лесные тени скачут за спинами… В лицо отдает жаром, а по спине пробегают холодные мурашки. В принципе, Гоша готов попытаться раскрыть Аксюте истину о себе и Маргарите. Без всяких дураков:
- Глупый ты Сергей. Тебе же Марго правду сказала – она бывший Игорь Ребров, а вот я как раз раньше и был Машей Васильевой. Спроси меня про любой день, когда мы были с тобой вместе, и я расскажу в деталях, с красками и интимными подробностями. Вот так-то.
- Я не хочу слушать этот бред! Мне Маша все объяснила!
- А придется послушать, иначе мы никогда не разорвем этот узел. Посмотри в мой паспорт - мы с Марго женились совсем недавно, в конце декабря, а до этого Маргарита Реброва была фантомом с поддельными документами.
5. Утро в редакции «М&Ж» выдается необычным. Когда двери лифта распахиваются, выпуская очередного посетителя, лицо секретарши расплывается в счастливой улыбке – художественным редактором из Питера о котором столько говорило начальство, оказывается Андрей Калугин. Людмила буквально выпархивает из-за своей секретарской стойки:
- Ой, Андрюша! Андрей Николаевич!
- Люсенька привет.
Да, это Калугин, совсем прежний, улыбчивый и уютный, как когда-то. Он рвется к директору издательства, Егорову, сообщить о своем прибытии:
- Люсенька, мне к главному начальству. Борис Наумович у себя?
- Вообще-то у нас теперь директор Маргарита Александровна, но она еще не приходила.
Андрей в шоке - он был уверен, что в прошедшее лунное затмение Марго исчезла, прекратила свое существование. Неужели он обманул сам себя и все разговоры об угрозе превращений были надуманными? Даже начинает заикаться:
- Ма… Ма… Ма…
У Люси на лице не исчезает улыбка:
- А Борис Наумович у себя, доложить?
Калугин сглатывает комок в горле:
- П… Подожди… А... А Гоша?
- Игорь Семенович у нас больше не работает.
- Ух, ты!
В разговор встревает подоспевшая Наташа:
- Ой, Андрюша, здравствуй. Ты откуда и чего тут делаешь?
- Вообще-то я приехал в командировку. Вчера вечером на «Сапсане» – благо, что прежняя квартира пустует и есть где остановиться всем моим кагалом. Временно перебираюсь с дочкой и мамой. Поработаю у вас, месячишко – другой как прежде, художественным редактором.
У Наташи вдруг щемит сердце – неужели Андрей женился? Невольно переспрашивает:
- Дочка с мамой?
- Ну да, с моей. Каникулы же.
К ним присоединяется Кривошеин:
- Ого, художественным редактором?! У нас?! Так по этому поводу не мешало бы и проставиться!
Калугин поднимает руки, прекращая восторги:
- Так, братцы. Все потом – мне нужно доложиться Наумычу.
6. Подмосковный лес. Солнце пробивается сквозь ветки и будит продрогшего Игоря. Костер потух, накрапывавший мелкий дождик стихает, Сергея нигде не видно. Гоша зовет:
- Эй, ты где?
Тишина… «Неужели вот так взял и сбежал?». От мысли, что Аксюта ушел, бросив его в лесу, Игорь ежится, натягивает на себя отсыревшую рубаху и пытается подняться, но наступать на ногу по-прежнему больно:
- Черт, нога-то как распухла.
Он поднимает фляжку и трясет ее - почти полная, по крайней мере, от жажды ему не умереть. Медленно, шаг за шагом, отдыхая через каждые двадцать метров, то на четвереньках, то ковыляя, Игорь направляется вглубь кустарника, туда, где за облаками угадывается взошедшее светило.
«Мы ехали на запад, значит, обратно будем ориентироваться на солнце». Гоше беспокоится о Маргарите, которой он так и не позвонил, вспоминает события минувшего дня. Вспоминает, как ночью у костра он горячо убеждал Аксюту поверить ему, и казалось, Сергей его понял, хотя и промолчал.