Страница 95 из 108
А через неделю после этого разговора, Арину ждал тест из двухсот вопросов.
- Этот тест заполняют, когда хотят работать в СБ. За последнее время есть только трое, кто смог этот тест сдать с первой попытки на сто баллов. Как тот, кто входит в их число, я могу твердо тебе сказать, что если зоны запрета были не единственным, что твои наставники не смогли тебе рассказать, мы сразу об этом узнаем.
Арина послушно кивнула. На тест ушло почти семь часов. И это был один из худших дней Ринго за последние годы. Потому что вопросы были и простые, и сложные, и какие-то подковерные, и со свободным ответом, и в четко ограниченной форме. Составлял эти тесты какой-то иезуит как минимум! Каждые два часа у Арины забирали тест, вливали в неё какой-то напиток и снова возвращали.
Конечно, девушке пришлось подписать кучу бумаг о неразглашении, а потом, когда её тест уже проверяли, Олесь Русланович пригласил её в свой кабинет:
- Точные результаты пока неизвестны, но уже сейчас я могу сказать, что всё не так плохо, как мне показалось, когда стало понятно, что ты не знала о зонах запрета. Но и не всё так радужно, как можно было бы ожидать от ученицы Анклава. Стопроцентного ответа у тебя не будет точно.
- Семьдесят семь с половиной, - вздохнула Арина, забираясь с ногами на уютный диван и закутываясь в плед, знобило. Пересечение зоны запрета вывалило на голову девушки отложенное очень тяжелое проклятье, и пока она разбиралась со своими знаниями под руководством главы СБ, Анклав готовился к тому, чтобы это проклятье снимать. Ну, и ругался от души, куда же без этого.
- Маловато будет, - удивился Олесь Русланович, потом аж подпрыгнул: - КАК?!
- Знаю, - махнула девушка рукой. – Я даже вам больше скажу, те ответы, которые я не знаю, никто не даст разгласить кому-то с улицы.
- Значит, создадим фиктивный отдел в СБ, к которому тебя припишем. Будешь заниматься… разным заниматься будешь. Не найдем, к чему тебя прикрепить, придумаем. Пройдешь стандартные курсы СБ, потом подумаем о нестандартных. И, кстати, Арина…
- Да? – подняла она на будущего начальника совершенно больной взгляд.
- Ты знаешь, что будет дальше?
- Нет. Вы сильнее меня, как и Маэстро, к которому этот вопрос пойдёте решать. А своё собственное будущее я в принципе не вижу.
- А других людей?
- Не пробовала. Анклав сказал, что в сферу предвидения мы не полезем ещё годика полтора, потому что это «сложно», «опасно», «может плохо для девочки закончиться», «ещё тут поле непаханое», и так далее… В общем… Но вообще-то, да, смогу. Видеть будущее. Мне это обещали.
- Что ты будешь видеть будущее?
Ринго кивнула.
- И кто это был?
- Я сама, - чётко ответила девушка.
Брови Олеся Руслановича чуть не поползли вверх, но он с собой смог справиться, не сказал ни слова, просто ровно кивнул:
- Хорошо. Тогда давай разберёмся с твоим тестом до конца, а потом будем смотреть, что я могу сделать.
Смог начальник Ринго многое, например, создал отдел захвата, приписал в него девушку и успешно провёл её по десяткам курсов. Для неё стало нормой, что её могут по одному его слову сорвать с занятий Анклава и отправить куда-нибудь в другой город.
Анклав вначале смеялся, потом насторожился, потом начался новый виток грубости. Как это так, почему смеют отбирать у них Арину и её учёбу. На это Олесь Русланович мило улыбнулся (тогда Ринго присутствовала вживую и только и удивилась тому, какая у этого спокойного мужчины роскошная улыбка) и сообщил, что эксклюзивные права Анклава на ученицу закончились в тот самый момент, как из-за их безалаберности и бесхребетности она попала в беду.
Всё. Теперь передавать ей знания будут те, кто будет ориентироваться не на эфемерную выгоду, а на то, чтобы девушка знала достаточно, чтобы выжить.
Подход у Анклава и СБ к обучению был диаметрально противоположный. Таша смеялась, когда по вечерам Арина рассказывала об учебных приколах.
Четверо сильнейших рассердились и не вняли. Тогда в отместку им Ринго отправили на практику в полуночный спецназ под начало Гусара и Марата. И только тогда Анклав сообразил, что ещё немного, и доверие их ученицы будет подорвано настолько, что даже при очень большом желании, они не смогут ничего исправить. И взялись за дело, уже на этот раз совершенно серьёзно и от души. Нужно было многое наверстать…
Вот если здесь была зона запрета, в этом месте, куда Ринго привёз Пашка, тогда ничего удивительного в его словах о могущественных мира сего.
Зоны запрета появлялись в разное время, по разным причинам. Объединяло их только одно: в них было категорически запрещено применять заклинания, имеющие в своей основе намерение кому-то навредить. Неважно, косвенный или прямой вред – в любом случае, это заканчивалось очень плохо! За атакующее заклинание или активное проклятье – смерть на месте, и это ещё очень везло при таком исходе.
Так что, даже если там, впереди, Арину ждал сам Пятый, его покровитель или их назначенная главная жертва – Маэстро, ничего Ринго не грозило.
Страшно было, в её предположениях было слишком много «если», слишком много того, чего она не могла узнать. К тому же, внутри горел счетчик. Сорок восемь часов. Арина сама не могла сказать, откуда она взяла этот срок. И почему она так в нём уверена. И к тому же…
Чем ближе она подходила к леску, ощущение того, что она здесь уже была, становилось всё явственнее, всё четче.
Машина давно осталась где-то позади.
В лицо потянуло запахом речной свежести, и неожиданно перед глазами распахнулся берег реки. Рыжий закат скакал огнями по спокойной речной глади. Ветер приподнял немного влажные пряди Арины, скользнул по шее противным холодком. По спине потек пот. Девушка нервно облизнула губы.
Да. Конечно.
Она была здесь. И вчера. И позавчера. Она была здесь не в реальности, а в мощном стихийном предвидении. Она была в том самом месте, где Пятый договаривался с заказчиком о том, что пора бы и Светоча убить. Что не след ей жить…
Арина выбралась из леска, независимо оттряхнула джинсы.
Здесь никого не было. Она знала. Даже не так. Она ЗНАЛА, что здесь не было никого. Уже очень давно. Ни живых, ни мертвых, ни стражей. Не было даже магии…
Была только едва уловимая линия страха, тянущаяся из болезненного прошлого.
Хотелось заговорить, но снова разумная предосторожность шепнула, что здесь лучше сохранять молчание. И перед пирсом, не позволяя себя задуматься, Арина избавилась вначале от ботинок, затем от банданы. Вжикнула молния, на берег упали джинсы, джинсовка и лёгкая рубашка. Оставшись только в майке и белье, девушка двинулась по пирсу вперёд. Всё началось не здесь, всё началось немного ниже… немного глубже…
Пирс тянулся и тянулся, проминались под ногами нагретые за день доски. А потом впереди показалась широкая площадка. Именно здесь был… будет… тот самый страшный разговор. Именно здесь в видении Арина встретила кого-то.
И именно отсюда нужно было начинать, чтобы понять, что и откуда началось.
Перил здесь не было.
Ринго набрала воздуха в грудь и нырнула…