Страница 24 из 76
— Какого хуя вы здесь устроили?! — крикнула Лилит прямо в лицо инквизитору.
Скорчив дружелюбное, но в то же время жуткое лицо, Вильем пристально посмотрел в глаза девушки, которая подошла к нему почти вплотную.
— Вот чего-чего, но такого я не ожидал. А я вас запомнил, миледи. Может, наконец-то, назовёте своё имя? Или знаете какую-то информацию? — хитро улыбаясь, спросил инквизитор, обнажая белые зубы с клыками.
"Блять, что же я наделала!" — прозвучал испуганный голос в голове Лилит. Стоя перед Вильямом и грозно смотря ему прямо в лицо, ведьма начала осознавать всю опасность. Руки затряслись, но девушка быстро спрятала их в карманы, надеясь, что инквизитор этого не заметил.
— Мы не хотели вас беспокоить! Просто искали знакомого, который довез бы нас к замку, — сразу начал оправдываться Льюис, как только подошёл.
— Ничего себе, и Сэр Льюис здесь! — сделал удивлённое выражение лица Вильем, но было понятно, что он и так всё знал. — А кто же тогда она? — спросил инквизитор, наморщив лоб, словно пытался разгадать загадку, но от этого его лицо стало ещё более жутким.
Не дав Лилит сказать и слова, Льюис отпихнул её в сторону, пытаясь спрятать за собой и продолжая оправдываться:
— Она просто моя спутница! Помогает в путешествии и лечит раны, — пытался дружелюбно говорить рыцарь, но его голос дрожал.
Громко хмыкнув, Вильем загадочно улыбнулся и сказал:
— Я понял, что вы имеете в виду… Как же тогда зовут вашего лекаря-помощника?
Не став больше терпеть, Лилит собрала силы и ответила за Льюиса:
— Меня зовут Лилит! И я повторю ещё раз, что вы делаете с этой несчастной девушкой? — раздражённо спросила ведьма, сжимая кулаки настолько, что ногти стали прорезать кожу на ладони до крови.
— Приятно познакомиться, Лилит, моё имя вы знаете. Давайте, вместо меня, на ваш вопрос ответит Грендель, — сказал Вильем и, отступив назад, демонстрируя одного из солдат Мержинского.
Вояка был в такой же броне с гербом, как и остальные, но казался выше и шире в плечах, словно медведь, готовый разорвать на части любого, кто осмелится встать у него на пути. Стальная броня была слегка покрыта грязью и кровью. На груди был нарисован герб в виде красного двухголового грифона. Одной рукой он держал свой шлем, который был сделан в виде черепа птицы, на котором были нанесены кровавые пятна, а второй рукой — огромную и тяжёлую дубину, покрытую засохшей кровью. Лицо его было неприятным, и часть его закрывала грязная борода, однако можно было разглядеть противную улыбку, показывающую несколько гнилых зубов. Глаза были жестокие, и все покрытые сосудами, но сейчас его взгляд был похотливым и направленным прямо на Лилит.
— Слушай, девка, не знаю, что у тебя на уме, но мы всего лишь помогаем доблестной инквизиции в борьбе против опасных колдунов! Поэтому тебе стоит закрыть свой поганый рот и вернуться к ноге Сэра Льюиса! — всё это мужчина проговаривал медленно, будто у него был какой-то дефект речи, а может, он был просто отсталым, как показалось Лилит.
— Какая из неё колдунья? Она не способна сейчас встать без помощи! Отпустите невинную девушку, или я… — пыталась пригрозить ведьма.
— Что ты сделаешь, шлюха? — перебил её Грендель, подойдя ближе.
— Или я пожалуюсь на тебя королю. Никогда не могла подумать, что у него могут быть такие мерзкие сволочи, как ты!
— Закрой пасть, или я тебя сейчас закопаю в землю! — рявкнул на Лилит солдат, а из рта сразу вырвался неприятный запах.
— Постой, Грендель, кажется, ты забыл, какая у нас миссия! — крикнул солдату Вильем, решив всё-таки вмешаться. — А Вы, миледи, лучше уходите и не злите моих людей, — грозно проговорил инквизитор, помахав пальчиком. — Сэр Льюис, сделайте одолжение…
— Конечно, простите, Господин Вильем, она не хотела. Понимаете, девушка хочет стать искательницей приключений, похоже, решила, что сейчас лучшее время для спасения кого-то… — продолжал оправдываться Льюис, когда Вильяму уже стало неинтересно, и он вернулся к раненой девушке.
— А вы что же, не считаете эту мерзкую девку колдуньей? — поймал рыцаря на слове инквизитор, и снова схватил бедняжку за лицо. Она всё также плакала и просила помощи, но сил делать это громче уже не было.
— Считаю или не считаю, это уже мое дело. Ваше — выполнять свою работу, а теперь, если изволите, мы пойдем.
— Конечно, конечно, не смею вас больше задерживать. Хорошего пути, — дружелюбно сказал Вильем, но чувствовалась холодная наигранность.
Не став больше медлить, Льюис крепко схватил Лилит за руку и увел подальше от солдат, не давая ей и слова сказать. Ведьма в последний раз взглянула в мокрые глаза раненой девушки, и по коже пробежали неприятные мурашки. Её судьба уже была решена — больше никто, кроме Святых, ей не поможет. Ещё одна смерть была на руках Лилит. Казалось бы, она должна становиться сильнее и увереннее от этого, чтобы помочь в следующий раз. Однако она ощущала совсем иное: скорбь и разочарование в себе, в Льюисе, в Святых и в большом мире.
Забежав в тёмный переулок, Льюис отпустил руку Лилит и тяжело закашлял, словно пытаясь выплюнуть из себя всё то, что его мучило. Его лицо было покрыто потом, он дышал тяжело и неравномерно, а тело дрожало от страха и напряжения.
— Твою мать, Лилит! Какого хера ты делаешь? Мы что, на героев похожи, или ты забыла, где находишься и кому принадлежит сейчас город? — кричал рыцарь, пристально смотря в расстроенные глаза девушки.
Она хотела извиниться, понимая, что была не права, но её природная уверенность и наглость не давали ей сделать это. Лилит чувствовала себя виноватой, но в то же время она не хотела проявлять слабость.
— Не забыла! Просто, в отличие от некоторых, я решила не засовывать язык сначала себе в жопу, а потом в жопу этого говнюка! Я пыталась помочь той бедолажке, пыталась спасти хоть кого-то за это путешествие, ты же лишь обижаешься, а потом злишься! — начала кричать ведьма. — Снова кто-то умер, и снова из-за меня! Я не могла оставить её одну там, на жестокую и медленную смерть, я не могла сделать вид, что ничего не произошло. Какой из тебя благородный рыцарь, если ты даже не попытался ей помочь? — расстроено спросила Лилит.
Льюис глубоко вздохнул и потёр глаза, словно хотел сбросить с себя тяжесть всех произошедших событий. Он пытался вернуть себе спокойствие, но его голос всё ещё дрожал от волнения.
— Оставить её там — жестоко и неправильно, но и помочь мы не могли. Мы должны думать о Талисии, о нашей миссии. Иногда приходится жертвовать одним ради спасения многих. Её смерть — на моих руках, но я должен продолжать двигаться дальше. А тебе нужно успокоиться и отпустить смерть Отца Матвея, он умер не ради твоего самокопания, в котором ты загнёшься, — тяжело проговорил рыцарь, смотря в испуганные глаза ведьмы. — Пошли, арендуем себе комнату, чтобы ты могла всё переосмыслить и успокоиться. А я попытаюсь найти Торгара.
Говорить больше не хотелось, и Лилит молча пошла за Льюисом, который теперь устало волочил ноги по грязной земле. Он выглядел подавленным, словно из него вышла вся жизнь и оптимизм. Ведьма чувствовала, как по её коже пробегают мурашки, словно Вильем всё ещё наблюдал за ней. Она чувствовала себя неуютно, словно за ней кто-то следит. Играет, как пешкой.
Даже в этом затхлом и бедном городке был богатый район, в котором скрывалась роскошная и бесчеловечная жизнь. Жители района были не просто неприятны, они были холодны и равнодушны к страданиям других. Почти все обитатели района были теми, кто не брезговал наживаться на войне и проблемах других. Они зарабатывали на смерти, а их совесть была чиста, как новенький мешочек с золотом в их же кармане. Все ходили в чистой, дорогой одежде, от них веяло запахом дорогих духов, а на лицах не было ни следа беспокойства, словно их жизнь была полна радости и счастья. Однако на улицах также сидели попрошайки, но для местных они были ниже собак, готовых выполнить любое желание, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою семью. Бедняки были не более чем грязью под ногами этих богатых подонков. Худощавые дети с тоскливой улыбкой подходили к каждому, кто мог хоть что-то дать, и искренно умоляли их, а те лишь грустно посматривали на деток, пытаясь скрыть своё наплевательство. Девочки, девушки и женщины либо сидели на дороге, выманивая мелочь, словно беспризорные псы, либо продавали свои тела за несколько кровавых монет. Но не только девушки этим занимались. За время пути к таверне Лилит видела и несколько молодых мальчиков, к которым подходило пару богачей, пытавшихся скрыть лицо за капюшоном.