Безмолвная ясность сознания

Он нуждался в ней.

Заставив себя поднять руку, он прошел в спальню, снял рюкзак и поставил его рядом с собой, а сам сел на край кровати. Как только он снял ботинки и отставил их в сторону, он стянул рубашку через голову и бросил ее рядом с рюкзаком. Ласка прохладного воздуха на обнаженной коже ничуть не ослабила желание, горящее в его венах. Он сжал руки в кулаки и положил их на бедра, склонив голову.

Я могу сосредоточиться на прошлом. Я контролирую себя.

Из-за двери ванной донесся другой звук — музыка. Его пара пела.

Тентил поднял голову и уставился на дверь, его уши затрепетали, когда песня стала низкой и нежной — такой нежной, что он с трудом расслышал ее сквозь барьер и шум падающей воды. Сам того не желая, он встал и направился в ванную, его разум был затуманен дымкой, созданной очарованием сладкого голоса его пары.

Он наклонился вперед, прижимая руку и ухо к двери. Ее голос неуклонно становился громче, по мере того как она продолжала петь. Несмотря на то, что переводчик давал ему знание каждого отдельного слова, он не мог до конца понять их значение, когда они соединялись в песне, но ему было все равно, потому что она пела, и это было прекрасно, особенно после долгого молчания.

Песни менялись несколько раз, пока он слушал Абеллу в течение пятнадцати или двадцати минут, у каждой была своя мелодия, ритм и слова, но ее голос оставался неизменным. Она звучала беззаботно. Счастливо.

Я хочу, чтобы она всегда звучала именно так.

Даже когда она выключила воду, Тентил не мог заставить себя отойти от двери. Ее слова сменились приятным мурлыканьем, таким же чистым и чарующим, каким было пение. Он сжал пальцы на двери. Он никогда бы не позволил Мастеру заставить ее замолчать. Никогда бы не позволил этому миру или какому-либо другому забрать ее у него.

Щелчок внутренней ручки был его единственным предупреждением, прежде чем дверь открылась, дав ему долю секунды, чтобы выпрямиться. Абелла ахнула и застыла в дверном проеме, все еще держась одной рукой за ручку, и удивленно уставилась на него.

Тентил окинул ее пристальным взглядом. На бледной коже появился здоровый розовый румянец, а темные мокрые волосы рассыпались по плечам, на их кончиках выступили капельки воды. Она была одета только в старое полотенце, обернутое вокруг торса. Оно открывало верхнюю часть ее груди и заканчивалось на середине бедра, демонстрируя длинные ноги.

Этого единственного взгляда было более чем достаточно, чтобы вновь разжечь желание Тентила. Оно с ревом ожило внутри, закружившись огненной бурей и заполнив все тело.

— Ты все это время стоял за дверью? — спросила Абелла, заправляя прядь волос за ухо.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Абелла не отступила, она просто откинула голову назад, чтобы не отрывать от него взгляда. Теплый, влажный воздух в ванной комнате только усилил аромат, который окутал его и добавил похотливую нотку к затянувшемуся туману в сознании.

Тентил поднял руку и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. У нее вырвался прерывистый вздох. Он провел пальцем ниже, по изящному изгибу ее подбородка, по изящной линии шеи, по нежной выпуклости грудей. Она задрожала, груди напряглись под полотенцем. Его глаза следовали за тем местом, к которому он прикасался. Он был заворожен реакцией ее тела, очарован ароматом, восхищен ощущениями.

Он встретился с ней взглядом. Желание горело в зеленых глубинах ее глаз.

Его тело напряглось, и он стиснул зубы. Инстинкт взревел, требуя обладать ею, овладеть, сделать своей.

— Тентил…

Хотя она просто произнесла его имя, насыщенный тайнами голос говорил бесконечно больше.

В порыве он обхватил руками задницу Абеллы, тыльную сторону ее бедер и оторвал ее от пола. Она обвила ногами его талию и запустила пальцы в волосы. Тупые ногти задели его кожу головы. В три быстрых шага он отнес ее в ванную и прижал спиной к стене, его рот потянулся к ее губам, чтобы завладеть ими в диком поцелуе.

Тентил застонал от удивления, когда ее язык скользнул по его губам, чтобы погладить их. Ее сладость наполнила рот, и он проник глубже, ища большего. Он уперся членом в стык ее бедер. Она сильнее вцепилась в его волосы и застонала, в ответ покачивая тазом напротив. Сильное наслаждение захлестнуло его. Когти удлинились, и он зарычал ей в рот, когда дрожь сотрясла тело. Ее жар пульсировал в нем через штаны, и аромат ее желания, густой и возбуждающий, затопил чувства, соединяясь со вкусом, доводящим его до крайности.

— Абелла, — прорычал он.

ГЛАВА 9

Абелла горела от желания. Пальцы Тентила клеймили бедра и задницу, обжигая, разжигая огонь в животе. Каждое прикосновение мозолистых ладоней, каждый укол когтей вызывали волну возбуждения, и лоно сжималось от желания. Она подтянула ноги, упираясь пятками в его поясницу и бесстыдно покачиваясь на твердой длине члена через штаны.

Она тяжело дышала напротив его рта, когда нарастало удовольствие. И о Боже, его рот был великолепен! Она покусывала, посасывала его губы и гладила его язык своим. Древесная сладость разлилась по ее вкусовым рецепторам, напомнив о корице, и она наклонила голову, чтобы поцеловать его крепче, глубже, не в силах насытиться ароматом. Даже прикосновения его клыков к ее губе было недостаточно, чтобы удержать ее от этого — от него.

Тентил прижался к ней, текстура его штанов усилила восхитительное трение, когда они потерли клитор. Ее полотенце свободно упало на его руки и повисло вокруг ее бедер. Она воспользовалась возможностью, чтобы прижаться грудью к его груди, вибрирующей от глубокого, удовлетворенного рычания, стимулируя набухшие соски.

Ее не волновала собственная нагота — ей нужно было, чтобы он был ближе, нужно было чувствовать его кожу на своей, нужно было, чтобы он был внутри нее.

Мысль о том, как он входит в нее, растягивает, наполняет, послала пульсирующий, электрический трепет к сердцевине, зажигая ее изнутри. Она опустила руки и схватила его за плечи, когда экстаз пронзил ее.

Абелла оторвала свой рот от рта Тентила. Гортанный крик вырвался из ее горла. За пределами сознания, за пределами чувств. Тело напряглось, когда наслаждение пронеслось по ней, зажигая каждый нерв восхитительной мукой, наполняя жидким теплом. Ее ногти впились в спину Тентила.

Его толчки стали более мощными, более настойчивыми, дыхание обдавало ее шею. Он провел губами по чувствительной коже ее горла, и Абелла откинула голову назад, чтобы дать больше доступа.

Тентил усилил хватку на бедрах, когда его тело напряглось, вдавливая кончики когтей в ее плоть. Он приоткрыл рот у ее шеи.

Острая боль прорвалась сквозь туман похоти Абеллы. На мгновение охваченная паникой, Абелла замерла, не зная, что делать, Тентил вонзил зубы в плоть между ее шеей и плечом. Но какие бы мысли у нее ни были, какой бы страх она ни испытывала, он был сметен цунами нарастающего удовольствия, которое смыло все внутри нее и оставило после себя только ошеломляющее возбуждение.

Она закричала и вцепилась в него, достигнув очередного пика, на много миль превосходящего все, что она считала возможным. Покалывающее, дразнящее тепло распространилось от места укуса. Это было так, будто он касался каждой частички ее тела, будто он был внутри нее, будто они были единым целым. Это было потрясающе. Это было мучительно.

Абсолютное блаженство.

Тентил издал звериный рык. Его бедра дернулись вперед, и он притянул ее ближе, чтобы потереться о лоно. Она почувствовала, как член набухает и пульсирует сквозь штаны, почувствовала свежий жар, когда он кончил.