Страница 195 из 392
Госпожа Адалет (утро, три месяца спустя, конец ноября, за день до Дня рождения Ямана)
Она стояла на кухне и мыла рис для плова на обед. За время, что прошло с Дня рождения сына Нидима, ее жизнь особо не поменялась, все как обычно, бизнес, домашние дела. Бизнес она практически переложила на Неслихан, у нее много идей по развитию магазина, по продаже одежды, что-то получалось, что-то нет, но дела не шли плохо, наоборот, покупателей становилось все больше, были и постоянные, были новые, некоторые стали просить шить на заказ, но Неслихан говорила, что она обдумает эту идею. В личной жизни у нее тоже все стабильно, с господином Дженгером они виделись часто, он приходил в магазин, даже иногда помогал по хозяйству, помог ей выбрать мебель для гостиной, они с Неслихан сделали ремонт в комнате, господин Дженгер ходил с ней по магазинам, помогал с выбором мебели, с выбором покрытия на пол, стены, ей нравилась такая забота, нравились простые домашние дела,они ничего не хотели менять в своей жизни, господин Дженгер как-то спросил, не хотела ли она жить с ним, она ответила согласием, но пока они не знали, как это сделать, в особняк она не могла переехать, он в силу должности не мог покинуть особняк, у нее даже как-то появилась мысль, может сыночек Нидим когда женится на Неслихан и заберет ее в особняк, заберут и ее, и она сможет быть рядом с господином Дженгером. Она промыла рис и поставила кастрюлю на плиту, не надо загадывать так далеко, пусть все идет своим ходом. Пока у нее есть другие заботы, приготовить обед, да съездить на рынок за овощами.
Дженгер (утро, три месяца спустя, конец ноября, за день до Дня рождения Ямана)
Он сидел на кухне и разбирал почту. Счета за электричество, счета за ремонт фонтана, счета за профилактику работы камер на стенах особняка, чуть позже отнесет господину Яману, каталог растений и буклеты о проведении выставки растений отдаст господину Зие. Разобрав письма, он вытащил блокнот и, позвав Элу, составил список покупок. Завтра День рождения господина Ямана, и хотя банкет будет организован, тем не менее нужно будет проследить за наличием продуктов и напитков, не получилась бы ситуация что чего-то будет не хватать. Он налил себе чашку чая. Пока утро, пока еще никто не спустился к завтраку можно спокойно выпить чашку чая, после обеда ему нужно будет позвонить господину Селиму, сделать заказ на партию мяса, господин Ариф попросил для ресторана. Он пил чай и думал о прожитых годах. Жизнь текла мирной рекой, после всего того что он пережил, его прошлого- такая жизнь ему нравилась, господин Яман с ним на равных, нет в его отношении пренебрежения. С остальными жителями дома у него ровные спокойные отношения, с господином Нидимом отношения не меняются, он также является хозяином дома, да и господин Нидим ни разу не высказал какого-либо пренебрежения, или высокомерия. С Адалет у него все хорошо, он счастлив, пусть их отношения и однообразны, только встречи, но они не в том возрасте чтобы испытывать бури эмоций, им достаточно тех чувств, что они испытывают сейчас. Он допил чай и, взяв письма, пошел в кабинет господина Ямана.
Отец Ариф (утро, три месяца спустя, конец ноября, за день до Дня рождения Ямана)
Он дочитал газету и начал собираться в ресторан. Несмотря на зимнее время, его ресторан по-прежнему посещали. Очень много стало приходить семейных пар с детьми, дети наполняли его ресторан особенной атмосферой. Были любопытные, которые стояли рядом с жаровней и с восторгом смотрели за его действиями, были стеснительные, которые со смущением кушали вторую и третью порцию котлет. Он был счастлив от присутствия детей, ждал появления внука, почему-то он был уверен, что у Ялчина будет сын. Сын хочет доченьке Неслихан сделать предложение через два дня, слава Аллаху, он всегда, всю жизнь в глубине души боялся, что Нидим из-за своего жизненного пути останется одиноким, что не будет у него девушки, которая сможет принять его таким. Доченька Неслихан смогла, она очень любит Нидима, это видно по ее взглядам, по ее отношению к сыну. Он с нетерпением ждет, когда Неслихан переедет в особняк, дом постепенно наполняется людьми, счастьем. Остался его дитя, изменения в нем видны, рушится стена, отношение к чувствам поменялось, горит его дитя как внутри, так и снаружи, однако старается этого не показывать, старается держать в равновесии как свою темную, так и светлую сторону. Он оделся и вышел из комнаты, позавтракает и поедет в ресторан, пробудет там первую половину дня, у него заканчиваются запасы мяса, господин Дженгер обещал сегодня сделать заказ.
Кевсер (утро, три месяца спустя, конец ноября, за день до Дня рождения Ямана)
Она проснулась от тяжести руки Ялчина на своем животе. С тех пор как она забеременела, Ялчин стал засыпать именно так, положив одну руку ей на живот. Шутил что теперь их трое, надо и ребенка обнять. Он такой счастливый, старается ее не оставлять одну надолго. О себе она не могла сказать, как об очень счастливой женщине и это порой пугало. Нет, она счастлива, но не было того масштаба как показывают в фильмах, не хотелось кричать от радости, не хотелось постоянно говорить о своей беременности, она молча радовалась. Может это и к лучшему, а может она просто еще не привыкла, слишком быстро все произошло, в марте они поженились, в августе она забеременела, не успели немного пожить для себя, сейчас будет много хлопот. Ялчин в отличие от нее летает, все старается делать масштабно, уже полностью сделал детскую комнату, причем такую, которая понадобится ребенку лет через пять. Они ходили по магазинам выбирали детские вещи, она старалась рационально подбирать игрушки, одежду, Ялчин набирал все подряд пакетами и коробками, по несколько раз проверял качество, просил продавцов менять вещи если не нравились. Машина после таких поездок была забита под крышу. Он приносил ей по несколько тарелок мороженого, следил за столом чтобы тарелка была полной. Такая забота порой утомляла, но она боялась делать замечания, боялась обидеть, Ялчин всегда был такой, взрывной, если увлекался чем, то в масштабах. Он и в больницу ее привез так, что там все только на нее работали. Она вспомнила тот день. Она тогда себя плохо чувствовала, карты в глазах двоились, шум игровых автоматов в ушах звенел, у нее закружилась голова и она начала падать, роняя фишки и карты со стола, последнее что помнила, как Ялчин закричал, называя ее по имени. Очнулась в палате, возле нее стоял врач, который улыбаясь, сообщил, что она беременна, после чего вышел из палаты. Пока она пыталась осмыслить эту новость, в коридоре раздался крик Ялчина, звук хлопнувшей двери отозвался болью в ушах, и в тот же момент она оказалась в объятиях Ялчина, который, не давая сказать ей ни слова, покрывал ее лицо поцелуями, повторяя ее имя. Она провела в больнице весь день и весь день к ней постоянно приходили врачи, медсестры, делали анализы, приносили еду. Ей потом Сехер рассказала, что Ялчин всех на голову поднял, всем в больнице сказал, что он брат Ямана Кырымлы, поэтому к ней такое внимание. Ялчин вынес ее на руках из палаты, до машины на его руках, из машины на его руках, в дом на его руках, бегал, кричал. Она старалась быть спокойной, но понимала, что не получается, смотреть без улыбки на по-детски счастливого Ялчина не получалось. Вот и сейчас он чему-то улыбается во сне. Она смотрела на спящего мужа, он не говорил кого хочет, ему было все равно, с нетерпением ждал, когда они поедут на УЗИ, пока только результаты УЗИ показывали, что с ребенком все нормально, она говорила, что пол ребенка еще точно не определяется на таком сроке, но Ялчину было все равно, ему хотелось увидеть ребенка. Она погладила мужа по щеке, он открыл глаза и, обняв ее, снова уснул. Она повернула голову и посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Еще очень рано, обследование назначено на час дня, можно поспать еще. Укрыв одеялом Ялчина она, улыбаясь, сдвинула его руку себе на живот и уснула.