Страница 157 из 392
-Мы куда-то поедем?
-Нет, - он обнял ее за плечи и прижался к губам,- поцеловав, провел пальцем по щеке,-я ведь не мог поцеловать тебя при всех в магазине.
-Нидим,-она обняла его, потерлась носом о его щеку. Он снова поцеловал ее.
-Не успела домой зайти, поцелуи получила,-она улыбнулась и провела рукой по его щеке.
-Сейчас еще будут, это надолго,-он, просунув руку ей под спину заставил прижаться к сидению и слегка повернувшись, накрыв ее своим телом, начал покрывать ее лицо поцелуями.
Кераз, Али (утро, день, за день до Дня рождения Сехер)
Пока Сехер занималась обслуживанием посетителей она успела приготовить два блюда из третьего списка. Оставалось последнее- мясной рулет. Она сделала тесто, порезала мясо и поставила рулет в духовку. «все, заказы все мы сделали, ничего себе, какой-то вселенский голод после зимы у людей наступил»,-она вымыла тарелки и выглянула из кухни. В зале было пусто, «пока никого нет»,-она вытерла руки полотенцем и села на стул. Достала телефон и проверила сообщение, «нет ничего, как утром Али мне написал, и я ответила, больше нет сообщений»,-она убрала телефон и выглянула из кухни. Али стоял возле стола.
-Привет,-она подошла к нему
-Привет,-он наклонившись поцеловал ее в щеку,-ты меня покормишь?
-Да, конечно, что ты хочешь? Остался плов, могу салат порезать с сыром и помидорами
-Буду, я проголодался. Она вернулась на кухню и приготовила еду. Вернувшись, поставила тарелки на стол.
-Вот, кушай.
-У Вас сегодня тихо
-Это вот только последний час, утром тут очень много людей было, еще заказов было очень много. Остался последний-мясной пирог, я сейчас посмотрю и вернусь,-она вышла в кухню. Выключив духовку, достала пирог. Завернув пирог в бумагу, положила в коробку. Позвонив Барышу, попросила доставить пирог. Вернувшись, села напротив Али
-Не исчезай,-он посмотрел на нее
-Больше не буду. Как ты, как твой день проходит?
-Обычная рутина. Документы, рапорты.
-У нас аврал. Так много людей было, мы уже привыкли с Сехер, но сегодня что-то невообразимое творилось, такое ощущение, что пришли люди со всего города. Заказов было на три листка, и люди в основном просили салаты и выпечку. Вот только последний час небольшое затишье. Сехер вместе с Селимом документы разбирают. А я за старшую осталась. За главного повара,-она улыбнулась.
-Моя Кераз владелица ресторана
-Да вот еще, не надо мне этого,-она рассмеялась,-тебе еще что-нибудь принести?
-Нет, я наелся,-он взял ее руку и прижался губами,-здоровья твоим рукам. Давай в выходные устроим пикник на набережной.
-На машине будем кушать?
-Почему на машине?
-Ну как в прошлый раз, возле моего бывшего дома. Мне понравилось, необычно было.
-Ну давай так и сделаем, надо же, не думал, что ты запомнила
-Это было необычно, только машину нужно на набережной в тихое место поставить, а то нас ненормальными посчитают.
-Хорошо. Теперь нужно дождаться выходных.
-Ты посидишь еще или тебе нужно уехать?
-Пока нет. С тобой побуду.
-Книги, что я подарила прочитал? А фильмы смотрел?
-Две книги прочитал, очень интересно. А фильм пока только один посмотрел, ерундой оказался, глупый сюжет, пустые актеры.
-Давай еще тебе куплю.
-Кераз, перестань, я не привык к подаркам. Мужчина должен подарки делать, а не женщина.
-Что за глупости, мне нравится тебе дарить подарки. Ты такой удивленный и милый, когда подарки рассматриваешь.
-Это намек на ту фотографию, которую ты коварно сделала?
-Ты там очень милым получился.
-Ладно, все, перестань, а то совсем захвалишь.
-Милый, симпатичный, мой Али,-она рассмеялась
-Твой Али,-он встал и протянул ей руку. Она встала и оказалась в его объятиях.
-Пока никого нет,-он наклонился и прижался губами к ее щеке, после чего крепко обнял.
Она, уткнувшись носом в его плече замерла в его объятиях «пусть подольше никто не приходит».
Яман, Жаклин Перрен (утро, день, за день до Дня рождения Сехер)
Припарковавшись возле ресторана, он вышел из машины. Перед ним предстало двухэтажное здание, выкрашенное в серый цвет. По всему фасаду здания горела надпись: «Жаклин Перрен». Он, толкнув массивную дверь, вошел. Большое помещение представляло собой зал обитый панелями светло-серого цвета.На потолке висела большая хрустальная люстра на 120 ламп, представляющих собой свечи. Стены зала украшали картины с видами Парижа и Франции. Зал был уставлен столиками, столики были поставлены так, чтобы гости не мешали друг другу. Вдоль стен стояли столики на 4 человек, вместо стульев были небольшие диваны. В самом конце зала была лестница, покрытая ковром. Она вела на второй этаж, там был кабинет Жаклин, кабинеты обслуживающего персонала. Внизу под лестницей были подсобные помещения, кухня, комната охраны. Вышедшей навстречу охранник, поклонившись, провел его на второй этаж в кабинет владелицы ресторана. Он, постучавшись и получив разрешение войти, вошел в кабинет. Это была большая комната, обитая панелями такого же цвета, как и зал ресторана, в конце которой возле стены стоял большой черный стол. По всей стене справа тянулись полки, заставленные книгами по кулинарии. Слева вдоль стены стояли два кресла, между ними журнальный столик. На потолке висела золотая люстра на 10 ламп. Большое окно закрывали мягкие темные шторы. На стенах над креслами висели два светильника представляющие собой уличные фонари Парижа. Он остановился посреди кабинета. Навстречу ему из-за стола поднялась невысокая женщина с очень прямой спиной, волосами цвета темного шоколада и голубыми глазами. Жаклин Перрен было 55 лет, многие приходили в изумление, узнав ее возраст. Эта невысокая женщина без единого седого волоса, с гладкой кожей в молодости была ведущей примой Театра на Елисейских Полях. Ее знал Париж, о ней писала пресса, ее называли королевой балета. Будучи на гастролях в Стамбуле после премьеры турецкий бизнесмен глава ювелирной компании «Золото Кадифа» Кадиф Перрен преподнес ей букет из 150 роз, взяв букет, Жаклин, тогда еще совсем молодая девушка, посмотрела в черные глаза смуглого красавца и поняла, что она пропала. Уже через полгода бросив все, театр, балет, она смущенная в роскошном свадебном платье стояла на палубе роскошной яхты, обнимая своего Кадифа. Париж и Стамбул были сокрушены. Никто не мог понять, пресса захлебывалась в истерике «королева балета, звезда Парижа продала душу турецкому демону». Спустя два года в семье Перрен родился сын, долгожданный, любимый, родной и красивый, унаследовавший от матери голубые глаза, а от отца смуглую кожу и черные волосы. Еще через год в центре Стамбула старое здание, много лет пустовавшее и заброшенное, засияло яркими огнями. Ресторан Жаклин быстро стал популярным местом, а спустя 25 лет, жители этого района уже не могли представить себе свой район без ресторана Жаклин. Она нашла свое призвание, нашла свое счастье, несмотря на всю зависть сплетни, грязные разговоры она вот уже 30 лет была счастлива в браке со своим Кадифом, обожавшим ее с той же страстью что и много лет назад, каждый день гордилась своим Фатихом и ни минуты не жалела о своей жизни. Он подошел ближе и поцеловал ей руку.
-Жаклин, ты как всегда очаровательна
-Яман, очень рада тебя видеть, садись,-она показала рукой на кресло. Он сел, по привычке откинувшись на спинку.
-Кофе будешь,-она села в кресло напротив, положив обе руки на подлокотники
-Твой знаменитый кофе по-арабски, конечно буду. Взяв лежащий на столе телефон, она набрала номер и отдала распоряжение принести две чашки кофе и тарелку с лимонным курабье.
-Лимонное курабье,-он чуть усмехнулся
-Я смирилась, заметь Яман, я долго не поддавалась всеобщей истерии в моем ресторане, все сошли с ума, все хотят лимонное курабье, мне в тот день стало любопытно, что же это такое что люди забыли знаменитых виноградных улиток, фуа-гра, и луковый суп от Жаклин, я попробовала одну порцию, не сразу, через пару месяцев, и вот я такая же, как и все,-она, притворно вздохнув, развела руками. Он с удовольствием наблюдал за ней. Он обожал эту женщину, ее ирония и умение шутить передалось Фатиху, только у Фатиха гипертрофировалось до невиданных размеров, Фатих говорил иронией. В дверь постучали, вошедшая девушка поставила на столик две чашки кофе и хрустальную тарелку с печеньем.