Страница 389 из 415
— Кира! — воскликнул парень и хотел кинуться к девушке, но тут же получил стволами ружья по лбу.
— Еще раз дергаешься, и твоя голова отправится к твоим ушам — предупредил я.
— Вот девка дурная. С перебитым позвоночником пытается дёргаться — проворчал Щукарь и повесив трёхлинейку на плечо, полез за кисетом. — Жизнь висит на нитке, а она всё за старую блохастую суку цепляется. А между тем лучше бы подумала, почему это она свою младшую сестру, вместе с молодняком сюда на смерть отправила? Неужели ты, прямо как твои кабели, не знала кто я, и, кто тот парень что со мной в холеное место вошёл? У вас же, волчар, звериный нюх должен такое чувствовать.
Выслушав старика, девушка грозно зарычала, а Щукарь усмехнувшись в бороду, уселся рядом, на ледяную глыбу и принялся скручивать кусок папиросной бумаги.
— Ну порычи, порычи — приговорил он и закурил от собственного пальца. — А мы пока покурим, да проследим, как вы тут дуба от мороза дадите. Кровь то она сразу после трансформы горячая и даже на льду позволяет валяться, но только ведь долго это не длится, и батюшка холод свое точно возьмёт.
— Кира! — снова воскликнул парень и с надеждой заглянул мне в глаза. — Пожалуйста, не губите её, вы же наши, советские люди. Мы с Кирой комсомольцы, спортсмены. Я на лыжах медали каждый год на городских соревнованиях беру, а она тяжёлой атлетикой занимается, а ещё она мастер спорта по метанию копья. В Москве, наш край на спартакиаде народов СССР в прошлом году представляла. Её в сборную Союза должны взять.
Выслушав парня, Щукарь хохотнул в голос.
— Вон оно значится как. Слыхал лейтенант, оказывается на нас напала не просто стая волчар, а настоящие Советские спортсмены. Комсомольцы, медалисты и вообще хорошие и положительные во всех отношениях ребята. А скажите-ка мне спортсмены, чего это вы, когда в волколаков оборачиваетесь, себе на шею медали свои не цепляете, как собаки породистые, или вам это старая, городская сука не позволяет делать?
— Не трожь Марину Анатольевну — зло прорычала девушка и снова застонала от боли.
— Да пока вы не напали, мы и не собиралось никого из вашей стаи трогать — честно признался я. — Но похоже теперь придется нам с Павлом Лукичом вашей сворой по-настоящему заняться. И сразу предупреждаю, местный совет для меня не авторитет, так что они не помогут. А если влезут, то и сами по зубам получат.
Я озвучил свою угрозу вроде как спокойно, но судя по лицам молодых людей, было видно, что их проняло.
— А я лейтенанту в этом деле всецело помогу, и даже не посмотрю, кто там у вас спортсмен, депутат или член партии — добавил Щукарь и выпустил клуб дыма.
— А сейчас ребятки, я вам дам последний шанс подумать о себе, и всё нам подробно рассказать — проговорил я с нажимом. — Если расскажите, даю слово, что будете жить дальше, а ежели не захотите, мы подождем с Павлом Лукичом, пока вы замёрзните и просто уйдём.
Какое-то время совершено обнажённые и израненные молодые люди упорно молчали, а потом парень заговорил, несмотря на протесты, стонущей от боли девицы.