Страница 110 из 415
Задав вопрос, Сева сразу догадался каков будет ответ.
— Так я же больше по теоретической части. Заму начальника отдела анализа данных, собранных в аномалиях, как бы и не положено, самому туда лезть. Я и здесь то, только потому, что меня настоятельно попросили провести ликбез. Однако, я правда не раз наблюдал со стороны, как работают ликвидаторы и просмотрел несколько тысяч метров, спец кинохроники, отснятой в аномалиях — очень быстро, практически скороговоркой протарахтел учёный теоретик, как бы оправдываясь, и замолчал только тогда, когда Сева забрал у него из руки тангенту и передал её бойцу с рацией.
— Значится так, граждане начинающие ликвидаторы, если никто из вас внутри аномалии ни разу не побывал, то делаем всё в точности так как я прикажу. Надеюсь товарищ старший инструктор не возражает? — с нажимом спросил Сева и учёный часто закивал. — Слушать меня беспрекословно. Даже шага без разрешения не делать. Все молчат. Если кто-то откроет рот, то только по делу.
Грозно посмотрев в глаза инструктора, Сева засунул руку за пазуху и обхватил пальцами хрустальный кристалл. И в тот же миг он почувствовал, что тот не такой холодный как прежде.
Если честно, то Сева не считал себя шибко умным. В самом начале обучения, в их, впоследствии распавшуюся компанию друзей, его подтянул курсант отличник Геннадий Строев, который с самого первого дня, начал помогать ему в учебе. А ещё он, отвлекая Севу от бесконечных подходов к штангам с гирями, принялся таскать его на тренировки по самбо, борьбе и боевой работе с ножами.
Поначалу Севу, как истинного деревенского жителя, это насторожило, ибо он скоропалительно посчитал, что необходим, фанатично преданному самбо, курсанту Строеву, только как отличный боевой тренажёр, который он никак не мог победить из-за массы, но потом Сева почувствовал, что зарождающаяся дружба вполне искренняя и начал сам прикипать к товарищу.
А со временем, месяца непрекращающегося общения и саморазвитие Севы, позволило начать считать Генку лучшим другом, за которым он был готов пойти, и в огонь, и в воду.
Однако так уж получилось что сейчас, обычно верховодящего друга, рядом не оказалось. И в этот миг Сева неожиданно осознал, что ему придется самому разруливать данную ситуацию. В результате, оценив все вводные как его учили в школе милиции, Сева понял, что самое главное сейчас никуда не спешить.
Отпустив кристалл, он пристегнул «Ксюху» к карабину под мышкой и разложив приклад, дослал патрон в патронник. Затем демонстративно перевёл флажок на стрельбу очередями, и снял автомат с предохранителя.
— Значатся так, бойцы, повторить всё как я сделал, а указательный палец прижать строго к предохранительной скобе. Если увижу, что кто-то теребит спусковой крючок, дам по шее, а оружие отберу. Сейчас сержант Кривоносов открывает боковую дверцу, первым выхожу я, за мной товарищ старший инструктор. Остальные выходят только по команде и занимают круговую оборону. Ефрейтор остаётся за рулём до тех пор, пока я не прикажу выбраться наружу. Выходить ему строго с пассажирской стороны.
Отдав распоряжения, Сева приказал открыть дверь, и выскочив наружу, огляделся. Вокруг плохо освещаемой площадки, куда бы он не посмотрел возвышалась стена деревьев. И даже позади буханки, там, где всего десять минут назад он лично мельком видел широкий проезд, теперь торчал настоящий лес. Несмотря на кажущееся спокойствие, обстановка снаружи, Севе не понравилась, тем более что аромат тления не только никуда не делся, а наоборот обзавёлся несколькими новыми, весьма неприятными оттенками.
Старший инструктор выбрался с большой задержкой и судя по его растерянному виду, готов был в любом момент в панике вернуться в пассажирский салон, где в напряжении, сидели приготовившиеся к десантированию, младший сержант Кривоносов и ещё пара рядовых бойца.
— Товарищ старший инструктор, можете приступать — проговорил Сева вполголоса и указал на выглядящий словно небольшая кинокамера, спектральный сканер, висящий на шее учёного.
— А, да, конечно — пропыхтел инструктор и включив аппарат, начал им резко водить из стороны в сторону. При этом широкополосный луч лазера, начал беспорядочно чертить кривые на асфальте, высвечивая кое где, прямо в воздухе, какие-то странные, невидимые человеческому глазу паранормальные образования.
Сева вспомнил, как медленно и расчётливо сканировал пространство, шедший по коридору музея, ликвидатор в синем ОЗК, и схватил дрожащую руку инструктора. Затем недовольно покачал головой.
— Поаккуратнее, не надо так болтать. Вы же наверняка не раз учили молодых стажёров как это делать правильно, так что неспешна повторите всё, словно вы находитесь на экзамене.
Выслушав Севу, старший инструктор кивнул, и начал очень медленно водить прибором, описывая широкий полукруг. На этот раз у него получилось получше, и не смотря на то что из-за трясущихся рук, луч немного дёргался, теперь можно было примерно понять картину происходящего, с этой стороны буханки.
А видок им предстал весьма невесёлый. Вокруг замершего автомобиля, луч сканера начал высвечивать странные, угловатые образования. Похожие на огромные осколки стёкла, они строго державшихся перпендикулярно поверхности асфальта. Ко всему прочему эти образования медленно передвигались, постоянно перемешиваясь между собой, словно водя противоестественный хоровод.
— Вы такое раньше видели? — спросил Сева у инструктора.
Тот немного подумал и пожав плечами, быстро и нервно затараторил, часто перебивая сам себя:
— Даже не знаю, кажется нет. А, хотя? Вроде в одном старом ролике кинохроники, первые ликвидаторы засняли зону с подобными образованиями. Где это было? А точно. Шестьдесят четвёртый год. Восточносибирская магнитная аномалия. Тогда военные ликвидаторы не решились заходить внутрь и ради эксперимента послали вперёд гусеничный вездеход на дистанционном управлении с грузом взрывчатки. Так вот, тот вездеход пропал из виду через минуту, при этом коммуникационный кабель сразу обрезало. После обнуления таймера взрыва не произошло.
Через несколько дней аномалия исчезла сама собой, но ни вездехода, не места взрыва, найдено не было. Зато на мху обнаружили следы гусениц, разбросанные по участку в квадратный километр, в хаотическом порядке. Я помню топографический снимок. На нём размещались следы, отрезки по десять-пятнадцать метров, иногда пересекающиеся друг с другом, но никак не связанные между собой. Создавалось такое впечатление, что едущую вперёд гусеничную машину сотни раз поднимали вверх и снова опускали на дёрн в другом месте, меняя направление движения и позволяя ей проехать ещё десяток метров.
— Чертовщина какая-то — просипел Сева, и учёный часто закивал.
— Вот-вот, именно чертовщина. По-другому и назвать нельзя.
— Ладно, будем разбираться.
Решив проверить всё, Сева воспользовался тем что над автомобилем и в пяти-шести метрах вокруг, никаких паранормальных образований не наблюдалось, подсадил старшего инструктора на крышу буханки. Затем он настоятельно попросил учёного проверить всё по кругу и приказал бойцам вылезти наружу. Проследив как они заняли оборону с этой стороны, сам Сева залез на крышу.
К этому моменту старший инструктор наконец взял себя в руки, и теперь очень медленно топчась на месте, описывал полный круг, при этом высвечивая сотни осколочных образований, захвативших всё пространство площадки до деревьев.
— Мы прямо посередине этого всего — нервно констатировал учёный, затем он внезапно замер и указал вперёд. — Кажется там что-то проскочило между осколками.