Страница 39 из 62
— Боишься распугать публику контентом? — спросил Виктор, подозревая разочарование гостьи.
— Нет, я просто задумалась, — призналась она. — Ты и я приходим в один ресторан из настолько разных домов. Ты же наверняка задумываешься о посетителях и мечтаешь поменяться местами?
— Именно поменяться местами я бы отказался. Друзья, репутация в своём деле… Мне нравится это. Так что лучше деньгами.
— А что бы ты сделал с деньгами?
— Купил ресторан господина Азуро, чтобы посмотреть на его лицо. А ты? Мечтаешь собрать все восторги? Превзойти в рейтингах того мальчика с «Тики-бум, тики-бутс»?
— О, да: стать новой легендой, чтобы каждые пять лет меня вытаскивали из чулана, показывали пальцем и пересчитывали морщины! Все хотят этого вначале. Теперь уже не знаю. Я устала бежать к цели, которая не приближается. Не подумай, я понимаю, что это звучит глупо, и моё «устала» отличается от твоего. Я имею в виду… как ты сказал? Все хотят одного, а на деле каждому одинаково плохо и страшно, что станет ещё хуже.
— Я понимаю. Кортес называет это пределом развития, за которым никакие усилия не поднимут на принципиально другой уровень. Человек перестаёт по-настоящему мечтать о невозможном и не хочет признаться в ошибке пути. Надо сменить маршрут. Так говорит господин Ланкастер?
Она улыбнулась трогательно-печальной улыбкой.
— Говорит… После его выступления реально кажется, что можешь всё. А потом горишь неделями, а рейтинг там же. Поэтому нам с Джессикой очень важно использовать эту историю с порталами на полную. Это не развлечение, нам выпал тот самый шанс.
Виктор поднял руку в останавливающем жесте.
— Нет и нет. Это не шанс, не получка, не аванс, а кредит под конские проценты. Через два дня будет большая перегрузка сети, в которой обвинят десятки мало-мальски причастных к нарушениям. Прогулок в Зазеркалье бы хватило, а фейерверк в парке просто подарок…
— Ты действительно думаешь, что надо буквально бежать из Проксити?
Виктор указал на спортивную сумку рядом с кроватью.
— Да. Пожалуй, нам всем стоит мечтать избежать последствий. Можешь навестить родителей?
Она пожала плечами и надела очки, чтобы написать Джессике. В коридоре двойными короткими сигналами запищала пожарная сигнализация.
— Что это?
Виктор открыл окно и посмотрел вниз.
— Предупреждение. Сотрудники корпораций используют спецоборудование, работающее на выделенных частотах. Владельцы домов не хотят штрафы за допуск правонарушений жильцов, поэтому ставят сигнализации о использовании спецчастот.
Рядом с домом остановился бело-голубой фургон, из него вышли четыре сотрудника КИЛС в голубо-белых комбинезонах. За ними появился человек в одежде, похожей на обычный костюм Зест Аурик. Один из КИЛСов пошёл к пожарной лестнице, остальные вошли в подъезд.
— Возможно, за нами!
В десятках квартир муравейника засуетились люди, подумавшие так же. Бэйзил метнулся к кровати и достал из-под неё кейс, под сдвинутой крышкой которого жужжали вентиляторы и светился ряд кнопок.
— Кортес, отбой!
Виктор нажал на кнопку с полумесяцем.
— Они идут за нами? Ты говорил, что есть два дня!
— Да. Да. Не знаю, — подтвердил Виктор и сразу ответил на следующий вопрос.
Пока он ходил за курткой, жужжание кейса оборвалось, ряд кнопок погас. Виктор сдвинул крышку в закрытое положение, отсоединил кабель питания и перевернул кейс — на другой стороне оказались две лямки, как у рюкзака. Кейс занял место на спине, Виктор поставил табурет к окну, Виолетте показалось, что он сейчас выбросится, но парень просто сорвал кожух пожарной катушки над окном и потянул ремень троса с псевдо-альпинистским карабином на конце.
— Обмотай талию одеялом. У меня версия без ремня.
Виолетта быстро выполнила указания, Виктор повесил свою сумку на трос, обвил его поверх одеяла, вокруг неё и зацепил карабин.
— Держись за лямки сумки, иначе руки натрёт.
Идея становилась всё хуже и хуже.
— Это безопасно?
— Да, конечно, я видел её испытания, — ответил Бэйзил.
Полный ответ включал заканчивался уточнением «в рекламе», явно лишним сейчас. Он помог девушке встать на подоконник и застегнул свой ремень на петле троса. Люди и машины внизу выглядели пугающе маленькими. Виолетта упёрлась руками в раму.
— Мне страшно!
— Не волнуйся, это почти как было под мостом, только в 9D, — почти спокойно ответил он, натягивая зимние перчатки. — Просто шагаем, дальше работает автоматика.
— Нет, это безумие! Мы упадём?!
— Не упадём, — он убрал с рамы руку Виолетты и протиснулся мимо неё в проём.
«Сразу — не упадём», — подумал он, по-новому увидев расстояние до земли. Бэйзил выпрямился и развернулся. Теперь ему самому очень хотелось крепко-крепко держаться за раму, а лучше придумать другой способ бегства.
— Сколько ты весишь?
— Эй!
— Катушка держит сто двадцать. Ещё процентов десять гарантийный запас. Просто не раскачиваемся и кричим: «А!»
Одной рукой Бэйзил взял трос рядом с карабином, второй крепко обхватил девушку и вывалил их в окно. Ремень неприятно дёрнуло, переворота удалось избежать. Виолетта почти лежала на нём, кричала за обоих, ветер насквозь продувал её платье, трос стягивал живот и талию, глаза зажмурились так, словно тоже хотели за что-то держаться. Лебёдка над окном взвыла ограничителями скорости, звук перестал слышаться раньше, чем появился вопрос, является ли это нормальным. Обратного пути не было в любом случае.
— Нормально! Всё нормально! — повторял Бэйзил, перебирая ногами, под которыми сменялись окна и стены. Пока лебёдка работает ровно. Пока. Окно, стена, окно, стена. Карабин медленно вдавливается в перчатку, сдвигая её ниже, затягивая петлю. Окно, стена. Какими болтами крепили лебёдку? Окно, стена. Вал, может вырвать вал! Окно, стена. Держаться всё тяжелее.
— Нор. Маль. Но. Всё.
Петля троса начала врезаться в руку, обнимавшую Виолетту. «Я держу её последний раз», — отстранённо подумал Виктор: «Мы разобьёмся или нас арестуют, или она никогда не простит этот спуск. По-любому — последний раз». Окно, стена. Наверху грохнул взрыв.
Двери лифта сдвинулись, сотрудники КИЛС разделились: один пошёл к пожарной лестнице, второй — к квартире с номером 4891. Третий остался у лифта, уступив дорогу человеку из Зест Аурик. Дополненная реальность раскрашивала пространство подсказками, аппаратура следила за движениями и звуками. Одна из дверей подсветилась оранжевым раньше, чем открылась и на площадку вырвался человек с большим кухонным ножом и крышкой от кастрюли вместо щита. Его раненные осколками стекла ступни оставляли на полу кровавые отпечатки. Увидев перед собой более одного противника, «рыцарь» остановился, высматривая главного.
Ближайший к нему сотрудник доброжелательно продемонстрировал пустые руки и отчеканил регламентную скороговорку.
— Рады приветствовать Вас, госпо, как Ваши дела? Приносим извинения за доставленные неудобства. Мы из Контроля Исполнения Лицензионных Соглашений. Госпо, позвольте просить Вас не препятствовать нашим действиям.
— Явились! Ваше обличие не скроет вашей сути! Я слышал воззвание трубы Гавриила!
— Госпо, мы ценим Вашу индивидуальность и свободу выбора. Прошу Вас вернуться в квартиру или положить нож на пол.
— Убирайтесь обратно в Ад!