Страница 14 из 62
Он вышел в сеть без кортесовских фильтров, спросил журнал про одежду и моду, открыл сочившуюся из него рекламу. Через десять минут и переплату, мысли о которой причиняли боль, он пошёл в душ.
Двери виртуального воплощения ресторана «Гранд Легаси» открылись перед молодым человеком в изящном классическом костюме. Туфли отстукивали шаги, когда он уверенно пересёк холл и, не сбавляя ход, подошёл к столику с Виолеттой.
— Ни господин Азуро, ни его отец, ни отец его отца никогда не видели ничего прекраснее тебя.
— Ни хао! — рассмеялась она. — Можно я обойдусь без такого количества «Ни»? А то будто анимешка недублированная.
— Я, вообще-то, старался.
Виолетта оценивающе посмотрела на Огнера.
— Вижу. Получилось.
— Ребята уже отработали?
— Да, можем идти. Куда?
— На погружение. Здесь капсулы недалеко, я провожу.
Пинко отодвинул стул Виолетты, Бэйзил — ВиПлюсПлюс. Объединённая дополненной реальностью пара вышла.
Специальные дорожки с разметкой направления в связке с автоматикой обработки препятствий позволяли беззаботно двигаться в нужную сторону.
— Виктор, Бэйзил, прости меня, пожалуйста, за деньги. Я вчера так много событий пережила, что совсем забыла. А когда вспомнила, не смогла тебя найти.
— У меня страница без явных персональный данных. Кабы не нужна была для трудоустройства, вообще не пользовался бы.
— А как ты с друзьями общаешься? У вас тайная нелегальная связь? — пошутила Виолетта.
— Нелегальная только с другими друзьями, — абсолютно серьёзно ответил Бэйзил. — Коллеги знают мою страничку, пишут через неё так удобнее. Господин Азуро мог бы придраться, но, на всей карточке, ему нужен только номер аттестата официанта.
— Давай адрес, я переведу деньги.
Бэйзил вспомнил остаток на счету после всех платежей и сегодняшних трат. Число говорило о неуместности кривляний, однако, признаваться в нужде при таком костюме оказалось труднее, чем сожрать лягушку. Судя по вопросам, она не заметила вчерашнего сообщения, значит, можно продолжать играть роль богача.
— Это мне стоит компенсировать твои расходы на розыск меня. Если хочешь, считай, что мы сочлись.
— Нечестно, я потратила меньше. Что это шумит?
— Извини, это у меня. Вода.
Виолетта остановилась и повернулась к Бэйзилу, он повернулся к ней.
— Надеюсь, ты не в туалете.
— Конечно нет, я воспитанный мальчик. Я в душе.
— Бэйзил!
— Прошу прощения, всю ночь работал, нужно привести себя в порядок. Не волнуйся: линзы работают и при закрытых глазах, только звук пришлось переключить на внешний.
— То есть, только меня смущает, что ты идёшь по улице голый? — упрекнула Виолетта.
— Я иду по-королевски!
— Очень смешно!
— Не волнуйся: в душе нет камеры, а на моём аватаре фирменный костюм, вероятность сбоя меньше процента. Половина аванса так работает.
— Наверное, я с другой половины! Как ты вообще управляешь и моешься одновременно?
— Синхронизировал оболочку с тобой, она зеркалит твои движения.
Она помахала рукой, он повторил почти без задержки.
— Это очень удобное решение. Немного повышается риск сбоев…
— Сбоев с отображением одежды? — перебила Виолетта, воображение на секунду представило картину иначе: она стоит посреди улицы и машет рукой голому парню. — Напомню, у меня одно имя, одна репутация. И тема хайлайтов далека от уличной срамоты. Сделай одолжение, понизь риск сбоев или оденься.
Они отошли в сторону. Неожиданно Бэйзил спросил:
— Слушай, а ты на кого больше похожа: на маму или на папу?
— На маму, а почему ты спросил?
— Видел одного человека — седой такой, чисто бритый, сам, как бритва. Такая отточенная красота.
— Ты решил, что мы похожи?
— Я решил, что твой отец может не одобрить наше общение.
— Вообще, он человек крутой, и субординацию уважает. Как ты мне обычно говоришь? Не волнуйся? — Виолетта насладилась коротким моментом реванша. — Вот и не волнуйся: он с прошлого года в тропиках, уехал помогать маме и дедушке решать споры с их компаньонами. У них проект по экстракции био-лекарства от рака, это поважнее круга общения дочери. А твои ещё интересуются?
Бэйзил помедлил с ответом, решая, открываться или уклониться.
— Их уже нет. Отца зашибло при обрыве троса в литейке. Мать уволили с товарного склада из-за болезни, она так и не оправилась до конца. Три года плайтмэйтом работала, пока тело совсем не отказало. Мне повезло, что я тогда уже мог сам работать.
Он замолчал. Виолетта чувствовала, что разговор ушёл в области, где Бэйзил не привык видеть людей. Восторг особого доступа смешался со страхом ответственности, захотелось сменить тему.
— Чем занимался ночью?
— Попросили найти одного человека. Ничего особенного, разве что его нигде нет. Как в текстуры провалился.
— Кстати! — Виолетта засияла. — Вчера перед началом выступление господина Ланкастера я попробовала, менять виртуальность — и у меня получилось! С первого раза! Делала, как ты учил: сначала получились звёзды вместо потолка, потом вместо границы пространства стена с дверью.
— Молодец! Дверь открылась?
— Да. Там был какой-то город, который менялся.
Она снова услышала шум воды.
— Бэйзил?
Шум воды прекратился, не отключённый микрофон усилил единственный доступный звук — удары капель об пол.
— Прости, я… ты… — он с трудом подбирал слова, думая о чём-то своём. — Ты имеешь в виду, ты видела область, похожую на виртуальный город. И он менялся прямо пока ты на него смотрела?
— Ну да. А что? Что это было?
Он ответил не сразу. Виолетте было непривычно слышать его голос без самоуверенной бравады.
— Слухи о слухах. Якобы, используя дыры в структурах, можно попасть в несуществующую детализированную область, мнимое пространство — в математическом смысле. Тема настолько новая, что не все в неё верят и название ещё выбирают. Я сам её не видел.
— Да ладно! — Виолетта не могла поверить, что в чём-то опередила Бэйзила. Она едва сдержалась от развития темы, предугадав тяжесть удара по его самолюбию. — Я даже снимок делала, сейчас покажу.
Она открыла свою страничку, пролистала вниз, потом обратно и повторила заново.
— Эй, что значит: «Удалено по требованию Правообладателя»?! Я сама делала снимок!
— Формально, все объекты в Мейси-Тала без дополнительной авторской регистрации принадлежат провайдерам. Сначала они, потом владельцы программы-инструмента и только потом автор.
— Ты хочешь сказать, мои фото не мои?
— С тобой — твои, а фото, где есть только их объекты принадлежат им.
— Это дикий свиндл!
— Они называют это пользовательским соглашением. Будь там самопродажа в рабство, мы бы всё равно подписывали.
— Погоди, я помню, там были люди. Они шли по улице и попали на снимок.
— Невозможно: мнимой области нет, она создалась тобой. Там просто невозможно оказаться раньше тебя. Это были сгенерированные боты, болванки для наполнения сцен.
Расходящиеся потоки мыслей увлекли обоих. Виолетту почти убила потеря первого снимка потустороннего мира Мейси-Тала. Она держала в руках билет к известности на всю сеть, к покорению высот, превосходящих мечты. И потеряла всё из-за отсутствия на фотографии себя, фактически, не сделанного сэлфи. Сэлфи, которыми она жила. Которые делала десятком дублей по никчёмным поводам. Сэлфи, на которое нужно было потратить на две секунды больше времени. Хотелось плакать и выть сильнее, чем от сочетания танжело и фуксии. Она закрыла лицо ладонями, очки сдвинулись, определили снятие и разорвали подключение. Объединённая дополненной реальностью пара распалась.