Крапивник

Я глубоко вздохнула и вызвала сгусток энергии, стараясь ни о чём не думать.

— Угу… что ещё?

Я развеяла энергию.

— Что, это всё? А ну-ка призови.

Над ладонями снова засиял шарик.

— Сделай его меньше.

— А как?

Новый учитель посмотрел на меня с изумлением.

— А больше? Сможешь?

— Нет…

— Подвинуть? Изменить форму? А?

Я почувствовала себя дурой.

— Так… — потерев нос, задумчиво пробормотал. — Я если честно, с трудом представляю, что ты должна уметь на этом этапе. Давай вот с чего начнём… у тебя источник соединён с вот этим облаком на руке каналом.

Шар соединялся с ладонью тонкой сиреневой ниткой, которая проходила через всю руку в грудь, где становилась частью источника.

— По нему поступает энергия. Направь энергию из источника в этот канал.

Стоило попытаться — раздался хлопок. Нас окутало сиреневое облачко, а над ладонью завис новый сгусток той же формы и размера.

— Ага… накачать дополнительную энергию пока не выходит. Ну, попробуй тогда наоборот. Втяни её в источник. Ты можешь это сделать, пока не разорванно соединение.

Попытка завершилась тем же, только без нового шара.

От двух неудач у меня подрагивали руки, но Крапивник со спокойным лицом потёр ухо.

— М-да… громко. Ладно… чем вы с учителем занимались?

— Тренировали движение.

— Ага. В мяч с пацанами когда-нибудь играла?

— Ну… да. Правда, меня быстро выгнали из команды.

— Да это не важно, главное принцип. Объясняю задание.

Учитель слез с бочки и вызвал над рукой белый шар. В исполнении белого мага конструкция «шарик на палке» очень походила на одуванчик.

— Я кидаю им в тебя — а ты отбиваешь той рукой, в которой твой шарик. Поняла?

— А это точно безопасно? Это ведь…

Я хотела сказать «магия и она опасна», но меня перебили.

— Абсолютно. Поверь моему опыту — это в сто раз лучше, чем настоящим мячом.

На мгновение закралась мысль, что донимать дочь Адэра было бы разумнее, но от неё отвлекло движение белого шара. Он неспешно летел ко мне, и приблизить руку со своим не составило труда.

При соприкосновении шарики зашипели, частично распадаясь.

— А теперь вдумайся в то, что у тебя на руке.

Сгусток теперь имел форму полусферы. Как и белый.

— По факту у тебя сейчас примитивнейшая форма силы.

— И… этим можно колдовать?

— Ага. Но пока не надо. Продолжай отбиваться. Когда шар кончится или дополни его энергией или создай новый.

В меня полетел белый комок. Я ткнула его фиолетовым, оставшись с пустыми руками.

Призвала снова и отразила ещё две «атаки».

Восстанавливать шар не выходило, и я призывала новые.

— Зачем мы это делаем?

— Понятия не имею.

— Тогда зачем? — я остановилась.

— В меня брат энергией кидался. Типа живой мишени, когда сильно раздражал. Я так делал и пару уроков в итоге вынес. Если и с тобой проканает — метод рабочий.

У меня было много вопросов. Очень много. Но большинство, так или иначе, сводилось к формулировке «Какого чёрта?!».

— Ты ещё можешь к Адэрам. Они уже пьяны и подпишут любой договор.

Лёгкая издёвка слышалась в голосе учителя совершенно чётко, но в тоже время я не сомневалась — если соберусь уйти — тормозить меня он не станет.

— Что молчим?

— Сказать нечего, — честно сообщила я.

— Тогда продолжим.

Шарики снова полетели ко мне, нападая под разными углами и с разной скоростью.

Не ясно, чего он добивается и почему не пользуется нормальными методами, но ему виднее.

Дёргая рукой туда-сюда, чтобы попадать по светлой энергии, я и не заметила, как прошло почти десять минут.

— Всё, хорош. Завтра продолжим.

— Тогда мне… принести завтра свои вещи?

— Ну да, — пожал плечами маг. — Не будешь же ты весь год у Адэров жить.

— Тогда до завтра.

— Ага, пока.

Наступило молчание.

Я покосилась на дверь. Опять идти под дождь? Я с прошлого раза-то ещё не просохла. Да и стемнело давно.

Аптекарь похоже, думал о чём-то подобном.

С другой стороны, у меня ни сухой одежды, ни зубной щётки. И не садиться же на шею вот так сразу…

— В принципе… можешь остаться, — задумчиво растягивая слова, начал учитель. — Вот диван, вот уборная, полотенце я тебе дал. Надо будет — даже какие-нибудь шмотки подберу. Что-нибудь с подростковых лет однозначно завалялось.

— Было бы отлично, — неловко улыбнулась я. Выходить из тёплого помещения совсем не хотелось.

— Ну, пошли.

Вслед за обитателем башни я поднялась по лестнице к одному из шкафов.

Сев рядом с ним на пол, врач выдвинул ящик.

— Что у нас тут? М-да… надо собраться и всё повыкидывать к чёртовой матери.

Выложив пару брюк и курток песочного цвета, он вытянул рассохшуюся от времени коробку со значком известного столичного ателье.

— На. Ни дня в нём не проходил.

Пока учитель складывал обратно в ящик заношенные куртки и брюки, я открыла коробочку. Внутри лежал чёрный с изумрудно-золотистой окантовкой костюм.

— А почему?

— Так сложились обстоятельства, — уклончиво ответил Крапивник и поднялся на ноги. — Раз уж ты теперь будешь тут жить. Глянь туда. Видишь бумажки?

На самую высокую платформу, где стоял стол, лежали кипы бумаг, различные книги, а некоторые листочки были подвешены под потолком, полетел шарик светящейся энергии, позволяя получше разглядеть убранство.

— Вижу.

— Не дай Бог, ты что-то там испортишь, поняла?

— Да. А что это?

— Исследования. Исследования и редкие книги.

— А что Вы изучаете?

— Магические болезни. Так-то у меня по ним научная степень.

В его голосе мне послышалась лёгкая нотка хвастовства.

— Ещё одна причина учиться именно у Вас, — заметила я и улыбнулась. — И считать достопримечательностью.

— Пожалуй, — в ответ на вторую часть фразы мужчина усмехнулся. — Ладно, какао любишь?

— Какао?

Кофе и шоколад в нашу страну поставляют из-за моря, что не быстро и не дёшево. В столице — портовом городе — это ещё относительно доступное удовольствие, но неужели заморские деликатесы добрались до Трое-Города? Я видела порошок кофе в бакалее, но он не пользуется спросом и не очень качественный. Даже Адэр — человек в общем-то не бедный — не признавал такое расточительство. Хотя… в его случае не малую роль играло больное сердце.

— Да, какао. Любишь?

— Очень.

— Тогда напомни завтра ещё заказать. А пока выбери вон в том шкафу чашку — будет твоя — и иди в ванную.

— Хорошо, — я направилась по указанному направлению, но резко остановилась. — А у Вас есть художественные книги?

— Ну… высокой литературы нет, а всякое бульварное чтиво — пожалуйста.

— Можно брать?

— Э… всё, кроме любовных романов. Такие у меня тоже валяются.

— А почему их нельзя?

— В них встречаются фрагменты… которые тебе пока не по возрасту. Если очень захочешь что-то взять, сначала скажи, что именно.

— Ладно.

Учитель принялся подыскивать постельное бельё, а я отправилась на третий этаж, к шкафу.