Страница 17 из 104
В зале совещаний послышался шепот и тихие смешки.
Аристарх поднял вверх руку призывая к молчанию тех, кто пытался ему возразить.
— Минутку терпения коллеги. Не спешите. К этому выводу вы могли бы прийти и сами. Да. Если бы вовремя измеряли параметры реальности. И не позабыли бы о закономерности Пристли. Видите ли, спустя некоторое время теневой мир начинает распадаться, как нежизнеспособный. Он сворачивается в нулевую точку. Конечно не сразу. Нарушение равновесия, внезапные мелкие стычки изнутри, агрессия, не свойственная его жителям ранее, войны, катаклизмы…
— Как можно делать столь глобальный вывод на основе мелкого недоразумения. Не вникая даже в результаты эксперимента, — пожал плечами один из участников заседания.
— Не вникая, — весело согласился Аристарх. — Ваши результаты и таблицы мне не нужны. Более того, я сейчас предскажу участникам проекта, что в течении ближайших часов вас ожидает еще не одна неожиданность и не один серьёзный конфликт там, в мире Полянского. Причем возможны и другие неприятные «случайности».
— Благодарю вас Аристарх Аристархович за взвешенные и конструктивные замечания, — вежливо отметил руководитель проекта. — Огромное спасибо, что вы нашли время, для того, чтобы приехать сюда и уделить толику внимания тем, кто…
Дверь в зал заседаний рывком распахнулась пропуская запыхавшегося, взъерошенного Иннокентия.
— Новое сражение, — выпалил он с порога. — Егоний убит. Наблюдатель в крайне опасной ситуации.
Прозвучав словно гром среди ясного неба, внезапное сообщение прервало заседание и вскоре в смотровой собрались все ведущие специалисты станции.
Картина боя на пыльной дороге была поистине ужасной. Вид окровавленных людей, труп Егония.
— Почему она медлит? — нервно спросил кто-то. — Почему не включила маяк перехода?
— Отзывай наблюдателя, — распорядился руководитель проекта обращаясь к Иннокентию. — Немедленно.
Тот кивнул и повернул небольшой рычажок на специальной панели предназначенной для экстренных случаев.
На небольшом табло справа от экрана засветилась надпись «Переход». Она мигнула несколько раз и погасла. Почти одновременно отключился и экран обзора.
— Что за хрень!! — заорал Зимин. — Немедленно восстановите связь.
— Боюсь, что это невозможно, уважаемый, — тихий голос Аристарха невообразимым образом пробился через ругань, советы и междометия техников. — Слишком поздно для вас, да и для остальных — тоже поздно. Тени растворяются в прошлом, и иллюзия прекращает своё существование в реальном мире. Театр теней закрыт для публики.
Зимин оглянулся назад, но в толпе, которая набилась в смотровую отыскать тщедушного старичка было не так-то просто.
— Работайте! — рявкнул он Иннокентию и повернулся к остальным. — Убедительно прошу всех лишних покинуть пределы смотровой и не мешать специалистам. Прошу покинуть смотровую немедленно.
Но даже после того, как помещение наполовину опустело, ни Аристарха, ни его юного помощника обнаружить не удалось.
— Наверное я сошёл с ума, — подумал Зимин. — Но почему же сейчас, когда самая актуальная и первостепенная задача — восстановить связь с порталом, для меня вдруг стало так важно отыскать этого ублюдочного старого умника. Зачем? Что я собираюсь выяснить?
Зимину и самому это было не вполне ясно. Обыскав холл вблизи основных отделов, опросив дежурных он выяснил, что последний раз Аристарха с помощником видели выходящим из зала заседаний.
Куда они направились далее, и на каком транспорте прибыли на станцию — не знал никто.
Плюнув на условности и порядки, Зимин запросил видео с камер внутреннего и наружного наблюдения. И опять — ничего.
Вот парочка выходит из зала совещаний, вежливо прощается с секретарём, открывает дверь в холл, потом проходит на лоджию, где стояли кресла для отдыха и в огромной кадке рос роскошный апельсин.
И… всё? Все.
Назад они не вышли, а с лоджии исчезли. Внизу, под окнами, у стен станции трупов не наблюдалось. Флайеры и вертолеты к стенам не подлетали и верёвочных лестниц не сбрасывали. Совсем запутавшись, Зимин решил, пока он еще окончательно не рехнулся, перепоручить этот «детектив» службе внутренней безопасности и постарался больше не думать об этой странности.
Сотрудники службы понимая, что им грозит не просто увольнение, а дисквалификация, еще раз тщательно расспросили всех причастных и проанализировали записи с камер наблюдения. Ничего нового они не обнаружили. Ну разве что с узорчатых перил лоджии в ясное небо поднялись два грача. Один из них, более крупный, имел оперение с темно-синим отливом и другой, гораздо мельче, был обычного черного цвета. Ну, грачи и грачи. Мало ли птиц прилетает сюда из лесного массива простирающегося вокруг научно-исследовательской станции. Кого могут интересовать птички, кроме поэтов и орнитологов?
А два человека, один из которых — ученый с мировым именем исчезли бесследно, словно растворились в мировом пространстве. Кстати, ни адреса, ни других координат Аристарха Аристарховича, как и людей знавших его лично, так и не отыскали.
* * *
Продолжение следует
* * *
Глава 8
Отраженный мир
Сплетая тысячи путей
В один глубокий, как река
Хотя куда мне плыть по ней
Не знаю я пока…"
Древняя история.
Из летописи времен. (**)
Рассуждая о далёком прошлом планеты, и находя следы катастроф происходивших в геологической истории Земли, учёные опираются на материальные свидетельства: кратеры, тектиты, остатки вещества в слоях соответствующих времени столкновения и другие доказательства соударения с небесным телом.
Вот только все эти свидетельства принадлежат лишь одной, нынешней, трехмерной реальности нашего мира.
Ветра Времени тщательно укрывают истинное прошлое от пытливого взора исследователя.
Веря в непогрешимую мощь науки, мы забываем о том, что физические законы природы незыблемы в течении определённого времени. Например, в период существования нашей цивилизации.
Людям, привыкшим к трехмерности исследуемого мира, невозможно даже вообразить, что когда-то их собственный мир был совершенно иным.
В Хрониках Акаши есть упоминание о том, что в очень далёком, уже позабытом человечеством прошлом, их мир принадлежал шестимерной реальности.
Только представьте. Шестимерной! А она допускает многое, то что невозможно для жестких рамок трехмерности, то что сегодня назвали бы чудом или колдовством.
Люди позабыли о тех далеких, временах, когда повсюду царила магия.