Страница 81 из 116
- Тогда чьей же властью вы уполномочены пустить в ход этот план? Лицо Анны вдруг прояснилось, помолодело. - Когда я приехала в Лион, то была готова продолжать ту службу, которую исполняла в Блуа и в Париже, сообщать все доступные мне сведения. И если король, понимая, что делает, позволяет увлечь себя настолько, чтобы принять меня, то это его дело. Однако, мсье де Норвиль, чтобы впутать меня в такой заговор, как этот, нужно нечто повесомее вашего слова!
Он кивнул:
- Да, у меня ещё нет власти супруга, хотя я мог бы надеяться...
Он многозначительно замолчал и заставил свой взгляд смягчиться, но не увидел ответной реакции в её глазах.
- Поэтому я представляю свои полномочия - думаю, что вы узнаете их, данные мне властью Англии.
И, вынув какое-то письмо из потайного кармана плаща, подал ей:
- Будьте любезны прочесть.
Даже при угасающем предвечернем свете она узнала четкий почерк брата. Письмо было написано после встречи в Гайете. Составленное в спешке, оно было коротким, но ясным и недвусмысленным.
Сэр Джон Руссель высказывал сожаление, что не имеет возможности обсудить с нею планы господина де Норвиля, но он сам только сейчас подробно ознакомился с ними. Он от всего сердца поддерживает их и знает, что король Генрих и кардинал Йоркский останутся ими весьма довольны. Поэтому он настоятельно просит её сотрудничать с господином де Норвилем всеми возможными способами, несмотря на любые личные жертвы, ибо этого требует от неё верность государю и преданность Англии. Никакие женские сомнения и угрызения совести не должны удерживать её от самого тщательного исполнения своей службы. Господа Шато и Локингэм, представляющие императора, полностью одобряют планы де Норвиля от имени его императорского величества.
"И было бы хорошо, - подчеркнул в заключение сэр Джон, - чтобы вы немедленно вступили в брак с господином де Норвилем, поскольку из того, что он сообщил мне, я заключаю, что вы лучше соответствовали бы его целям в качестве жены, нежели незамужней девицы. Сегодня он получил часть приданого, причитающегося ему. Итак, я рассчитываю на ваше повиновение в этом отношении, как и в отношении всего, сказанного выше.
И да пребудет с вами Господь и не оставляет вас своими заботами".
Закончив чтение, она ещё несколько секунд продолжала пристально смотреть на письмо. Наконец подняла глаза и вернула бумагу де Норвилю.
- Лучше бы вам его уничтожить, - сказала она без всякого выражения. Если оно потеряется...
- Об этом не беспокойтесь, - перебил он её на полуслове. - Но согласны ли вы, что оно дает мне достаточные полномочия?
- Да... - Она помолчала, а потом добавила: - Вы можете рассчитывать на меня - до некоторого предела.
- Что же это за предел?
- Я не погублю свою душу по приказу брата, короля или императора.
Он удивился:
- Смотри-ка! Такой помехи я не ожидал... Ваши слова загадочны, миледи. Что они означают, если сказать попросту?
- Говоря попросту, вот что. Я разделяю совестливость герцога Бурбонского. Если, например, ваша цель - не захват короля в плен, а его убийство, то я не буду иметь с этим ничего общего. Заманить человека в ловушку - вполне допустимая военная хитрость. Но кинжалом в спину я его бить не стану.
По какой-то непонятной причине у де Норвиля появилось довольное выражение, как у игрока, совершенно точно разыгравшего свою карту.
- Я ведь уже заверил вас на сей счет.
- Тогда пока все в порядке... Как вы собираетесь это сделать?
Он подробно описал свой план.
Дней через семь - десять он рассчитывает при содействии миледи Руссель побудить короля посетить его замок в Форе - от Лиона туда всего один день езды. Там многое могло бы заинтересовать государя: замок, который де Норвиль считает самым очаровательным созданием архитектуры, какое можно найти по эту сторону Альп, за пределами Италии, великолепная охота и более всего - то, что хозяйкой замка будет Анна.
Король, без сомнения, отправится в такую поездку инкогнито, он вообще не склонен таскать за собой многочисленную охрану. В нужный момент в дело вступит отборная группа сторонников герцога.
Де Норвиль улыбнулся:
- Это будет необычный медовый месяц...
- Медовый месяц?..
- Ну да, вы же читали письмо брата. И я уверен, что король Франции не менее благосклонно отнесется к нашему браку, чем король Англии. Он даже намекнул мне, что соизволил бы присутствовать на церемонии.
- А почему он должен желать нашего брака?
Де Норвиль пожал плечами.
- Молодая жена больше прельщает его... Один из его капризов.
Длинные рукава плаща скрыли стиснутые кулаки Анны. Привычка к дисциплине помогла ей сохранить невозмутимое выражение лица. Шахматная партия достигла критического момента. Жан де Норвиль - не единственный знатный честолюбец, согласный торговать женой, как проституткой, ради удовлетворения своих амбиций Так, например, Жак Деброс, граф де Пантьевр, за согласие жениться на фаворитке Франциска Анне д'Эйли получил герцогство д'Этамп и управление Бретанью.>. Разве её родной брат не стоит рядом с ним?.. Мерзкое ощущение бесчестья обволакивало её, словно зловонное дыхание.
- Отложим это дело на некоторое время, - сказала она.
- Отложим? Но почему?
- Потому что, по-моему, брак необязателен для нашей цели. Вы можете приставить ко мне компаньонку у себя в доме. Если король согласится поехать к вам, если он найдет меня привлекательной, то не станет сдерживаться из-за того, что я незамужем.
- Но опять-таки - к чему откладывать?
Она подняла брови:
- Ах, мсье де Норвиль, могу ли я быть так же откровенна, как и вы?
- Я прошу вас об этом, мадемуазель.
- Ну, тогда, будучи, как вы заметили, светскими людьми, мы можем отложить в сторону сантименты и рассматривать наш брак с точки зрения выгоды - не только вашей, но и моей. Попросту говоря, господин жених мой, я не доверяю вам за тем пределом, где кончается ваша выгода.
К чести де Норвиля, он не оскорбился. Напротив, в его глазах блеснуло одобрение:
- Какая проницательная дама!
- И я не намерена, - продолжала Анна, - вверяться вам, пока не смогу немного яснее рассмотреть будущее. Пусть исполнятся все эти ваши планы. Пусть Англия, Империя и герцог зажмут Францию в тиски. Вы получите свое герцогство. У моего брата появится свободное время, чтобы выступить посаженным отцом на нашей свадьбе. Вот тогда, если это ещё будет представляться выгодным, мы и поженимся...
Ей удалось улыбнуться:
- Как видите, я предпочитаю не столь необычный медовый месяц.
- Король мог бы настаивать, - намекнул он, - чтобы я вынудил вас...
- Это было бы неразумно, сударь, если вы действительно хотите, чтобы я содействовала вам в ваших планах.
- Так-то вы повинуетесь сэру Джону, так-то вы служите Англии?
- Я полагаю, что так я служу Англии ещё лучше.
К её удивлению, он выразил ещё более сильное одобрение:
- Черт побери, миледи, да мы просто созданы друг для друга! Признаюсь, что, если не считать вашей красоты, я рассматривал наш брак в основном как подходящий союз. Но, клянусь честью, я люблю вас за ваше благоразумие и хладнокровный ум. Вот моя выгода, которая никогда не кончится. Но - да будет так, давайте отложим, раз вы хотите.
Она сделала реверанс:
- Благодарю вас, сударь... А теперь, если вы меня любите, сделайте мне небольшое одолжение.
- Вам нужно лишь попросить...
- Это пустяк для человека с вашим влиянием... Устройте так, чтобы господина де Лальера освободили.
Он был совершенно поражен:
- О-о! Значит, он все-таки ваш любовник... как я и предполагал. Вам не стоит беспокоиться, признавая это. Почему бы вам было не развлечься по дороге в Женеву? А может быть, здесь замешана политика... Во всяком случае, я ему завидую.
Она снова стиснула кулаки, и снова лицо её осталось непроницаемым:
- О, завидовать не стоит. Я не беспокоюсь, как вы сказали, и говорю откровенно. Однако он был вежлив и галантен. Он воображал, что я ему друг. Если бы я могла помочь делу как-то иначе, то не поставила бы его в это неприятное положение... Короче говоря, он - на моей совести. Так что сделайте мне такое одолжение.