Рыцарь короля

И вдруг у самой двери в коридоре зазвучали голоса; он мигом выскочил из ниши и заметался по комнате. Ему едва хватило времени перебежать на дальнюю сторону кровати, и он ещё путался в складках тяжелых расшитых занавесей, когда дверь отворилась.

Он услышал, как Анна желает доброй ночи госпоже де Сен-Мартен. На миг в комнату проник свет факелов, которые несли сопровождавшие дам пажи, но потом его скрыла захлопнутая дверь. Стало темнее. Однако Блез сразу же почувствовал что-то неладное.

Анна, похоже, все ещё стояла у двери, как будто прислушиваясь. Прошла долгая минута. Потом он услышал слабый щелчок задвижки, и кто-то вошел в комнату.

- Вы совсем одна? - произнес голос, настолько невыразительный, что Блез не мог узнать его.

- Да.

- Я проверю.

Зазвучали шаги человека, который прошелся взад-вперед по комнате, задержался перед камином, зашел в маленькую переднюю, обогнул кровать, пройдя не более чем в футе от Блеза, остановился, раздвинул занавеси, заглянул под балдахин... Блез затаил дыхание, уже потеряв надежду остаться незамеченным. Однако ему повезло. Звуки шагов отдалились: человек подошел к канделябру. В комнате посветлело.

- А теперь наконец о планах на эту ночь, миледи, - проговорил де Норвиль.

Глава 50

- Значит, сегодня ночью?

Голос Анны прозвучал холодно и бесстрастно.

- Да, - сказал де Норвиль. - Эта старая ведьма, регентша, догадывается слишком о многом. Уже завтра будет поздно: в доме появится целый гарнизон во главе с де ла Палисом, и все дело усложнится вдвое. Какая удивительная удача, что я смог уговорить короля приехать на день раньше!..

Он замолчал, словно ожидая слов одобрения или согласия, но она спросила только:

- Так каков же план?..

- Я собрал двадцать человек в поместье у господина де Вивре, в полутора лигах отсюда. Сейчас они уже прибыли в Шаван. Эти люди позаботятся о королевских дворянах. А тем временем мы вдвоем с их предводителем Ахиллом д'Анжере отдельно займемся королем.

- Что значит - отдельно?

- Его величество нанесет вам визит. Вот к этому я и хотел бы вас подготовить.

Последовала минута напряженного молчания.

Когда Анна наконец ответила, чувствовалось, что ей с трудом удается говорить ровным голосом.

- Гнусная роль уготована нам обоим. Однако, поскольку я уже дала втянуть себя...

Она оборвала фразу, потом спросила:

- Не могли бы вы избавить меня от этого?

Де Норвиль объяснил, насколько желательнее захватить короля врасплох, невооруженного и в одиночку, чем если он сможет позвать своих дворян.

- Мы не хотим бесполезного кровопролития.

Анна возразила:

- Мы вообще никакого кровопролития не хотим, мсье де Норвиль... Короче: как я поняла, вы намерены устроить засаду на короля здесь и, когда он войдет в комнату, захватить его в плен?

- Что-то вроде этого.

Уклончивая нотка в голосе собеседника привлекла её внимание, и она повторила:

- "Что-то вроде этого"? Видите ли, сударь, я хочу, чтобы вы объяснились яснее. Вы ещё не сказали мне, как - когда захватите короля, как вы переправите его через границу и через какую границу. Будет ли он передан в руки императора, или господина де Бурбона, или англичан?

Ответа не последовало; похоже, де Норвиль в растерянноссти не мог сразу решить, что ответить.

- Ну? - настаивала она.

- Миледи, я буду с вами откровенен. Этот план отклонен. Невозможно вывезти короля из Франции, особенно сейчас, когда ищейки регентши идут за нами по следу... Я часто вспоминал то благоразумное предложение, которое услышал от вас во время нашей первой встречи в Сен-Пьере, и решился принять его.

- Какое предложение вы имеете в виду?

- Ну как же, насчет того, что смерть - это решение простое и окончательное.

Снова наступило тяжелое молчание.

Наконец Анна взорвалась гневом:

- Клянусь Богом! Вы, стало быть, приписываете мне собственную подлость? Вы что, забыли, как я удивилась, что такой бессовестный человек, как вы, не выбрал более простого пути - убийства, и как вы мне ответили? Я-то приняла этот ответ за чистую монету и согласилась содействовать вам при условии, что речь идет только о захвате короля. Вы, видно, запамятовали, как я определенно заявила, что ни при каких условиях не буду иметь никакого касательства к убийству!

Де Норвиль ввернул комплимент:

- Я ничего не забыл, миледи. Благородство вашего сердца можно сравнить лишь с вашей красотой...

Это только подлило масла в огонь.

- Вот как! Значит, перехитрив меня, успокоив фальшивыми заверениями и использовав для своих целей, вы теперь говорите правду - теперь, когда от этой правды, как вам представляется, не будет никакого ущерба. Ловушка расставлена, а я - приманка, нравится мне это или нет... Теперь я все правильно понимаю?

Вкрадчивый голос де Норвиля изменился. Он резко рассмеялся:

- Как же быстро вы, ваша милость, улавливаете самую суть дела! Однако послушайте. Я не подвергал бы вас этим неприятным переживаниям, если бы не те причины, о которых я упомянул. С королем проще управиться здесь, чем в его собственных покоях. Есть и ещё одно немаловажное соображение. Если он умрет в вашей комнате, мне будет легче оправдать его смерть перед всем миром вообще и монсеньором Бурбоном в частности. Я всего лишь окажусь защитником вашей чести - и своей. Быть героем полезно - это окупается. Я уверен, вы согласны со мной, моя красавица?

Она не обратила внимания ни на его откровенность, ни на иронию.

- Слава Богу, я узнала об этом вовремя!

- Вовремя для чего, миледи?

- Конечно, для того, чтобы предупредить короля. Вы что думаете, я приму в этом хоть какое-то участие? Отныне и навсегда, что бы ни случилось, я буду избавлена от вас и от вашей подлости...

Она повысила голос:

- Уберите руки! Что вы хотите...

- Ничего... во всяком случае, не хочу вас пугать, моя милая. - Он продолжал голосом, похожим на мурлыканье гигантского кота: - Но посудите сами. Что выиграете вы, предавая не только меня, но и интересы Англии, действуя против своего народа и своего государя ради этого короля-бабника, который вас ни в грош не ставит?

- Что выиграю? - повторила она. - Наверное, такой пустяк, как самоуважение.

- Не могу этого понять.

Де Норвиль говорил искренне. При всем своем уме он действительно не мог её понять. Это и было в нем самое страшное.

- Тем хуже для вас. Я не намерена утруждать себя объяснениями, мсье.

Он продолжал:

- Помогли вы мне заманить короля сюда или нет? Конечно, помогли. И великолепно. Он попался на крючок - на ваш крючок. Предостеречь его? Для какой же это надобности? Клянусь Богом, он не выйдет из этого дома живым. Подлость? Называйте это так, если вам угодно, - вашей подлостью, как и моей, - но не воображайте, что этот театральный жест в последнюю минуту позволит вам заслужить прощение за участие в этой подлости...

Де Норвиль зачаровывал её, как змея птичку.

Стоя за занавесью, Блез легко представлял себе его красивое сосредоточенное лицо и Анну, не имеющую сил отвести от него глаза.

- Полно, миледи, вы же не глупы. Подумайте минутку - и убедитесь: то, что я задумал, - единственное возможное решение, которое удовлетворит нескольких государей и, откровенно говоря, спасет наши с вами жизни. Заартачиться перед последним барьером - плохой способ проиграть скачку.

- Я приняла решение.

- Это было бы печально, - произнес де Норвиль, - если бы это не было невозможно.

- Почему?

- Потому что я это предотвращу.

Он не повысил голоса, он просто изменил тон, словно вытащил кинжал из бархатных ножен.

- Вы можете меня убить. По-вашему, я этого боюсь?

- Убить вас? - воскликнул он. - Боже упаси! Я скорее изуродую своего Джорджоне. Вы для этого слишком красивы.

- Очень хорошо... - начала было она.

То, что случилось потом, было столь неожиданно, что Блез не успел ничего понять, как все уже кончилось. Звук поспешных шагов через комнату; сдавленный крик; стук захлопнутой двери; поворот ключа в замке; потом приглушенный голос Анны по другую сторону двери алькова и удары её рук по филенкам.