Рыцарь короля

Как же бесило его, что приходится сидеть здесь, в этом чаду, слушая пустую болтовню, когда Блез думает, что он уже добрался до Фера! А драгоценное время утекает без пользы!

Глядя на вереницу блюд, парадно выстроенных для королевского стола в большом зале, он все раздумывал насчет этого приказа. Пьер не верил, что такое приказание исходило от короля.

Похоже, де Норвиль принял меры, чтобы играть наверняка.

Глава 49

В великолепном, белом с золотом парчовом одеянии, обильно окропленный духами, в шляпе с пряжкой, украшенной драгоценными камнями, чье сияние соперничало с блеском колец на руках, Франциск перед ужином прогуливался по дворцу в сопровождении Анны Руссель, Жана де Норвиля и ещё двух дворян. Его опытный глаз с восхищением подмечал каждую архитектурную новинку. Он не скупился на похвалы нависающим замк(вым камням красивых арок в вестибюле, просторным лестницам, возвещавшим, как он заметил, новую эпоху в строительстве, роскошному оформлению простенков и богатству украшений оконных рам.

- Слово чести дворянина, мой друг, - сказал он де Норвилю, - когда у нас снова будет мир, я поручу вам все наши новые здания. Вы знаете, как смешать французский и итальянский стили и получить при этом нечто новое и великолепное. Я должен иметь свой собственный Шаван-ла-Тур - конечно, побольше этого, - и на Луаре, в нескольких лигах от Тура, есть один остров, который прекрасно подойдет для этой цели.

Король, страстный поклонник всех искусств, не пропускал, казалось, ничего - ни рисунка гобеленов или украшения потолочных балок, ни одного купидона, нимфы или медальона, ни одной особенности каминных зонтов. И, конечно, он заметил и не преминул высоко оценить свой герб - саламандру, недавно высеченную на стене в его комнате.

- Это я должен благодарить ваше величество, - сказал де Норвиль. - Вы, сир, принесли в Шаван-ла-Тур историю. Отныне эта комната будет известна под именем Шамбр-дю-Руа - Королевской комнаты.

Однако не меньше, чем сам дворец, заинтересовали короля коллекции произведений искусства, собранные де Норвилем. Он остановился, чтобы любовно пройтись рукой по красивым переплетам в библиотеке хозяина дома; некоторые книги были украшены драгоценными камнями - работа лионских мастеров. И он пришел в такой восторг от миниатюр в Часослове, что милостиво принял этот том в дар от де Норвиля, который смиренно поблагодарил его величество за снисходительность.

Изготовление кружев в Западной Европе в то время ещё не достигло того совершенства, которым оно прославилось позднее, и не могло соперничать с изделиями из Греции или Азии. Король восхищался некоторыми кружевными вещами, ввезенными в Венецию и приобретенными там де Норвилем, особенно поразила его одна вещица, сплетенная из золотых нитей.

- Даже итальянские кружева, не говоря уж о французских, - заявил он, не более чем грубые тряпки рядом с такой волшебной паутинкой.

Буквально потрясли короля превосходные картины и бронзовые скульптуры: "Мадонна с младенцем" Беллини в большом зале, великолепный Джорджоне в соседнем с ним помещении, "Поругание Лукреции" Мантеньи, прекрасная копия "Святого Георгия" Донателло Великие мастера раннего Возрождения. Беллини - семья живописцев венецианской школы: Якопо (ок. 1400 - 1470), Джентиле (ок. 1429 - 1527), Джованни (ок. 1430 - 1516). Здесь имеется в виду последний. Джорджоне (1476 - 1510) - живописец, Мантенья Андреа (1431 1506) - живописец и гравер, Донателло (ок. 1386 - 1466) - скульптор.> в галерее третьего этажа. Он высказал милостивые комплименты просвещенному вкусу де Норвиля.

- Ей-Богу, мне жаль наших бедных старых предков, - заметил король, которые не дожили до этого нового века. Как много они потеряли...

Поскольку Анна к тому времени, извинившись, уже удалилась, он не удержался от ещё одного замечания:

- Видит Бог, мсье, ваша покойная супруга была, вероятно, богата. Ибо, я полагаю, ваши савойские владения не могли бы выдержать таких расходов.

Де Норвиль вздохнул:

- Богата и в высшей степени щедра. Я никогда не перестану оплакивать её. Несомненно, я потратил больше, чем следовало бы, но вашему величеству ведь известно, каковы соблазны искусства.

- Еще бы мне этого не знать, клянусь Богом! Еще бы! - согласился король. - Как жаль, однако, что вы потеряли приданое миледи Руссель, примкнув к нам. Оно возместило бы ваши затраты. Ну, я позабочусь, чтобы вы не обеднели.

- С позволения вашего величества, замечу, - пробормотал де Норвиль, высший соблазн - это сама персона женщины...

Их взгляды встретились и красноречиво выразили тайное взаимопонимание.

Король нетерпеливо взглянул на двух своих спутников - де ла Гиша и де Монпеза:

- С вашего позволения, господа, мне хотелось бы переговорить с господином де Норвилем наедине.

Они находились в широком коридоре второго этажа.

Когда свитские дворяне удалились, Франциск повторил, понизив голос:

- Да, чтобы вы нисколько не обеднели. Напротив, чтобы стали намного богаче. У меня верный глаз на людей, и я вижу вашу преданность, вашу редчайшую преданность. Мсье, мы раньше уже касались этого предмета. Мы с вами - люди светские. Вы полагаете, что миледи можно побудить к?.. - Он сделал паузу и улыбнулся. - А?..

Де Норвиль поклонился:

- Я уверен, что самое горячее её желание - доставить удовольствие вашему величеству.

- Ее комната?.. - спросил король.

- Последняя по коридору налево.

Наступило минутное молчание.

Де Норвиль легко прочел мысли государя. Комната Анны находится на некотором удалении от спальни короля. Ночью в коридоре будут выставлены посты. Конечно, их можно и снять, однако слухи нежелательны...

- Сир, могу ли я переговорить с вами в апартаментах вашего величества?

Несколько озадаченный, король проследовал вместе с хозяином дома в отведенную ему спальню и отослал дежуривших там пажей.

- Итак? - спросил он.

- Я ещё не познакомил ваше величество со всеми удобствами Шавана.

И, войдя в одну из оконных ниш, де Норвиль поднял руку к приметному лепному украшению на панели. Раздался щелчок. Затем он слегка толкнул край панели; она отодвинулась, открыв узкий проем. Оттуда повеяло холодным дыханием камня и известки.

- Черт побери! - удивился Франциск. - Это ещё что такое?

- Одну минуту, сир...

Де Норвиль отступил в комнату и зажег от своей трутницы свечу.

- А теперь, если ваше величество позволите мне пройти вперед и показать дорогу...

Король оказался в тесном пространстве внутри стены, но не настолько узком, чтобы плечи задевали о стенки. Оно было заключено между двумя лестницами: одна вела наверх, а вторая соединяла нишу с проходом, идущим выше линии окон. Потом де Норвиль закрыл потайную дверь в комнату. Указал на рычаг у себя над головой:

- Если потянуть за него, дверь откроется. Не угодно ли вашему величеству попробовать?

Франциск попробовал - дверь действительно открылась.

Де Норвиль снова закрыл ее; отступил со свечой в сторону, пропуская короля, и пояснил:

- Достаточно подняться по этим ступеням, чтобы попасть в туннель, который тянется вдоль всего дома. В конце вторая лестница ведет вниз, к двери, спрятанной, как и эта, в оконной нише. Вашему величеству не составит труда догадаться, в какую комнату она открывается. Устройство для входа такое же, как здесь... Должен ли я добавить ещё что-то?

- Святой Иоанн! - воскликнул Франциск. - Вы само совершенство, дорогой мой друг, вы превыше всяких похвал. Но мне не хотелось бы испугать даму, появившись из стены, подобно призраку...

- Предоставьте это мне, сир. Она не испугается... и она будет одна.

- Господин де Норвиль, вы можете надеяться на герцогский титул.

- Я надеюсь лишь на неизменную благосклонность вашего величества.

Однако у короля, видимо, на миг возникло смутное недоброе предчувствие. Потайные ходы могут служить и для иных целей, кроме любовных интриг.