Страница 106 из 141
Потратив полчаса, я, к своему удивлению, нашёл подтверждение этой шальной мысли. Чуть сильнее углубившись в непосредственные награды за открытие ипостаси, я нашёл там для себя и достаточно неожиданный пункт — «Первые три представленные новому воплощение старого бога юнита становятся на путь уникализации». И в число этих первых трёх в моём случае вошли Нагиш, Себеш и феи-цветочницы, записанные как один юнит, потому что из них троих создастся новый вид. В этом случае делать уникальной одну из них как-то глупо, да и привёл я их всех к алтарю с решительным намерением сделать уникальными, так что здесь всё честно. И теперь и Ритуалист, и Ревнитель, и цветочницы станут ещё мощнее и уже становятся такими. Так что не только Ергрида и Ургабу я смогу записать в свой уникальный список.
Вообще, подобный пункт наград един для всех создавших ипостаси, под меня ничего не переписывали. Другое дело, что я со своим принципом «сделано — отлично, о наградах подумаю завтра» вообще не обдумывал, кого бы хотел обуникалить и сделать ещё лучше. Я в принципе думал, что уже сделанные пятнадцать выборов это вся награда за Гарденика… Нужно было внимательнее простыни читать, а не скипать их, сейчас бы не пришлось удивляться ординарному.
Что же касается Нагиша, Аркат подарил его ритуала способность кинжала Карт, благодаря которому я удерживая Вампиров. Любой ритуал можно провести на самом эффективному уровне из возможных, но расплачиваться за это придётся длиннейшими откатами. Конкретно произошедшее подчинение Высшего лича, сопровождавшееся странными танцами вокруг своей оси — внешний атрибут Повелителей Ритуалов отменить просто так невозможно — вылилось в четверо суток до возможности следующего применения. Рунность Нагиша выражалась в посохе, именно на нём руны и выжигались. Так как место ограничено, а уже существующий ритуал занял около пятнадцати процентов полезной площади, придётся подумать, что взять, когда пойдут выборы. Это первый ритуал рандомен и даётся без моего, либо Нагиша решения, дальше будут варианты.
Разгребая лор и сопоставить его с тем, что видел и ощущал сам, я понял, что поймал себя жёсткой несостыковке. Перед боем Неднаг говорил про три с половиной тысячи врагов, с высоты полёта Аса при осмотре надвигается мёртвой массы я вообще не усомнился в этом, счётчик убитых противников подтверждал именно такое количество мертвечины, три тысячи четыреста двенадцать тел, если совсем точно, но… Пересматривая запись именно с точки обзора максимально общего плана, я не видел трёх с половиной тысяч, максимум две пятьсот. Посмотрев этот небольшой, секунд на сорок где-то, фрагмент видеозаписи по разными углами, я всё же понял, в чём дело. Эктоплазматические! Бестелесные враги видны не были вообще, а убили их в итоге мы девятьсот семьдесят одну сущность, в том числе и я сам, магически заряженными атаками во время «Танцевального исступления». Некромант явно хотел остановить меня ещё и Призраками, а не только Дижуаном, но не вышло, Берсеркер в гневе силой одной только лаванды способен истреблять.
И эта ситуация с подсчётом армии противника находила на неприятные и буквально мистические размышления. Неприятные — потому что разведке нашей явно ещё не скоро стать отличной. Тот же некромант оказался совсем не молодым и недавно присоединившимся. Мистическим — потому что такая масса эктоплазматической гадости оказалась незамеченной, но общее количество мёртвого врага названо правильно. Но… как?
— Лорд, разрешишь? — раздался сзади невыносимо меланхоличный вопрос.
На ловца, как говорится… Само собой, я разрешил Неднагу сесть и тут же обрисовал ему свои сомнения. Тот ответил даже не раздумывая.
— Про три с половиной тысячи мне сказал Вранбарк, — уныло протянул казарег. — Он точно не Герой, но обладает способностью знать точное количество врагов. Вроде как, получил он это умение при избавлении леди Картаниэль от какой-то там ненависти, но подробностей я не знаю.
— Понятно. А ты сам чего?
— Мы потеряли двадцать два бойца, лорд, — ответил Неднаг и его тон наконец-то максимально соответствовал произносимому. — Два волка, две Лесные феи, совсем молоденькие, только перед боем вступили в армию, два динка и варминг, свежий людской Мечник, стрелковый эльф и тринадцать гномов — пять Топорщиков, три Воина строя, четверо Арбалетчиков и один Костолом.
— Неприятно, — удержавшись от зубовного скрипа, отозвался я после пары минут тишины, — но встреча с такой мёртвой массой не могла произойти без потерь.
— Леди Картаниэль потеряла сорок двух бойцов, — меланхолично продолжил казарег. — Все гномы и почти все строевики, они оказались хуже защищены в принципе и от смерти особенно. Взамен мы приобрели шестнадцать Вампиров-дезертиров. Они сейчас в плену до дальнейших указаний.
— Шестнадцать, значит, в итоге… — протянул я. — И как ведут себя? Что пытаются сделать.
— Всего лишь смиренно ждут своей очереди. Говорят, что некий Дижуан Альфони пришёл и разрушил их жизнь, всех, кого можно и нельзя, из поселения превратил в безвольных кукол и отправил в армию. Четыреста взрослых вампиров стали основой того кровососущего моря, с которым ты сражался. Лишь шестнадцать из них не подрались непонятно чему, источаемому Дижуаном Альфони. Им всем повезло, разъярённый гном понял их призывы и дал спастись даже после раздвоения. Они готовы сдать всю имеющуюся информацию про Дижуана Альфони и его подельника Матиаса, разрушивших их жизнь.
— Что ж, сначала проверим, не засланные ли они, — решил я после секунд двадцати раздумий. — Получить какое-нибудь восстание из-за подрыва деятельности совсем не хочется.
— Вряд ли сейчас у кого-то получится подорвать, лорд. После такой победы, да ещё и над Тьмой, не восстают.
— В любом случае их надо проверить. На всякий случай.
— Займусь, — уныло отозвался казарег. — И буду держать в уме, что далеко не все возможные силы принимали участие в бою, так что дальше мы точно сможем больше. Ревнители, ещё пара видов фей, наши вампиры, тифлинг… Последние даже вне боя пригодились, отбивали из демонской плодильни те странные кристаллы. Ты ещё не знаешь, лорд, куда их применишь?
— Пока не знаю, — вздохнул я. — Да и не до них сейчас. Столько всего надо делать одновременно…
— Тогда я возьму часть этих дел на себя и составлю список тех, кто заслужил получить звание «Герой Олбедса», — меланхолично произнёс Неднаг. — В армии просто не поймут, если никто не получит такую награду.
— Давай, — кивнул я. — А ещё предложи отряду Кристиана три взятых у нежити артефакта на выбор, а отряду Герхарда отдай книгу. Они это заслужили, без их помощи потерь было бы больше.
На этом казарег молчаливо ушёл. Последнее же, что я успел сделать за варкой зелья — распределить уровни, накопившиеся за долгое время. Последний раз я это делал… страшно вспоминать, перед финальным боем за степь, а с тех пор поменялось многое. Восемь данжей за сутки, эта неделя различных испытаний и прокачек, сегодняшняя победа над нежитью. Точнее уже не сегодняшняя, пока я зельеварничал успела сменится неделя, но это не такая уж и существенная поправка. За это время я успел перейти психологический рубеж в семьдесят пять уровней и накопить ещё три. Таким образом у меня получилось четыре навыковых выбора и три очка Ловкости и по два очка Силы, Выносливости и Объёма маны. Над выборами я думал недолго, больше всего времени заняло решение между «Военачальником ll» и «Лёгкими машинами». В первом случае можно добавлять юнитам десять процентов очков характеристик сверху базовых, повышая их живучесть, силу удара или магические параметры, во втором же… Слишком мало мне дают машинистких навыков, вообще не соизмеримо с пользой, приносимой различной техникой. И сейчас у меня всего лишь второй шанс на семьдесят восемь уровней повысить эффективность стреломётов и подобных им машинок, но упускать мощь армии тоже не хочется. В итоге решил бросить монетку, сыграв самую простую партию в «Везунчика Вилли». Пустить всё на волю случая и удачи не самый плохой вариант при таком выборе, как мне кажется. Как минимум себя обвинить будет не в чем.