Лирой

— Через лифты, — ответил Антон, — Но это не просто лифты, а сложная система контроля и доступа. Каждый житель имеет свой рейтинг полезности государству. От этого рейтинга зависит, на какие этажи ты можешь подняться.

— Рейтинг полезности? — удивился я, — А как его определяют?

— По-разному, — пожал плечами Антон, — образование, профессия, вклад в развитие общества… Но в основном, конечно, деньги-баллы.

Рейтинг полезности, как объяснил мне Антон Сергеевич, был краеугольным камнем этого общества будущего. Он определял практически все: место жительства, доступ к образованию и медицине, возможность путешествовать, даже выбор партнера. Что-то такое мне рассказывали, когда я оформлял гражданство. Благодаря протекции музея и поручительства ее директора мне начислили сто баллов. Тогда я не обратил на это внимания, ведь голова была занята другими проблемами, я переваривал факт попадания в будущее.

— Представь себе, Сергей, — говорил он, — что у каждого человека есть счет в банке. Только вместо денег на этом счету — баллы полезности. Ты рождаешься с нулевым балансом, а дальше — как повезет.

— И как же эти баллы начисляются? — поинтересовался я.

— За все, что считается полезным для государства, — ответил Антон, — учишься хорошо — получаешь баллы. Работаешь на престижной работе — получаешь баллы. Занимаешься наукой, искусством, спортом — тоже баллы.

— А если ничего этого не делаешь? — спросил я.

— Тогда твои баллы будут убывать, — ответил Антон, — И ты будешь опускаться все ниже и ниже по социальной лестнице.

— А как же те, кто родился в трущобах? — не унимался я, — У них есть шанс выбраться наверх?

— Шанс есть всегда, — пожал плечами Антон, — Но он очень маленький. Чтобы подняться с нижних этажей, нужно быть очень талантливым, очень упорным, или очень богатым. Там еще сложный коэффициент получения баллов в зависимости от этажности.

— А что насчет меня? — спросил я, — Какой у меня рейтинг?

— У тебя, я думаю, пока нет рейтинга, — ответил Антон, — Ты же гость из прошлого, тебя только недавно зарегистрировали. Но думаю, тебе начислят какие-то баллы за участие в проекте музея.

— Когда мне оформляли гражданство, мне говорили что-то про начисление ста баллов, но тогда я не придал этому значения.

— Не густо, — нахмурился Антон.

— А сколько баллов нужно, чтобы жить, например, на верхних этажах? — поинтересовался я.

— О-о-о, — протянул он, — это очень много. Там живут состоятельные люди, а выше — миллионеры, политики, звезды шоу-бизнеса.

— А ты где живешь? — спросил я.

— Я? — улыбнулся Антон Сергеевич, — Я на среднем этаже, как и ты. Я ученый, у меня неплохой рейтинг, но до элиты, конечно, далеко.

Оказалось, что я живу на двести семидесятом этаже, а Антон на двести девяносто первом. Это считается средним этажом. Градация была следующая: минус трехсотый этаж до нулевого — трущобы; от нулевого до двухсотого — начальные этажи; от двухсотого до четырехсотого — средние этажи; от четырехсотого до шестисотого — высшие этажи; от шестисотого до семисотого — элитные этажи; а свыше семисотого — сверхэлита, миллионеры и звезды. Как правило, небоскребы были высотой от семисот до семисот пятидесяти этажей, если не считать трущобы.

Я задумался. Эта система рейтингов казалась мне несправедливой. Получалось, что судьба человека предопределена с рождения. Но, с другой стороны, она стимулировала людей развиваться, стремиться к лучшему.

Интересно, а какой рейтинг был бы у меня в прошлом? И смог бы я подняться наверх в этом мире будущего?

— Понятно, — вздохнул я, — значит, я, как безработный гость из прошлого, скоро буду жить где-то в подвале.

— Не обязательно, — улыбнулся Антон Сергеевич, — у тебя есть я.

Глава 2

И Антоха действительно помог мне. Он водил меня по инстанциям, которые проверяли мои навыки, знания и умения. Благодаря связям нового друга, а его можно так назвать, так как он многое сделал для меня, я получил корочки о профессии и образовании. Благо, знания о механике и технике никуда не делись. Да, многое пришлось доучивать и узнавать. Но самое главное, я получил то, что мог и умел — профессию механика.

После этого получилось официально устроиться на биржу труда. В Центре занятости, а его система, видимо не менялась за двести лет, мне дали три направления на работу. Я должен буду в течение ближайшей недели пройти собеседования. В случае отказов о приеме, дадут еще направления. Если в течении трех месяцев я не устроюсь на работу, то я получу понижение в этаже — нужно будет съехать на начальные этажи. При этом, Центр занятости на протяжении этого времени выдает по 40 баллов ежемесячно. И это еще благодаря подтвержденной профессии и навыкам. Угадайте сколько сжирает ежемесячная плата за аренду блока, плюс коммуналку, плюс доступ в сеть? Все верно! 40 баллов ежемесячно! В начальных этажах все дешевле вдвое, но и качество ниже на порядок.

Благо, у меня есть 100 единиц от музея. И дали за подтверждение профы еще 120. Итого на счету у меня 220 баллов. Не густо, но и не бедствую. Осталось найти работу.

Антон Сергеевич также рассказал мне о виртуальных капсулах, в которых проводит время большая часть населения.

— Это как интернет, только в сто раз круче, — объяснял он, — Ты садишься в капсулу и попадаешь в виртуальный мир, где можешь делать все что угодно: работать, играть, общаться, путешествовать…

— Звучит неплохо, — признался я, — Но мне как-то не по себе от мысли, что люди добровольно запирают себя в этих капсулах.

«Уж кто бы говорил» — так и читалось на его лице. Шутка прошлой жизни и пьяный кураж — дорого мне обошлись. Антон знал мою историю, и сейчас я чувствовал себя немного неловко.

— А что делать? — он улыбнулся и пожал плечами, — Жизнь в реальном мире стала слишком сложной и опасной. В виртуале же ты можешь быть кем угодно и делать что угодно.

Я задумался. Этот новый мир был настолько непохож на тот, который я знал. Но в нем были и свои плюсы. Например, медицина достигла невероятных высот. Благодаря этому, я чувствовал себя намного лучше, чем в свои тридцать пять в прошлом. В больнице мой организм привели в состояние, которое должно быть у нормального тридцатипятилетнего мужика, без хронических язв и мелких болячек, которые у меня были.

Мы сидели в небольшом кафе. Я показал Антону направления, которые мне дали в Центре занятости. Среди документов он отдельно выделил бумажку «Направление на капсулу» и сказал адрес блока, где нужно договориться о транспортировке вирткапсулы.

— А что за направление на капсулу?

— Это, — оживился Антон, — государственная программа поддержки занятости. Видишь ли, с развитием виртуальных технологий, многие профессии ушли в онлайн. Люди работают, учатся, развлекаются — все в виртуале. Чтобы помочь населению адаптироваться к новым условиям и найти свое место в этом меняющемся мире, государство выдает такие вот направления. С ним ты можешь бесплатно получить базовую вирткапсулу и начать осваивать виртуальное пространство.

— Интересно, — протянул я, разглядывая бумагу, — А что, все профессии ушли в онлайн?

— Не все, конечно, — ответил Антон, — Но большая часть. Врачи, учителя, инженеры, дизайнеры — многие работают удаленно, через капсулы. Остались, конечно, те, кто занят в обслуживании инфраструктуры, производстве, сельском хозяйстве. Но и там автоматизация идет полным ходом.