Страница 10 из 41
ВЫПИСКИ ИЗ БОЛЬШОЙ ЧЕРНОВОЙ
СВЕТЛО-ЗЕЛЕНОЙ ТЕТРАДИ — С КРАСНЫМ КОРЕШКОМ —
начатой 1-го февраля 1930 г., в день Муриного пятилетия, конченной (не совсем доконченной — есть пустые страницы) 6-го июня 1931 г.
Мур — 4-го февраля 1930 г.
— Мама! Снимите мне, пожалуйста, салфетку!
— Ну, можешь и так посидеть.
— Мама! ведь я тогда от волнения ее проглочу?!
(«Крокодил»[60])
— Ну, мама, теперь Вы мне должны сто книг прочитать?
(Возмещение за мое получасовое писанье, т. е. его отсутствие из комнаты.)
Меховые малахаи
(Я. Сибирь)
Вещь я вижу только когда я на нее смотрю. Никакого «бокового зрения» — полная слепость (на быт).
Мур — 5-го февраля 1930 г.
Волнение — это когда беспокоишься: когда не придет никто — или придет.
Мур — 8-го февраля 1930 г.:
— Ты же ничего не видишь!
— Я — ушами вижу!
(Отсюда мое, в поэме: — ушами — видь![61])
— Я спрошу в Бианкуре у трактора — он мне скажет где тот серый проклятик. («Limousine grise»,[62] увезшая
— Мура, прекрати свои глупости с табуретом!
— Это не глупость, это опасность.
— Скорей! Скорей, Мур, а то солнце уйдет — и мы останемся!
(Одевая, бормочу какие-то стихи) Мур: — Только не думайте, что Ваши стихи остановят солнце!
(NB! Об Иисусе Навине — не знает.)
Мур — 14-го февраля 1930 г.:
— А я ведь подымаюсь, когда неподвижно стою.
(Тихо, за супом)
Два вида религиозности:
Столпник — и хлыст.
Столпниц — нет.
Хлыстовки — все.
(NB! не стихи! Нечаянно — в столбец.)
(— Эта запись — явно по ассоциации с Муриным глубочайшим и нечаянным словом: — А я ведь подымаюсь — когда неподвижно стою. (1938 г.) Не нечаянным, а — физически-наблюдательным!)
В ответ на приглашение в гости — нашего доктора — на день рождения его девочки — «и мальчики будут, и девочки…»
— Спасибо! Я девок-то — не очень люблю!
(Девок никогда не слышал, словоизобретение — из чистой ненависти, чтобы не сказать девочка (ласкательное).)
— Я возьму сучок и буду сучком пилить по дереву.
(Сучок — смычок. Представление о скрипке.)
Письмо Мура
Мёдон, 20-го февраля 1930 г.
Милый папа! Я Вас очень люблю, поджидаю давно. Хорошо живу, целый день наигрываюсь, только простуженный. Я был у зубного врача в гостях, много там веселых гостей было, едемте, дети, туда поскорей, я ел и играл. Мне понравился один мальчик, одетый в белое — в черные штаны и в белую куртку, большой, у него в кармане был свисток, я посвистел немножко.
Я с дядями разговаривал — о стихах, о машинах, о всем. Там скрипач был, играл на скрипке, а я не танцевал. Сейчас лежу я на Вашей кровати и играю, со мной на кровати Мамынта, Barnrn (Бараручка!) и Мумсик.
Милый папа, спасибо за подарки. До свиданья, па — а — па! (громко, во весь голос, с оборотом на окно) Люблю Вас. Меня Мура зовут.
— Я не люблю, вообще, колокола…
— Почему? Что ты чувствуешь, когда слышишь?
(Задумчиво) — Черти кажутся… (восторженно) — Чортовы кулички кажутся!
— Ты рад, что мы весной пойдем в Зверинец?
— Но мне ведь там исповедоваться нужно!
— Кому?
— Зверям-батюшкам — грехи говорить.
(Конец февраля 1930 г.)
— НАЗАД, КРОХОТНАЯ ИСТАСКАННАЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА,
несколько записей, а то в разрухе переезда — пропадут —
Кажется — лето 1924 г., Иловищи, Чехия
…Вереницею комнат, где жил и маялся —
Жизнь, ужель предстанешь в последний час?
(…где нé жил: маялся!)
Души, души неуживчивые!
Губы, губы неотзывчивые!
Поля в снопах, слепят
О, мое солнышко, моя звездочка!
Я тебя выхотела из воздуха!
(NB! Будущему Муру — родился 1-го февр 1925 г. — еще очень будущему, очень воздушному Муру!)
Да будет свет.
Да будет сын.
Стихосложение взяв за правило —
Я тебя выхотела: составила
(из чего — всего — и т. д. — и после перечисления:)
Чье собирательное — любовь
…я тебе буду — Русью
Матерью, Родиной и Москвою
Из письма (кому??)[63]
Я не хотела Вам писать и не думала о Вас, но А.[64] так хорошо рассказывала о Вас, что вспомнила Вас живым, прежним, и мне сделалось жалко Вас — всем жаром жалости, как я одна умею жалеть.
Вы виноваты передо мной — глубóко — минуя всё — пишу Вам — тому — почти год назад
(оборвано)
Время и молчание работают, чувствую Вас враждебным, а не моим уже — ни одной песчинкой Вашей песчаной (не пустынной! песчаной — говорю о составе) души. Я Вас уступила, я (брезгливо) отстранилась. С самого Вашего отъезда по сей (сентября) день — постепенное нарастание обвинительного акта
(оборвано)
— А того зверька помните, шуршавшего в кустах? Это был тритон — или саламандра — «гений этих мест» (dieu des lieux[65]) — подслушивавший и шумом покрывавший тайну.
…Обозрев всё назад — слишком близки, чтоб рваться, слишком далеки — чтоб слиться. Ни дали, ни близи, на расстоянии руки. Стихам тут нечего делать.
Милый друг, Е. О., уезжая всё-таки передала мне Ваше наставление: не быть столь быстрой в своих суждениях о людях и не столь легко- (-мысленной? весной? верной? Половина слова так и осталась в воздухе — из-за моей реплики.)
60
Сказка К. И. Чуковского.
61
Из главы «Выход» поэмы «Перекоп».
62
«Серый лимузин» (фр.). Речь идет о машине похитителей А. П. Кутепова.
63
По-видимому, обращено к М. Л. Слониму.
64
По-видимому, А. И. Андреева.
65
местное божество (фр.)