Страница 7 из 60
VI
В кабинете Апиниса у стола сидел долговязый паренек. Вид у него был смущенный и растерянный.
Следователь Апинис сосредоточенно писал протокол. Не отрывая взгляда от бумаг, он продолжал допрос:
– Значит, ходили проверять верши? Вы что же, не знаете, что рыбная ловля такой снастью строго запрещена? – Апинис поднял голову и посмотрел не на подростка, а в окно, как будто заметил что-то весьма интересное.
– Я… я… – съежился парнишка, – я не знал… это не мои верши… у меня только… меня теперь посадят?..
Прокурор Кубулис, сидя в углу кабинета у журнального столика, листая книжку, в допрос не вмешивался. Теперь же он встал. и подошел к пареньку.
– К вашему сведению, следователь Апинис – общественный инспектор рыбоохраны и потому напоминает вам о том, что ловить рыбу вершами запрещено, – благодушно пояснил Кубулис. – Впредь так не поступайте, А в данный момент нас больше интересует, в котором часу вы увидели в воде под мостом Катрину Упениеце?
Паренек приободрился и, подумав, ответил:
– Будильник зазвонил полшестого, я оделся, пошел… Это могло быть около шести или половины седьмого утра. Увидал, что-то белеет меж больших камней, подошел ближе – женщина. Вошел в воду, вытащил ее и побежал к Ошиням. Их дом самый ближний. Думал, может, еще жива…
– Она вся была под водой?
– Вода затекала ей в рот, но иногда бывает, утопленника откачивают.
– Вы не пытались это сделать? Парень покраснел.
– Нет.
– Почему?
– Не знаю, не умею…
– Сколько вам лет?
– Шестнадцать с половиной.
– Н-да, – протянул Кубулис. – На мостике, в реке, на берегу, одним словом, по соседству с местом происшествия ничего подозрительного не заметили?
– Я не глядел.
– А по дороге никого не встретили? Подросток снова задумался.
– Н-никого.
– Вот ведь какое дело, – прокурор поднялся со стула и подошел ближе к Розниеку, все это время стоявшему у двери, – на месте происшествия действительно ничего подозрительного не нашли. Однако у погибшей на затылке глубокая рана, на плечах и шее синяки, правая рука сломана…
Кубулис вновь обратился к юноше:
– Вы были знакомы с Катриной Упениеце?
– Да, был, она жила в Межсаргах.
– Вы славный парень и, конечно же, захотите нам помочь, верно?
Подросток смутился, затем поднял глаза и улыбнулся:
– Постараюсь, насколько смогу.
– Вот и прекрасно. – Кубулис положил юноше руку на плечо. – Начнем с самого простого: постарайтесь восстановить в памяти все события сегодняшнего дня: что видели, слышали, в общем все. Будильник снова установи на полшестого, мы завтра приедем рано, и ты нам покажешь, какой дорогой шел, где увидал Упениеце, как нес ее к Ошиням, что интересного видел по пути. Договорились?
Незаметно для себя Кубулис стал называть юношу на "ты". Оба его сына были примерно такого же возраста, и потому Кубулис особенно хорошо понимал психологию подростков и умел найти с ними общий язык.
– Ладно! – с готовностью кивнул парень.
На лицо прокурора вдруг легла тень.
– Ты на чем приехал? – озабоченно спросил он. – Домой успеешь добраться?
– У меня мопед, – не без гордости ответил подросток,
– Тогда ладно.
Следователь Апинис ткнул пальцем в протокол и буркнул:
– На, прочти, распишись и все сделай, как сказал товарищ прокурор…
– Не думайте, что он из пай-мальчиков, – заметил следователь, как только дверь за парнем захлопнулась. – В прошлом году из колхозного сада не вылезал, хоть у самого дома яблок полным-полно; в школе дрался. Теленку Гринвальдихи привязал к хвосту паклю и подпалил, чуть коровник не сгорел. Родителей несколько раз вызывали в комиссию по делам несовершеннолетних.
– Откуда у вас такие сведения? – поинтересовался прокурор.
Апинис откинул. свое грузное тело на спинку кресла.
– Позвонил в школу, – прикрывая рукой зевоту, ответил Апинис. – Вы же меня сами учили, что до того, как человека допрашивать, надо узнать, что он собой представляет. Мне хотелось выяснить, почему подросток оказался ночью у моста. Верши обычно ставят километра на два выше. У моста слишком мелко. И я очень сомневаюсь, был ли он один.
– Вы подозреваете его?
Апинис вяло усмехнулся.
– В этом деле нет юридических оснований кого-либо подозревать.
– Это ваше твердое убеждение?
– Конечно. Заключения медиков категоричны: мать умерла своей смертью, дочь утонула. Таким образом, убийство исключается.
– Вы не верите заключениям судебно-медицинских экспертов?
– Наоборот, верю.
– Тогда объясните происхождение прижизненных телесных повреждений на теле женщин.
Апинис подтянул рукава кителя, словно собирался приступить к ответственному делу, и сказал:
– Вся эта "тайна" не стоит и ломаного гроша, – насмешливо глянул он на Розниека. – С вечера они вдвоем выпили. Ночью старухе стало плохо, звала дочь, не добудившись, слезла с печи, пошла да и грохнулась посреди комнаты. Об этом свидетельствуют и неубранная постель, и подушка, и чулок на полу.
– А о чем свидетельствуют обширные кровоподтеки выше локтей? – вмешался в разговор Розниек.
– Катрина, разбуженная шумом, ухватила мать за руки, пыталась ее поднять, – невозмутимо продолжал Апинис.
– Так, так, – прокурор явно что-то прикидывал в уме. – Продолжайте, продолжайте, это становится интересным.
– Видя, что мать умирает, Катрина распахнула окно, стала звать на помощь, затем выпрыгнула в окно и побежала на ближайший хутор. Но так как она была еще пьяна и торопилась, то на узком мостике, потеряв равновесие, упала в речку, разбила голову о камни и утонула.
– Допустим, – согласился Кубулис. – А как объяснить свежие полосы, прочерченные галошами на полу, и галошу, залетевшую под кровать?
– Возможен и такой вариант. – Апинис говорил таким тоном, словно его насильно заставляют высказывать то, что обоим и без того должно быть понятно. – Обе женщины по пьянке сцепились. Катрина схватила мать за руки выше локтей и со зла как следует встряхнула. У старухи инсульт.
Розниека передернуло.
– По-твоему, это случилось до или после того, как женщины отправились спать? – хмуро спросил он.