Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 129

– Buenas tardes, добрый вечер. – Он повернулся к ним на костылях, привлекая внимание всех бывших в комнате. – Сеньора, да вы просто красавица.

– Gracias, Эктор. – Она улыбнулась, остро ощущая на себе пристальный взгляд Рауля. И это доставило ей некоторое удовлетворение, перемешанное, правда, с чувством вины, потому что Триша шла рядом.

– Вот это да! Видели ли вы когда-нибудь такое? – провозгласил Дюк Совайн, вежливо вставая в присутствии дам. – Лес, вы выглядите ослепительно. А когда вы сегодня днем ввалились в дверь, я бы не дал за вас и фальшивой монетки.

– Очень жаль, что ни у кого не было камеры, чтобы сфотографировать меня тогда. Теперь вы могли бы меня шантажировать этим снимком, – вернула ему шутку Лес, проходя по комнате.

Один из аргентинских тренеров предложил ей кожаное кресло, которое занимал до ее прихода, и Лес села.

Когда вслед на ней села и Триша, мужчины разбрелись вокруг стола, ища для себя место. Это напоминало известную детскую игру «Музыкальные кресла», когда дети по сигналу бросаются занимать стулья, которых на один меньше, чем играющих. В поле зрения Лес появился Рауль, подошедший к столу, чтобы поставить на поднос опустевший стакан. При взгляде на него у Лес в памяти невольно вспыхивали образы и ощущения, вызывать которые сейчас было неуместно, и потому она старалась не смотреть на него.

– Ну и сильный же ливень шел сегодня, – начал общий разговор Дюк Совайн. – Такие у нас в Техасе называют «землеройными». Именно после них и возникают овраги. Как вы думаете, Рауль, скоро просохнет поле, чтобы можно было играть?

– Если ветер окажется достаточно сильным, то, возможно, подсохнет уже завтра к полудню, – ответил Рауль.

– Вам, мужчинам, когда-нибудь надоедает целый день сидеть на лошади, гоняя мячик для поло? – игриво спросила Триша. – Послушать ваши разговоры, так можно подумать: единственное, что вас интересует, – это игра в поло и зарабатывание денег.

– Вероятно, потому, что игра в поло требует немалых денег, – предположил Дюк Совайн и сам же рассмеялся своей шутке вместе с остальными. – Единственное, что может быть более дорогим, насколько мне известно, – хорошенькая женщина.

– Вы тоже так думаете, Рауль? – спросила Триша, явно флиртуя. – Вы считаете женщин дорогими?

– Некоторых – возможно.

Высокие часы в прихожей пробили семь тридцать. И тут же послышался глухой перестук костылей Эктора, бухающих по ковру около двери.

– А сейчас мы все перейдем в столовую ужинать, – объявил он.

Когда Лес встала и, обойдя вокруг своего кресла, направилась в холл, она столкнулась с Раулем. На краткий миг его взгляд бегло задержался на ней, затем скользнул мимо. Она увидела, как нервно заиграли желваки на скулах Рауля, и вспомнила его правило – не сближаться с клиентами. Лес показалось, что он пересмотрел свое поведение в хижине и намерен впредь следовать правилу. И как бы ей ни было обидно и больно, но, возможно, это и есть самое лучшее, если вспомнить, как сложились обстоятельства…

Однако есть случаи, когда чувства отказываются слушать голос рассудка, и сейчас был как раз один из них.

Лес быстро шагнула вперед и пошла бок о бок с Эктором; она уже привыкла к тому, как он передвигается на своих костылях, и не испытывала неловкости, идя с ним рядом. Триша за ее спиной сразу же повисла на руке Рауля.

Обед оказался для нее тяжким испытанием. Сидя за столом справа от Рауля, Лес постоянно чувствовала напряженность от его присутствия и по сжатым губам своего соседа догадывалась, что он испытывает то же самое. Она едва притронулась к еде, лежавшей перед ней на тарелке. Все ее чувства были сосредоточены на Рауле. А непрерывный поток шутливой беседы, который Триша изливала на аргентинца, только усугублял сковывавшую Лес неловкость.

Наконец подали кофе. Лес от него отказалась.

– Я предпочитаю выпить в гостиной немного бренди.

Она отодвинула назад стул, чтобы выйти, и тут же заскрипели по деревянному полу ножки всех прочих стульев: все мужчины – в том числе и Рауль – вежливо встали.

– Может, мы все возьмем кофе и перейдем в соседнюю комнату? – предложил Рауль.

– А мне, пожалуй, больше по душе бренди, – подхватил его предложение Дюк Совайн.





Лес надеялась, уйдя в одиночестве в гостиную, получить передышку от нервного напряжения, но ничего не вышло – все присутствующие последовали за ней. Ей не нужно было ничье общество, в особенности общество Рауля. Держа в руке суживающийся кверху бокал с бренди, Лес подошла к камину, куда только что подбросили новые поленья. Они ярко разгорались, громко потрескивая. И точно так же разгоралось беспокойство Лес. Она старалась не прислушиваться к гулу голосов вокруг. Ей не хотелось вступать в беседу с кем-либо. Вертя в руке стакан с бренди, она не могла дождаться, когда Рауль наконец удалится, как обычно, в свой кабинет. Теперь ей было совершенно ясно, что он относится к тому, что произошло между ними днем, как к ошибке. Она знала это, и все же…

– Вы хорошо себя чувствуете?

Лес заметно вздрогнула, когда рядом с ней внезапно появился Рауль, а затем приподняла подбородок и холодно встретила его взгляд.

– Сегодня вечером вы едва прикоснулись к еде.

– Я не голодна. – Она посмотрела мимо него на Тришу, которая подошла к ним, нечаянно подслушав этот обмен репликами.

– Ну и ну, Лес, сегодня ты явно не обделена вниманием, – заметила дочь, глядя на Рауля. – Вы так и не объяснили, почему у вас ушло так много времени на то, чтобы разыскать ее.

– А это имеет какое-то значение?

– Нет, – признала Триша, слегка пожав плечами.

Лес отвернулась от них, пристально глядя на огонь и не желая видеть, как дочь пытается обольстить Рауля. Ее вновь начали яростно терзать муки отверженности, и она спешно прильнула к своему стакану, чтобы заглушить внутреннюю боль.

– Рауль, может быть, и мне следовало потеряться, и тогда бы вы бросились спасать меня так же, как Лес. – Триша проговорила эти слова таким притворно скромным и невинным тоном, что Лес вспыхнула.

Стерпеть это уже было почти свыше ее сил.

– Могла бы придумать что-нибудь более оригинальное, – коротко бросила она, встала и отошла в другой конец комнаты, чтобы быть подальше от них.

Остановившись около подноса с напитками, она бросила взгляд на графин с бренди. Нервы были напряжены до предела, а бокал в ее руке уже почти пуст. Лес допила то, что в нем оставалось, и почувствовала, как внутри разливается тепло.

– Вам не по себе, сеньора Лес? – На нее с участием смотрел Эктор.

– Отлично себя чувствую. Почему все внезапно стали так обо мне беспокоиться? – раздраженно вспыхнула Лес и тут же пожалела о своей вспыльчивости. У нее вырвался тяжелый вздох. – Простите! Просто день был длинным и трудным. Кажется, я устала гораздо больше, чем мне вначале показалось. – Она поставила пустой бокал на поднос. – Спокойной ночи, Эктор.

– Спокойной ночи.

Не побеспокоившись попрощаться со всеми остальными в комнате, Лес потихоньку вышла и поднялась по массивной лестнице в свою комнату. Сегодня на нее обрушилось слишком много переживаний. И она больше не может с ними справиться.

Она начала раздеваться еще на ходу. На пороге скинула с ног, не нагибаясь, туфли, вынула из ушей серьги, сняла браслет и небрежно сбросила с себя всю одежду, которую недавно выбирала с такой тщательностью и заботой. Сдернула с вешалки в шкафу халат и накинула его себе на плечи. Завязывая поясок, затянула его как можно туже. Перед ней на полу в беспорядке валялась снятая одежда. Лес обошла было ее стороной – пусть убирает горничная, но затем передумала и нетерпеливо собрала вещи в кучку. Она была не в том настроении, чтобы аккуратно развешивать их в шкафу.

Когда послышался стук в дверь, Лес бросила одежду на кровать.

– Входите, – сказала она.

«Как все-таки заботлив Эктор, – промелькнуло у нее в голове, – прислал Анну помочь». Но сейчас она не желала никого видеть.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Рауль. На какую-то секунду Лес показалось, что сердце у нее остановилось. И тут же бешено заколотилось.