Страница 27 из 50
Женщина затащила Мариса Залесского в одну из таких комнат. Небольших, квадратной площадью и без всего. Только каменные стены и потолки. Ни тебе, ни какого намека на какую- либо мебель, постель стулья и прочее. Просто, голая, как и эта в изорванных лохмотьях молодая лет тридцати, изрезанная в кровоточащих ранах женщина.
Она вывела Мариса на центр самой каменной комнаты. И отойдя от него, немного назад, сорвала с себя свои жалкие рваные лохмотья.
Перед Марисом Залесским предстала совершенно нагая женщина. С полненькой торчащей вперед сексуально соблазняющей его грешника развратника глаза с сосками грудью. Черноволосая и стройная. С совратительным взором карих почти черных глаз, брюнетка с смуглой кожей. Но, вся в кошмарных кровоточащих жутких порезах.
Он отошла еще от Мариса на несколько шагов назад и произнесла ему - Я хочу тебя. Иди ко мне.
И Марис Залесский увидел, как вся каменная комната, буквально и враз, преобразовалась в некий довольно шикарный гостиничный номер отеля. А именно, спальню с просторной широченной устеленной белоснежными шелками дорогой резной из красного дерева кроватью. С совратительным к половым сексуальным развлечениям приглушенным освещением. И полузакрытыми шикарными большими шторами на окнах освещением. Горели только длинные восковые повсюду расставленные свечи в золотых подсвечниках. На столе у одного из окон стояло дорогое вино и закуски
- Я не знаю, как тебя звать – он произнес той, что уже забралась на ту шикарную для будущей страстной любви постель и совращала своими нагими видами его взор карих мужских Мариса глаз.
Его, было, потянуло к ней, но тут было, что-то не так. Правда, промеж ног Мариса Залесского в его плавках и джинсах затопоршился, наливаясь кровью детородный член. Но, он сопротивляясь своим половым развращенным жаждущим всегда похоти и секса соблазнам, сам не пошел в ее сторону, сопротивляясь, дожидаясь того, что будет дальше.
- Марис – она нежно тому произнесла – Любимый. Я жду тебя. Иди ко мне.
- Мы, кажется, куда-то шли. Ты должна была выполнить чье-то указание – он произнес ей - Ты меня сюда привела. К себе.
- Да, а что? Что-то не так, любимый мой Марис Залесский? Мой ненаглядный красавчик- она ему уже, более жестче и недовольно произнесла, И, видимо понимая, что он не собирается к ней идти, сама соскочив с той постели, пошла ему навстречу.
Она двигалась к нему, как-то сейчас странно. Испуская сладострастные любовные стоны и закатывая свои карие, почти черные под лоб глаза, точно в любовной безудержной оргии. Раскачиваясь по сторонам точно пьяная. Водя своими руками повсюду и по своему нагому полностью женскому изрезанному длинными порезами телу. И ту уже, почти подходя к нему стоящему и отпрянувшему в некотором недоумении и растерянности, хоть уже порядочно возбужденному, Марису, эта чернобровая и черноглазая брюнетка красотка, стала срывать с себя, точно длинными срезанными лоскутами свою смуглую в кофейном отливе кожу. Просто целыми полосами. Она стала ее бросать по сторонам на пути следования к Марису Залесскому, стоящему уже практически в проеме двери и на выходе из этой каменной комнаты. Все, что он только что увидел вокруг. Все это шикарное гостиничное спаленное оформление, просто исчезло вместе с горящими вокруг расставленными в золоченых подсвечниках восковыми свечами, постелью и шторами на окнах вместе с этими же окнами. Исчез стол с вином и закусками. Лишь остались опять эти каменные стены с каменным потолком и полом.
А она, все шла и шла, приближаясь очень медленно к нему, уже сорвав с себя, свои черные брюнетки волосы, сто упали ей, целым волосяным скальпом, прямо под ее без кожи лишь в окровавленной плоти и сухожилиях ноги.
По каменной комнате стал распространяться противный и отвратительный запах кровоточащей разлагающейся плоти. А сам воздух был стал спертым, точно загустевшим.
- Любимый – она, произнесла и подошла к нему, положив на его мужские плечи свои очищенные начисто от верхней кожи женские руки. И полезла со своими жаркими любовными поцелуями. Но, вдруг сзади и за спиной Мариса Залесского раздался громкий звериный рык, какого-то жуткого зверя. И он, отбросив окровавленную без кожи свою навязывающуюся ему со своей страстью и жаждой полового разврата и секса жуткую любовницу, отскочил в испуге от проема двери внутрь самой каменной комнаты.
***
Мексиканский наркобарон дон Диего Кармильо Сантес с еще двумя своими вооруженными пистолетами наиближайшими гангстерами помощниками, вошел в антикварный музей магазин « ПАЛЛАСИО», на улице Нерудово. Дом 15. стр. 112.
Было на его наручных золотых дорогих роликсах 10: 25 утра.
На улице, снова шел дождь и все трое были в длинных кожаных плащах и шляпах.
У него была здесь важная сегодня встреча всей его жизни и сделка.
Он долго искал этот небольшой, но очень для себя важный мистический и волшебный предмет. Он, слышал о нем с самого еще своего детства, когда на улицах Мехико совсем еще юным подростком пацаном, играл в детские войны с деревянным автоматом. С такими же мальчишками, как и сам. И уже тогда мечтал захватить, чуть ли не весь мир и всю планету. Мечтал о добре и справедливости во всем мире. А главное, равенстве всех до единого.
Диего Кармильо Сантес был из бедной, почти голожопой нищенской полуголодной семьи простого разводчика воды. Ни тебе еды, ни денег, чтобы выжить. Пятый ребенок в своей многочисленной семье. С пьющей матерью. В итоге, убитой руками же отца по пьянке. После ареста отца в местную тюрягу, они все выживали, как могли. Вот отсюда и начал свою настоящую бандитскую жизнь Диего Кармильо Сантес. Сначала, просто бандитом и головорезом в местных криминальных бандах. Потом все выше и выше подымаясь по вот такой карьерной лестнице в наркомафии. И итог, он стал тем кем сейчас есть наркобароном доном Диего Кармильо Сантес. Самым главным боссом мексиканского наркокартеля Гутиера.
Он, тогда его не знал , что станет тем, кем стал в итоге. Безжалостным кокаиновым торговцем с коррумпированными мафиозными связями во всех частях света.
Он, сейчас был тем, кого боялось половина самой Мексики как его всех таких же, как он сам корешей подельников из других кокаиновых наркоторговцев.
Но, сейчас дело не в кокаине. Он искал важный для него предмет. О нем ему рассказывала еще его старушка, ныне покойница бабка Марта Хулио Сантинос. Она была по слухам той же колдуньей и по ночам, как все говорили, гоняла чертей по округе Тихуаны.
Его интересовала маленькая совсем загадочная в золоченой оправе и гравировке коробочка. Шкатулка с секретами таинственными волшебными спрятанными внутри. Он знал, что она была некогда в самой Мексике, но понятия не имел, где ее найти. Как оказалось, в доме того городского прокурора Фламио Родригес. По его приказу, которого замочили всю его семью и его самого его лихие головорезы парни. Отрезав головы и порубив топорами на отдельные куски и разбросав по всему городу. Но еще лучше случилось после, когда этот Энрике де Сальдоре из команды наркокартеля Гутиера ликвидаторов и карателей, что, в сущности и притырил первым из дома Родригес шкатулку уже из дома пропавшего и уже давненько и бесследно его лучшего работника и убийцы, садиста Эрнан Фабио Алигар. После хороших побоев и пыток сознался, что сбагрил краденный товар какому-то толи Чеху толи Американцу с рук на руки за хорошие барыши. Конечно этого Энрике де Сальдоре по приказу дона Диего Кармильо Сантес, сами же свои же ребята и порешили, отрезав, сначала тому руки в живую, а потом и ноги бензопилой, так и оставив подыхать как избитую загнанную собаку у обочины проезжей в Тихуану дороги. Очередной подарок для Мексиканской полиции.