Страница 64 из 90
— Вы слышали, как обвиняемый клялся отомстить убитому?
— Да, слышал. И не раз.
— Когда это было?
— В тот день, когда бродягу публично высекли, как он того заслужил.
— Тому есть другие свидетели?
— Конечно. Там было много людей.
— Кто-либо из этих свидетелей есть в списке тех, кто дол жен предстать сейчас перед судом?
— Я не знаю, нет… но ведь достаточно того, что я свидетельствую об угрозах обвиняемого.
Сэр Орландо не обратил внимания на его слова и невозмутимо продолжал:
— Вы слышали, как обвиняемый повторно угрожал сэру Джону?
Томас Мастерс замялся. Очевидно, он не продумал свои показания.
— После экзекуции вы встречали обвиняемого? — продолжал Трелоней.
— Н-н-н-нет.
— Но вы знали, где он жил?
— Да, сэр Джон навел справки. Он не хотел терять его из виду.
— Узнав о смерти сэра Джона, вы тут же направились в дом, где жил обвиняемый. Почему вы так поступили? У вас были сведения, что он убийца?
— Когда я услышал, что неподалеку видели ирландца, я сразу же понял — только он мог убить сэра Джона. Я уже говорил, что он поклялся отомстить.
— И вы взяли правосудие в свои руки, вместо того чтобы сообщить о происшествии мировому судье.
— Закон позволяет самостоятельно арестовывать подозреваемых, милорд.
— Позволяет, но вламываться в дом добропорядочных граждан, ранить непричастных к делу людей и забивать чуть не до смерти подозреваемого незаконно. Вы имеете еще что-либо сообщить, сэр?
— Нет, милорд, — недовольно ответил Мастерс. Он хотел удалиться, но вмешался Бреандан:
— Милорд, у меня есть вопросы к свидетелю.
— Задавайте ваши вопросы, обвиняемый.
Не сводя глаз с торговца, ирландец спросит.
— Так вы знали, где я живу?
— Да, с самого начала.
— Вы знали также, где я буду в то утро, когда мы встретились с сэром Джоном Дином?
— Вы хотите спросить, знал ли я, что вы проводите ночи в постели этой французской потаскухи'? Нет, этого я не знал.
— А Дин? Он знал?
— Нет, думаю, нет. Он бы рассказал мне.
— Вы знаете, что он делал так рано на Стрэнде?
Лицо Мастерса дрогнуло. Он растерялся. Иеремия, следивший за ним орлиным взором, понял, что и он этого не знал.
— Нет, — сказал тот. — Для меня это загадка.
— Сэр Джон всегда ходил без сопровождения? — спросил Бреандан.
— Нет, никогда. Рядом с ним всегда находился слуга или друзья. Никто ничего не мог ему сделать.
— Почему же в то утро он оказался один?
— Я не знаю! — теряя самообладание, воскликнул Томас Мастерс. Чувствовалось, он обижался на Дина за то, что тот не посвятил его в свои дела. — Но если он знал, что встретит там вас, было безумием идти туда одному.
Иеремия склонился к сидевшему рядом с ним Алену:
— Бреандан бьется замечательно. Но, к сожалению, мы все еще не знаем, почему Дик оказался там.
Судебный писец пригласил ночного сторожа, рассказавшего, как он встретился с обвиняемым недалеко от места преступления. За ним последовал магистрат сэр Генри Краудер, арестовавший и допросивший Бреандана. Посматривая в свой протокол, он изложил версию обвиняемого, согласующуюся с показаниями слуги.
— Обвиняемый рассказал вам, почему он набросился на сэра Джона Дина, мастер советник? — спросил судья Тирелл.
— Нет, он отказался дать этому объяснение.
— Но он признался в том, что обезоружил и ударил сэра Джона?
— Да Он поклялся также, что не закалывал его шпагой.
Когда настала очередь Бреандана, он спросил мирового судью:
— Мастер советник, во время допроса я признал себя виновным в убийстве Дина?
— Нет, не признали.
— А я хоть раз спутался, рассказывая о моей ссоре с ним?
— Нет, ни в одной детали.
— А ваш опыт магистрата не говорит вам, что виновный обязательно запутывается в показаниях и тем самым выдает себя?
— Чаще всего именно так и бывает. Но тот факт, что кто-то строго придерживается одной версии, может свидетельствовать о хитрости, но не обязательно о невиновности.
Зрители разразились смехом, и сэр Орландо был вынужден дать знак секретарю восстановить тишину. Когда его снова стало слышно, Трелоней предложил заключенному оправдаться. Бреандан рассказал, как он встретился с советником на Стрэнде.
Вдруг его перебил рикордер. Ухмыляясь, он спросил.
— Вы выразили свое недоумение по новому того, что сэр Джон так рано оказался на улице. А что вы там делали ни свет ни заря?
— Шел в цирюльню мастера Риджуэя на Патерностер-роу, где я работаю, сэр, — с готовностью объяснил ирландец.
— И откуда вы шли?
— Из дома Хартфорда, сэр.
— Принадлежащего леди Сент-Клер?
— Да.
— И что вы там делали?
Бреандан посмотрел на рикордера с окаменевшим лицом и ничего не ответил.
— Обвиняемый, отвечайте на вопрос! — потребовал рикордер.
— Это не ваше дело, милорд! — раздраженно ответил Бреандан.
— Ах, это не мое дело! Вы стоите перед судом, дружище. Все, что связано с убийством почтенного сэра Джона Дина, наше дело. Вы жили у названной леди, как говорят?
— Милорд, я не могу вам этого сказать. Его величество не потерпит публичного обсуждения.
Рикордер умолк. Бреандан использовал единственное средство, способное заставить городского судью замолчать. Все сидевшие перед ним были, помимо прочего, судьями короля. Он их назначил, и он же мог снова снять их с должности. Не очень-то благоразумно было вызывать раздражение его величества.
Сэр Орландо попытался сгладить неловкость и велел обвиняемому продолжить свой рассказ. Но скоро ирландца опять перебили, на сей раз лорд-мэр.
— Вы сказали, советник Дин вас провоцировал, но не объяснили, каким образом.
— Милорд, он произносил оскорбительные ругательства, — объяснил Бреандан.
— И какие же? Как же господа присяжные могут судить, было ли ваше требование удовлетворения оправданным, не зная его слов?
— Он оскорбил честь дамы и отказался взять свои слова назад. Я был вправе требовать удовлетворения от ее имени.
— О какой даме идет речь? Вероятно, о леди Сент-Клер?
— Да.
— Как можно оскорбить честь дамы, которая ее вовсе не имеет…
Не дав лорд-мэру продолжить, судья Трелоней сказал:
— Милорд, ввиду того обстоятельства, что указанная дама находится здесь, а ваши слова граничат с оскорблением его величества, я требую опустить данный пункт допроса.
Лорд-мэр залился краской, вынужденный признать правоту председателя.
— Продолжайте, обвиняемый, — сказал Трелоней.
Бреандан рассказал, как он дрался с сэром Джоном Дином.
— Я только хотел, чтобы он взял свои слова назад. Его я мог застрелить и на лошади. Зачем же было с ним драться, если я хотел убить его?
— Вы уже как-то обезоружили сэра Джона, — вмешался рикордер. — По крайней мере так вы утверждали на вашем последнем процессе.
— Тогда у меня не было вообще никакого оружия, и мне пришлось защищаться голыми руками. В этот раз у меня был пистолет. То, что я не использовал его, доказывает, что я не собирался убивать советника.
— Может быть, вначале и нет. Но по мере борьбы ваш гнев мог достигнуть такой степени, что вы, потеряв контроль, закололи его, когда он уже лежал на земле, — вставил сэр Орландо.
— Нет, милорд, клянусь вам, я невиновен, — заверил Бреандан. — Я не убивал Дина. Единственная вина, которую я признаю, заключается в том, что я оставил его беспомощным и ушел. Я выдал его истинному убийце. Но если бы я знал, что он в опасности, я бы не оставил его одного.
— Так вы утверждаете, что сэра Джона убил другой человек? — спросил Трелоней. — Вы можете сказать нам, кто?
— Я бы очень этого хотел. Но я его не видел.
— У вас есть свидетели, видевшие этого человека?
— Нет, милорд.
— Вы что-нибудь знаете о неизвестном?
Бреандан мрачно покачал головой:
— Нет, милорд.
Зрители снова начали перешептываться. Сэр Орландо переждал, затем спросил: