Страница 25 из 79
— Валерьевна, хорошо. — Босс паркуется возле той самой организации с музыкальным названием, поворачивается ко мне, волнуется. — Я много думал о том, что произошло, и я готов выслушать тебя и быть рядом. Понимаю, что это невозможно забыть, но я не против выразить сочувствие и тысячу раз попросить у тебя прощения. Именно поэтому я хочу, чтобы Алёна узнала меня, предлагаю исправить ситуацию или решить, как избежать её повторения. Я готов на любую твою реакцию. Потому что я уверен: чувства между нами, несмотря на то что произошло, никуда не делись. Они живы.
И заглядывает мне в глаза, хватает в руки ладонь, целует костяшки и выглядит крайне взволнованным. У меня отпадает челюсть. Я вытягиваю ладошку из его пальцев, отодвигаюсь. И, несмотря на внутреннюю дрожь, продолжаю бороться! Я боюсь его. Вот так, очень просто.
Открываю дверь и просто вываливаюсь из машины. Он, конечно, меня волнует как мужик, и от его взгляда вполне можно впасть в кому, уверена, ни одна представительница прекрасного пола не смогла бы устоять перед этими глазами, горящими притягательным и очень жарким светом любовного влечения и чисто мужского интереса.
Но я никогда не прощу ему того, что он сделал. Пусть даже не надеется.
— Марат Русланович, вы, главное, успокойтесь. Потому что, когда человек переживает вот такое возбуждение и сильные эмоции, у него начинается бурная моторика кишечника, провоцирующая диарею на ровном месте. А нам с вами это ни к чему. Нас ждут великие дела. Настройщика надо искать для наших расстроенных пианино.
Хлопаю дверью и иду к зданию.