Страница 29 из 44
Только тогда адвокат Д'Оррико открыл глаза.
– А я вас ждал, – заявил он.
Судя по голосу, Д'Оррико не волновался. Адвокат говорил гладко, длинными периодами, прерываясь лишь тогда, когда ему задавали вопросы. Голос звучал из магнитофона четко и без запинок, иногда к концу слога тон повышался, гласные растягивались, как будто говоривший иронизировал, любовался собой, преисполненный ложной скромности. И ни капельки не волновался.
Грация знала, что это спокойствие напускное. Слишком много часов она провела в наушниках, слишком много прослушала разговоров по телефону и в комнатах, в записи или напрямую, подчищенных или полных помех, на итальянском или на диалекте, даже на непонятных языках, чтобы не открыть для себя сотни мельчайших деталей.
Д'Оррико все время курил. Грация этого не видела, потому что не присутствовала при допросе у прокурора, но определила на слух. Гладкие фразы адвоката прерывались периодами напряженного молчания, очень краткими, не больше секунды, и когда он продолжал говорить, голос звучал более приглушенно, словно окутанный дымом. Затяжка сигаретой. Пару раз он даже выдохнул дым, совершенно отчетливо. Грация умела различать курильщиков на слух. Курильщики опытные, с большим стажем, по-особому строили свою речь, немного ускоряя темп, чтобы дойти до точки к моменту затяжки, а не прерывать фразу посередине, как попадет. Курильщики сигар распознавались по затяжкам не столь частым, с более значительным интервалом, потому что сигары курят не спеша, в отличие от сигарет, и еще потому, что многие, особенно те, кто предпочитает тосканские сигары, во время разговора держат их во рту, сжимая в зубах, и голос напрягается, срывается на фальцет, в нем слышатся подвывания. Так Грации на основании перехваченного разговора удалось опознать одного славянина, живущего в Болоньине: из двух подозреваемых, участвовавших в разговоре, именно он курил сигару.
Но Д'Оррико не просто курил, он курил много. Он казался уверенным, потому что говорил много, но сложные конструкции и гладкие фразы не всегда несли в себе какой-то смысл, и порой складывалось впечатление, что слова звучали только затем, чтобы заполнить пустоту, озвучить тишину, которой говоривший боялся. Д'Оррико волновался, да еще как, просто был готов обделаться от страха, и всех его усилий хватало только на то, чтобы голос не дрожал.
– Я познакомился с Питбулем в тысяча девятьсот девяносто шестом году. Он вышел со мной на связь, но личной встречи не было. Мы общались на особом сайте, касающемся сексуальных предпочтений определенного типа, о которых сейчас (затяжка) я не хочу говорить, однако допускаю, что раскрою секрет, если мне предъявят конкретные обвинения. Итак (затяжка), я не знаю, каким образом он обнаружил адрес и пароль, ибо мне показалось, что его интересует не столько сайт, а скорее (затяжка) мои знакомства и связи в среде финансистов и предпринимателей, даже и тех (затяжка), которые работают в нелегальном бизнесе.
Он говорил:
– Я был для него чем-то вроде агента, посредника (затяжка): находил клиентов, собирал информацию о жертвах и посылал ему на E-mail, в зашифрованном виде, на чистый, не засвеченный адрес (затяжка). Если бывало нужно срочно установить связь, мы все так же через E-mail назначали друг другу свидание на заранее установленном чате и выходили туда в приватном режиме из какого-нибудь общественного места. Я так поступал всегда (затяжка), кроме одного-единственного раза, и вот, пожалуйста, сразу же звонит телефон, и какая-то девчонка меня обзывает ублюдком! Было достаточно прочитать номер на определителе, чтобы обнаружить (затяжка), что речь идет о провайдере, но тем не менее (затяжка) нам грозили неприятности. А ведь я ни разу ни в чем не ошибся, не присвоил ни единой лиры, принимая деньги и осуществляя оплату.
Грация бросила взгляд на магнитную доску. По ее белой поверхности тянулась длинная, нарисованная фломастером черта, соединявшая фотографию питбуля со скоплением маленьких стикеров. Тот, который располагался в самом центре, переместился вниз. То был номер седьмой, с вопросом: «Как ему платят?» Вокруг него сгруппировались другие листки с названиями банков и номерами текущих счетов; в какой-то момент Грация прекратила их приклеивать, поскольку Карлизи приставил к этой работе двух агентов оперативного отдела и заручился поддержкой отдела финансов. Отсутствовали новые липучки и у окончания стрелочки, протянутой от номера третьего, со словами, многократно подчеркнутыми: «Прекрасно владеет оружием. Где тренируется?» Этот пункт тоже разъяснил Д'Оррико, почти в самом конце кассеты. Вот что он сказал:
– Думаете, я не искал его? Не сделал (затяжка) все, чтобы выяснить, кто он такой и где находится? Он запретил мне это делать, но я (затяжка длиннее обычного, потрескивает горящий кончик сигареты) его не послушался по двум причинам. Первая: родственники некоторых наших жертв готовы были много заплатить за устранение киллера. Для меня Питбуль был постоянным источником дохода, курицей, несущей золотые яйца, но пару раз поступали такие предложения, которые (затяжка) было трудновато отвергнуть. Вторая (затяжка): я хотел обеспечить себе тыл. Питбуль, полагал я, не вчера родился, и хотелось знать (затяжка), каков его послужной список, известно ли о нем правоохранительным органам? Сколько удастся еще продержаться (затяжка) мне? Итак, я его искал, но не нашел. Он вступил со мной в контакт через чат и E-mail, связь осуществлял из общественных мест, но это вы уже знаете. Я пытался проследить, куда уходят деньги, но (затяжка) запутался в тайных счетах, переводимых из банка в банк, из Швейцарии в Сан-Марино, и затем исчезающих за границей. Единственные сведения, которые я получил, касались некоего (затяжка) доктора Франца, который пользовался одним из этих счетов, клал туда деньги и снимал их, всегда наличными; то был семидесятилетний старик со шрамом на носу; в довершение всего он закрыл счет полгода тому назад (затяжка). Я пытался вычислить его через оружие, пули и прочее, что было ему нужно, чтобы выполнять контракты, но у меня ничего не получилось. Оружие поступает к нему не по обычным каналам организованной преступности, будь то итальянской или иностранной (затяжка). Как вам самим хорошо известно, нетрудно купить пулемет у хорватов или бомбы у албанцев, и в конце концов, раз с ними на связь выходят определенные люди, всегда можно узнать заказчика. Здесь этот номер не прошел. Или он ездил сам (затяжка) в горячую точку и потом убирал поставщика (затяжка), или просто покупал все, что ему надо, в магазине, но (затяжка) в этом я сомневаюсь. Хотя, с другой стороны, не отмечено ни единого контакта, ни с кем. Кажется, он был обеспокоен лишь тем (затяжка), что его продаст какой-нибудь раскаявшийся заказчик, и не допускал мысли, что его может схватить (затяжка) полиция.
Грация прислонила магнитофон к подушке и встала со складной кровати. Ступая на цыпочках, потому что она сняла ботинки и было противно ступать в одних колготках по грязному полу, подошла к доске. Пристально вгляделась в собаку на фотографии, которая ответила ей отстраненным, но свирепым взглядом. Вначале тут висела фотография питбуля, сделанная после боя: пес, снятый анфас, бешено лаял, вся морда исцарапана, нос с одной стороны разодран, ухо почти оторвано. Грация вытащила фото из Интернета и повесила на доску, но потом сняла. Этот бедный пес, кем-то выдрессированный для боя, не щадящий себя, вызывал жалость, а Грация не хотела жалеть Питбуля. Она хотела его поймать.
Д'Оррико сказал:
– Через меня (затяжка), вернее, через мое посредство он выполнил двенадцать контрактов (затяжка). Мы их называли встречами. Почти все – особые случаи устранения, для которых преступные группировки искали человека super partes, объекты, особым образом охраняемые или пользующиеся чрезвычайной известностью (затяжка), но заказчиком всегда выступало частное лицо, и выдвигалось требование, чтобы работа была выполнена чисто и без шума. Дело в том, что (затяжка) профессиональный киллер в Италии – маргинальная фигура, монополию на этот вид преступной деятельности до сих пор держали мафиозные группировки, а иногда соответствующее задание выполнялось (затяжка) каким-нибудь бандитом из кабака. Питбуль на рынке подобных услуг (затяжка) затыкал собою эту прореху.