Страница 14 из 67
Я оглядел этот зал. Сглотнул.
Ч-что?..
Я пять вокруг садика-то не мог…
— Т-тлидцать? Может вы напутали? Может…
— Тридцать один! — рявкнул Афанасий.
Я испуганно повернулся, но помедлил с бегом. Зря. В этом месте медлить запрещено законом. Думаешь — значит умираешь.
— Тридцать два! Тридцать…
Резко разгоняюсь!
Я в неудобным туфлях. Неудобных штанишках с подтяжками. В обычной футболке. Разве что разогрет после боя, и то, после него же у меня раскалывается голова и онемело лицо.
Тридцать два круга? Да вы гоооните!
Спустя какое-то время.
Афанасий внимательно следил за новеньким. Михаэль, да? На самом деле — знакомые черты лица. Знакомые глаза. Именно это и заинтересовало тренера — пришла частичка того, кого ты очень уважал.
Частичка прошлого, в котором ты был счастлив.
Оба тренера это понимали, но никто не подал виду. Нельзя набирать любимчиков. Это всегда плохо кончается.
Так что, несмотря на его родословную и победу в потасовке, — хотя последнее сомнительно, ничего в этом нет, и похлеще видали, — испытание дали Михаэлю обычное.
Вернее — не совсем.
Да раньше их и вовсе не давали.
Так совпало, что в последнее время этот зал стал популярен среди молодёжи. Ещё бы. Когда бывшая детдомовская шпана исправляется, выходит в люди и приезжает на «новой бешечке» проведать знакомых, они поинтересуются, а «как поднялся, брат».
И всё началось отсюда. С зала. Где тебе буквально кровью и потом вбивают нормальные жизненные установки. И чтобы отделить любителей наживы от тех, кто РЕЛЬНО хочет встать на ноги — для них нужны испытания.
Михаэль вот бегает после драки. Тридцать два круга. И это намеренно жестоко, да. Испытание в том, чтобы его не пройти. Чтобы свалиться, чтобы ноги отказали! Невозможно ребёнку столько пробежать!
У Михаэля есть любящие родители и здоровье, а значит он УЖЕ богаче большинства. Так ли нужен ему этот зал? Проверка выяснит.
Если остановится сам — пойдёт на выход. Места и так мало. Откажут ноги — добро пожаловать, намерения у тебя большие.
Но возникла одна проблема. Ма-а-аленькая такая.
— Сэл… с… сэл… — Михаэль подковылял, весь хромой, красный, мокрый.
На его носе застыла кровь, а сам он упал на четвереньки и едва не хрипел, настолько кислорода не хватало.
— Я… всё… плобежал.
Да. Возникла проблемка в расчётах.
Михаэль смог пробежать.
Афанасий от него отвернулся и едва ли не в панике огляделся. Увидел одного из лучший среднеклашек этой секции. Ему двенадцать! На вид — в два раза старше Михаэля! Тренируется уже год!
— Эй, Булат. Сколько кругов пробегаешь?
— Если без магии, то… ну… кругов двадцать шесть, двадцать семь, сэр!
Афанасий снова посмотрел на Михаэля. А затем на огромный плакат со старым, очень старым первым составом этого зала. На огромного голубоглазого мужчину с широкой улыбкой.
Очень огромного. Очень грозного.
Очень опасного.
Михаэль — потомок своего прадеда. Теперь не только внешне, но и в амбициях, в духе и сердце. И плевать, как он это унаследовал, по крови или воспитанием от Василисы, факт один.
— Отказано. Пиз*уй домой.
Ежеглавная рубрика «На первом Имперском!»
Эксклюзив! Интервью с очевидцем: «Я с окна видел, как малыш раскидал троих здоровых лбов! Думал, что галлюцинации начались, но нет — просто день такой. Город N, чё уж тут».
Так же в программе:
Детская площадка или гладиаторская арена? Новый тренд среди родителей — отправлять детей на «закалку характера» в секции без лицензии. Министерство образования бьет тревогу! Настоятельно не рекомендуем — это может плохо кончиться!