Яжмаг. Трилогия

Передо мной стояла кавказская красавица с тёмно-каштановыми вьющимися кудрями, густыми чёрными ресницами и бровями, пылающим румянцем на щеках, алыми губами и весьма искушающей фигуркой в облегающем чёрном платье от Коко Шанель.

— Оттеночный шампунь и немножечко косметики, — горделиво задрала подбородок Нонна. — А платье я тоже сама ей выбирала, она ведь всё время в длинном, максимум по щиколотку. Надо же хоть иногда менять имидж, правда?

Автоматически отхлебнув виски, я встретился взглядом с Белой Невесточкой и постарался одобрительно кивнуть. Может быть, получилось не так чтобы идеально искренне, но она предпочла поверить. И да, даже мой котодемон уважительно прицокнул маленьким розовым язычком:

— Однако две таких красотки на территории подлодки без хвастовства и укоризны нам помогают плыть по жизни! Не знаю, кто на что настроен, но дом наш стал светлее вдвое!

— Да, иногда у него неплохо получается, — согласился я, останавливая взглядом счастливую блондинку, которая уже собралась аплодировать нашему усатому поэту. — Давайте закажем пиццу или суши и попробуем спокойно поговорить. А то я прямо-таки кожей чувствую, что у нас есть вопросы друг к другу.

Черкешенка опустила голову. Понятно, любая кошка знает, чьё мясо она съела. Мы прошли на кухню. Нонна восхитилась новой кухней, быстренько приготовила на всех бутерброды с сыром, порезала торт и поставила кофе. Белая Невесточка порывалась было взять нож и заняться куриным филе, готовить она умеет, но я не позволил. Во-первых, это дело долгое, а во-вторых, как можно чинить разборки на полный желудок? А мне, чоткий же Сотона, категорически требовалось кое в чём разобраться!

Эх. Ладно. Предметный разговор всё равно не получился.

Невесточка не могла быть откровенной при Нонне, а наша сожительница-блондинка бдительнейшим образом следила, чтоб мы ни на минуточку не оставались наедине. Единственное, что горянка могла рассказать, так это то, что поддалась на эмоции, багровый туман заволок сознание, логика уступила место порывам души и уже лишь непосредственно в момент драки до неё вдруг дошло, как она ошибалась. В иной ситуации можно было бы отступить или извиниться, но не на дуэли…

Эффектная красотка Гилла всегда стояла на стороне Тьмы и, вполне возможно, имела желание неофициально пригасить влияние тюркскоязычных общин в Санкт-Петербурге. Однако не она подстроила «случайную» встречу Геленджик и принца Гиресуна. Это правда.

— Но и сомнений в том, что за этим кто-то стоит, тоже нет, — без энтузиазма признал я. — В последнее время буквально все вокруг начали жутко интересоваться моим скромным домом и его обитателями. На Нонну охотятся каждый божий день, Фамильяра едва не убили, Гэндальф ушёл от нас навсегда, Белую Невесточку мы дважды едва не потеряли, а мне не нравится вечно скакать между молотом и наковальней. Если силы Света и Тьмы сводят свои счёты, то почему это непременно должно происходить на моей территории?

Все выше озвученные вопросы и темы были сугубо риторическими. Я не ждал немедленного или хотя бы внятного ответа, прекрасно понимая, что нахожусь не в том обществе, где на них можно было бы рассчитывать. Обе девушки не претендовали на звание первых интеллектуалок района, а чёрный кот если и знал что-то, то уже забыл. У этого ранга низших демонов весьма избирательная память, он всегда будет помнить, что хочет вас кроваво убить, но легко способен выкинуть из головы полезную информацию о том, в какой именно день и час это убийство было запланировано.

Вот и сейчас мой Фамильяр умильно смотрел на бутылочку лимонно-янтарного виски, совершенно не в силах понять, зачем его вообще пригласили на какое-то там совещание. Ну кроме как выпить за компанию, так наливай, хозяин!

Я махнул на всё рукой, подходя к окну и открывая форточку. Дураку понятно, что разгребать грядущие проблемы придётся мне одному. Свежий воздух ворвался на нашу маленькую кухню, неожиданно сдунув с подоконника забытый ещё утром прямоугольный кусочек картона.

— «Добро пожаловать в клуб!» Кстати, никто не в курсе, что это значит?

Нонна пожала плечиками, невинно улыбаясь, чёрный демон вроде как вообще не расслышал вопроса, но Белая Невесточка, уверенно кивнув, забрала у меня визитку и, включив плиту, сунула её в пламя газовой горелки. К потолку взлетела струйка синего дыма, бумага почернела, но не загорелась, а на противоположной стороне проявились буквы адреса:

«Малая Конюшенная, дом семь, мастерская „Мидас“, серебряная и медная гальванопластика».

— И что это значит? — спросил я уже сам себя. — Видимо, адрес места, где меня кто-то зачем-то и почему-то очень ждёт. А раз ждёт, следовательно, надо зайти, так получается?

— Я с вами! — тут же включилась блондинка.

— А я, как сильная и самостоятельная женщина, останусь с котиком и литром виски, — мрачно заключила Невесточка. — Правда, для полного счастья и поддержания имиджа котов желательно хотя бы десять — двенадцать.

— Фамильяр, изобразишь?

— Хозяин отдаёт приказ, и я делюсь на восемь раз!

Одно мгновение — и кухня наполнилась целой толпой надсадно ноющих, мурлыкающих, вылизывающихся, ворчащих, ластящихся, бегающих, спящих, орущих, требующих, умывающихся и прочих котов! Я не считал точное количество, но, учитывая деление в пропорции и их постоянное перемещение, с полсотни, не меньше. Счастливая черкешенка тут же преобразилась в госпожу Ахавзи из «Маленького Мука», ту самую бодрую старушку с одним зубом, но в штанах, что танцует аргентинское танго с собственным кошачьим батальоном.

Я попросил себе пару минут, чтобы переодеться. Одно дело — идти свидетелем на дамскую дуэль, тут в юбке как раз самое оно, и совсем другой коленкор — отправиться навстречу неизвестности, в какую-то там мастерскую, где работают с серебром и медью. Оба металла широко используются в прикладной магии, как в чистом виде, так и в составе многочисленных сплавов. Нас этому тоже учили, нас всему учат.

Ну и само понятие о гальванопластике как о методе покрытия практически любого предмета тончайшим слоем металла уже наводит на мысль, что работать с этим могут совсем непростые люди. Как и нелюди тоже. А поскольку здесь нельзя ничего переделать, исправляя ошибку, то этот вид химической реакции можно считать максимально близким чистому искусству или даже некому алхимическому колдунству.

Я подошёл к окну и выглянул на улицу. Сейчас часа четыре, наверное, может быть половина пятого, но вечер в августе опускается медленно, если пойти прямо сейчас, то легко обернусь до темноты. Искушение удрать без Нонны было достаточно велико, но после секундного размышления мне пришлось признать, что по-любому придётся идти вдвоём. Если этот милый голубоглазый репей прилип к хвосту, отцепить его уже никакими силами не получится.

Проще смириться, да и прогулка по центру Питера вдвоём всегда приятнее. Этот город плохо влияет на одиночек, мало чья психика долго выдерживает наши тоскливые облака, холодный ветер, наш извечный разрыв меж Западом и Востоком, Европой и Россией, телом и душой, духовным и плотским, жизнью и смертью…

Чоткий Сотона, как же я ненавижу высокопарную банальщину, но в Санкт-Петербурге без неё никак. Приезжайте, убедитесь, милости просим!

— Я готов!

Чёрные джинсы, футболка с символикой «Металлики», два амулета на шее, джинсовая куртка без рукавов, кожаные браслеты на руках, такие же чёрные кроссовки в тон, сотовый и банковские карты в нагрудном кармане. Всё. Ни одного магически заряженного предмета.