Страница 114 из 176
– Не волнуйся, я сообщу им то, что они предпочтут принять как правду.
Одним круговым движением Нонна была отброшена в сторону, а на меня ринулся сумасшедший придурок в кожаном плаще и птичьей маске, размахивающий здоровенным топором. Сияющее зазубренное лезвие так и металось в разные стороны, круша всё, что попадало под удар. Вешалка, зонт и мой плащ оказались изрублены прежде, чем я успел осознать происходящее.
Мой котодемон в меру отпущенного таланта изображал панику, усевшись на люстре, и, как мог, комментировал происходящее:
– Мы запустили в дом маньяка, который рубится как бяка! Секира блещет в жажде крови, хозяин вскидывает брови, но уходить от взмаха стали так долго сможет он едва ли. Всё рубит в кашу палачина без объяснений и причины, паркет в щебень, в хламину стены, из этой лесорубской сцены мы можем вынести одно: война…
Пока меня спасало лишь то, что в прихожей особо не размахнёшься. Если держаться в максимальной близости к Чумному Доктору, то его топор оказывался бесполезен, а вот мои кулаки дважды обрывали его атаки самым бесцеремонным образом. Один раз я, кажется, даже услышал хруст ребра, но мужик упёрто отжимал меня в сторону моего рабочего кабинета.
– Туда нельзя, – на всякий случай зачем-то предупредил я. – Там планшет, книги, все записи. Мне же ещё работать потом.
– Тогда куда?
– На кухню. Там попросторней.
Мы кивнули друг другу. Продолжение махача началось с того, что этот придурок едва ли не напополам разрубил мне дверцу холодильника. За что я надел ему коробку с яйцами на башку! О дальнейшем поведает Фамильяр:
– Сверкал топор над головой, и, весь обсыпанный мукой, палач всё рвался в грозный бой, победный издавая вой! А может, выл он потому, что ловко врезали ему ногой по месту одному? И пробивает даже дно мысль, что война…
Должен, однако, признать, что этот тощий мужичок в очках, с которым мне довелось познакомиться в начале повествования, дрался просто отменно. Не знаю, где их так готовят на палачей, но профессионализм не пропьёшь. Кухонные шкафы, посуду, кастрюли и диван с табуретками мы также разнесли на молекулы в какие-то минут пять-шесть, старались оба.
Он на излёте слегка зацепил меня за плечо, и кровь намочила рукав чёрной рубашки, потом я два или три или даже больше раз пропускал удары рукоятью топорища в грудь, так что, если б не дорогая магическая столешница из ирландского дуба, мне кирдык!
Я из положения лёжа воткнул ему вилку в сапог. И будь она серебряная, то не пробила бы натуральную кожу, но старая стальная советская отлично справилась со своей задачей. Пока он матерился, прыгая на одной ножке, мне удалось на четвереньках выбраться к рабочему кабинету и обернуться как раз вовремя…
– Умри, яжмаг!
– Поменьше патетики, тошнит уже, – хрипло попросил я, прикрываясь тем самым деревянным щитом с изображением головы Бафомета. В прошлый раз, как вы помните, она сумела защитить меня, вовремя открыв пасть и…
Удар топора пришёлся прямо между рогов! Ничего не произошло. Кроме хруста дерева и запоздалой мысли о том, что снаряд в одну воронку дважды не попадает. Я отбросил бесполезный щит в сторону. Чумной Доктор стоял надо мной, покачивая топор в руках. Фамильяр продолжал изображать из себя беспристрастного комментатора спортивных матчей.
– Хозяин вдруг повержен мой. Ужель останусь сиротой? Худым бомжующим котом, облезлым, диким и притом стихи слагающим длинно про то лишь, что война…
– Последнее желание? – благородно предложил палач, прекрасно понимая, что бежать мне некуда, я загнан в угол. Карающий топор уже вздымался над его головой.
– Спасибо. Хочу проститься со всеми, у всех попросить прощения и в качестве последнего подарка, на память, отдать Нонне Бернер, девице из Воронежа, мой посох. Можно?
Ответить он не успел. Раздался едва слышный треск, сверкнула зелёная молния, и в груди Чумного Доктора возникла чёрная, обуглившаяся дыра, сквозь которую можно было просунуть руку. В воздухе запахло серой и горелым мясом. Палач рухнул на меня всем телом, а падающее лезвие страшного топора было остановлено за сантиметр до моего байроновского носа заботливыми лапами домашнего котодемона. Вот теперь всё…
– Я надеялся, что вы попробуете выстрелить.
Дрожащая Нонна держала в руках мой магический посох. В обычной ситуации он был бы не полезнее простой палки, поскольку реагирует лишь на мои пальцы. Но ведь Доктор сам дал мне разрешение на последнее желание. Колдовать против него я не рискнул бы даже под угрозой жизни. А вот снять заклятие с посоха, сориентировав его на правнучку архангела, можно было и не произнося заклинание вслух, вполне достаточно мысленного посыла.
– Никто не обещал играть честно.
– Вы… вы о чём вообще?! – Бледная девушка с пунцовыми щеками вдруг бросилась ко мне, помогая выбраться из-под ещё тёплого тела. – Я ради вас человека убила!
– Не наговаривайте на себя. Слугу Света так легко не убьёшь, смотрите, он ещё шевелится.
– Всё равно! Я ради вас, а вы… вы… вы на меня даже не смотрите?!
Я обнял её, прижимая к груди и покрывая её лицо поцелуями. Хихикающий Фамильяр гордо удалился на кухню. Он и не сомневался в исходе поединка, иначе просто не служил бы мне. И кто бы осуждал его за это, демоны умеют выбирать себе хозяина.
Нонна всхлипывала, пытаясь пальчиками зажать глубокую кровоточащую царапину на моём плече. Я хотел рассказать ей всё: о смерти Гэндальфа, о его последних словах, о белом ангеле, о том, что Фима Синий меня не предавал, но, как оказалось, её губы в соприкосновении с моими полностью выключают у меня мозг…
P.S.
…А за квартал от нас прекрасный ангел шагнул в тень винтовой лестницы, отряхнулся всем телом, так что белая краска пухом осыпалась с чёрных крыльев наземь, и шёпотом доложил кому-то:
– Зёрна сомнения посеяны. Она будет нашей.
3. Клуб отверженных магов
Любое лицензионное колдунство!
Нелицензионное — за отдельную плату…
Глава первая
Рая, наверное, нет. Есть ад, это точно.
Я закрыт в нём от мира без многоточий.
И каждый мотылёк, касаясь меня крылом,
Вмиг обжигает его в обугленный ком…
…Я сам отнёс её на руках в спальню, уложил в постель, укрыл одеялом и сидел рядом на краешке кровати, гладя по руке, пока она не уснула. Нет, даже не пытался прилечь рядышком. Искушение было, не спорю. Но, чоткий Сотона, я с ним справился.
И не потому, что перед вами такой уж высокоморальный молодой человек, чтящий семейные устои, традиции, с должным воспитанием, духовными скрепами и принципами, скорее прямо наоборот — подобного аморального типа ещё поискать…
Просто моя случайная гостья буквально за несколько дней, ненавязчиво и незаметно для самой себя, вдруг взяла надо мной такую власть, что дерзкий Фамильяр, не стесняясь, обзывал меня подкаблучником. Да, разумеется, он ловил за это тапкой или даже чем потяжелее, но всё равно не затыкался, удирая от моего праведного гнева и хихикая в кулачок. Пожалуй, мой домашний демон неслабо подраспустился в последнее время, с этим надо что-то делать…