Страница 65 из 95
И все же… все же…
Вечером, после победы над Двадцатой степью, я лежал в своем шатре, а леди Кейт прикорнула рядом со мной. Неподалеку сидел на своем насесте Мордант и спал, завернувшись в крылья. Кабаний Клык просил аудиенции, но леди Кейт не захотела, чтобы я принимал его, потому что у нее были другие виды на вечер, помимо того что она назвала «унылым стратегическим совещанием». Когда я пытался объяснить ей, что это необходимо, она только отмахнулась:
— Тебе ни к чему стратегии. Ты же мироначальник. Ты самый великий воитель за всю историю Победа. Никто не сравнится с тобой.
— Это верно, любовь моя, верно, — заверил я ее. — Но если у меня что-то получается легко, это не значит, что оно легко дается. Если мои помощники считают, что они должны со мной поговорить, я должен их выслушать.
И вот вошел Кабаний Клык и поведал такие новости, которые придали нашей кампании совсем другую окраску.
Сначала я только рассмеялся, когда он мне сказал, что несколько народов объединились под предводительством чужака.
— Неужели они договорились, кто будет ими командовать? — переспросил я. — Эта толпа сумасбродов? Трудно в это поверить.
— Ну… это король, весьма известный.
— Король? — рассмеялась в ответ леди Кейт. — Король, который ни с того ни с сего появляется в разгар войны? Смешно. Короли сидят по своим королевствам, если только нет прямой угрозы, и уж точно не…
— Тихо! — приказал я с такой неожиданной яростью, что Кейт испуганно замолчала.
Резкость тона, каким я вдруг заговорил со своей любимой женой, удивила присутствующих. Даже Мордант проснулся и вопросительно посмотрел на меня. Но мне было все равно — я был занят своими мыслями. Я медленно подошел к Кабаньему Клыку и в робкой надежде спросил:
— Этот так называемый король… его, случайно… не Меандром зовут?
Кабаний Клык удивленно заморгал.
— А… да! Да, мироначальник! Как вы узнали?
— Мироначальник Невпопад знает все! — заявила Кейт. — Возлюбленный, ради всех богов, это не он…
— Ради всех богов, женщина, закрой свой рот, — оборвал я ее.
Кейт опешила, но покорно ответила:
— Да, любовь моя.
Я лихорадочно размышлял. Мне не верилось в такую удачу. Кабаний Клык недоумевая посмотрел на меня.
— Вы знаете его, мироначальник?
— О-о-о, очень хорошо знаю, — с нажимом произнес я. — Я знаю его как убийцу своей матери.
Кейт ахнула, услышав такое, а лицо Кабаньего Клыка потемнело.
— Тогда он покойник.
— Да, это так, — отвечал он. — Мой трофей.
Действительно ли король Меандр убил мою матушку? Я точно не знал. Если бы мне нужно было признание, я бы никогда его не добился, потому что и Меандр сам этого тоже не знал.
Но я был в том умонастроении, когда нет места для слова «возможно», как нет оттенков вины или правоты. В ковре моей жизни Меандр, король без королевства, висел свободной нитью, и я собирался завязать с ним навсегда.
Не потребовалось много времени, чтобы собрать войска и подготовить их к нападению на Девятнадцатую степь. По лагерю разнеслась весть, будто нас ожидает гораздо большее сопротивление, чем раньше, но моих людей это не пугало. Они были убеждены, что боги на нашей стороне и мой дар неуязвимости — тому подтверждение. Однажды мне говорили, что войны сначала выигрываются в умах и потом лишь — на поле боя, и если это так, то все, что было необходимо, — расчистить территорию от противника. Солдаты накануне сражений громко распевали песни в мою честь, точили оружие, готовились к бою. Я же охотно развлекал леди Кейт в своем шатре. Пока она возилась подо мной, мурлыкая и царапаясь от страсти, я уже задумался о предстоящей битве с Меандром и сведении старых счетов.
Был ли он виноват в гибели моей матушки? Теперь правда мне была уже неинтересна. По крайней мере больше меня интересовало, кто заплатит за эту смерть.
Я узнал, что Меандр и его наемники, кажется, собрались в столичном городе Девятнадцатой степи. Город имел множество названий, но чаще всего его называли просто Золотым городом и даже вроде бы любимым богами. Мне это очень подходило. Пусть Меандр и жители Девятнадцатой степи соберутся там, надеясь, что смогут спастись благодаря священному статусу города. Я буду очень рад освободить их от всех иллюзий по поводу неуязвимости.
Мои солдаты находились в походе уже почти полгода. Обсуждался вопрос вернуться в Бронебойсь, чтобы отдохнуть и пополнить запасы. Мы разграбили так много городов, захватили так много добычи и врагов, что уже стало казаться, будто мы из захватчиков превратились в каких-то простых любителей наживы. Может быть, надо было бы прислушаться к просьбам моих помощников вернуться домой, но мысль о Меандре гнала меня вперед. Собрав войска, я сказал им, что Золотой город станет нашей последней остановкой. К тому времени тылы наши изрядно растянулись, да и солдаты выглядели несколько уставшими… хотя бы потому, что чуть ли не полгода только тем и занимались, что мародерствовали, грабили и пьянствовали. Это любому дается нелегко.
Итак, пообещав, что скоро первый поход на степи будет окончен, я повел войска на Золотой город. Мы были абсолютно уверены, что сможем победить любого врага. Я предложил леди Кейт вернуться в Бронебойсь, но она не захотела и слушать. Она хотела своими глазами посмотреть, как будут грабить Золотой город, и выехала в своем паланкине, который несли четверо рабов. По всему было видно, что леди Кейт просто кипит от предвкушения захватывающего зрелища, и ее постоянные вопросы: «Ну что, приехали?» к концу третьего дня путешествия начали сильно действовать мне на нервы.
Мы предполагали, что встретим сопротивление. Поэтому впереди основных сил выслали разведчиков. На шестой день пути я скомандовал остановку, когда увидел, что разведчики возвращаются, но отчет, который они представили мне и моим помощникам, иначе как невнятным назвать было трудно.
— Совсем нет войск? Вы уверены? — недоверчиво переспросил я.
Судя по виду Кабаньего Клыка и Охлада, они точно так же сомневались в том, что рассказывали разведчики. Тот Парень точил меч — это было его постоянное занятие.
Но разведчики настаивали на своем. Они прямо так и говорили: дорога на Золотой город представляется совершенно пустой. На всем пути не было и намеков на неприятельские силы, которые могли бы выступить против нас.
— Это ловушка, — проворчал Кабаний Клык, когда мы собрались у меня в шатре, чтобы все обсудить.
Я лежал, уютно устроив голову на коленях леди Кейт, а она кормила меня финиками. Снаружи раздавались обычные песни в мою честь. Я понял, что все их уже слышал, и решил, что пора бы написать несколько новых.
— Это должна быть ловушка. Засада, — повторил Кабаний Клык.
— Какая засада? — возмутился Охлад. — Как? Где? Разведчики заявляют, что хорошо все видели до самых стен Золотого города. Не так уж много там растительности, за которой можно спрятаться.
Кабаний Клык нервно расхаживал по палатке, но тут он остановился и, повернувшись к Охладу, спросил:
— И что ты думаешь?
Охлад пожал плечами:
— Наверное, они поняли, что сопротивляться бесполезно.
— Ерунда!
Леди Кейт, задержав руку с фиником над моим ртом, сказала:
— Почему ерунда? Ведь сопротивление и правда бесполезно. Никто не может противостоять мироначальнику! Мы все это знаем! Может быть, и они это знают.
— Или, — медленно начал я, — наших разведчиков подкупил Меандр. Это вполне на него похоже. Он пользуется подкупом и щедрыми обещаниями, чтобы переманить на свою сторону вражеских солдат.
Но Охлад и Кабаний Клык, хотя и не соглашались друг с другом в том, как относиться к докладам, настаивали, что такого быть не могло.
— Клянемся жизнями, мироначальник, — твердо заявил Кабаний Клык, — эти люди безупречны.
Я сел, задумчиво почесывая подбородок.
— Да, господа, вы рискуете только своими жизнями, потому что моей ничто не угрожает. — Я так никому и не сказал о том странном происшествии с огнем. Если я и оказался уязвим — а похоже, так оно и было, — рассказывать об этом даже тем, кому я полностью доверял, значило бы проявить непростительную глупость. Все были уверены, что я неуязвим, а это мне и нужно было. — Ну, скоро мы сами все узнаем. Мы выступим на Золотой город… завтра утром!