Страница 61 из 64
— Но я… раскрой глаза. У меня еще десять фунтов картошки. Если я планировал выходной, то с чего вдруг затеял готовить рагу?
— Вопрос не ко мне. Слышу, Кейти пришла. Оба вы мне сегодня не нужны.
— Но у меня нет никаких планов, кроме работы. Ты что-то напутал.
Нахваливая себя за точный расчет времени, Эйдан повернулся к заскочившей на кухню Дарси.
— Дарси, Шон просил отпустить его сегодня вечером или нет?
— Просил. Пару дней назад. Эгоистичный ублюдок. — Дарси не преминула воспользоваться нечаянно выпавшим шансом и вызывающе взглянула на Эйдана. — И раз ты пошел навстречу нашему брату, я требую выходной в субботу после обеда.
— В субботу. — Эйдан чуть не захлебнулся. — Весна на пороге. Какой, к дьяволу, выходной в субботу?
— Ага, значит, ему можно, — Дарси ткнула пальцем в сторону озадаченного Шона, — а мне нельзя.
— Мне не нужен сегодня выходной.
— Так или иначе, ты его получил! — раздраженно рявкнул Эйдан и покосился на Дарси, вызывающе сложившую руки на груди. — Будний вечер отличается от субботнего дня.
— Ладно, согласна на вечер в следующий понедельник. Конечно, если с женщинами в этом доме считаются так же, как с мужчинами.
Довольная выторгованным у Эйдана выходным, Дарси покинула братьев.
— Я не помню, чтобы просил на сегодня выходной. — В голосе Шона прозвучало сомнение.
— Просил, просил. Ты и шнурки забываешь завязывать. Чтоб я тебя здесь не видел сегодня, смутьян.
Закатав рукава и расправив плечи, Эйдан отправился в зал разбираться с предательницей-сестрой.
Бренна расстаралась и все успела вовремя. Она хотела, чтобы этот вечер запомнился им обоим. Шон Галлахер поймет, что не только он может устроить романтический ужин.
Днем она сбегала на рынок и купила все, что могло пригодиться. Пока Шон крутился в пабе, она хлопотала в коттедже. Разумеется, она не была искусной поварихой, но и безнадежной не была.
Бренна охладила бутылку и даже нашла и надраила до блеска жестяное ведерко для льда. Бокалы, изящные бокалы для шампанского, она одолжила у Джуд. И красиво накрыла стол. Ну, если сам себя не похвалишь, похвалы не дождешься. Праздничная посуда и льняные салфетки, цветы из мамочкиного сада и из сада коттеджа…
Бренна зажгла свечи и снова похвалила себя: получилось очень романтично.
О, скорей бы пришел Шон! Ей так хотелось увидеть его лицо, когда она расскажет ему о его музыке. Как же тяжело было сдерживаться весь день, чтобы не разболтать новости каждому встречному! Но нет, Шон должен услышать первым.
А когда они выпьют бокал-другой за его триумф, за его будущее, она расскажет ему остальное. Она не будет мямлить, не будет мучительно подыскивать слова, ведь они вертятся в ее голове весь день.
— Я люблю тебя, — вслух сказала она пустой комнате. — Думаю, что всегда любила, а теперь знаю, что всегда буду любить тебя. Ты женишься на мне?
Вот и все. Она потерла ладонью грудь, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Язык у нее еле шевелился, и хоть она и произнесла эти слова медленно, но, по крайней мере, без запинки.
А если Шон замешкается с ответом или откажет, ну, что же, придется его убить.
Поскольку она напряженно прислушивалась, то услышала шум мотора его машины еще за поворотом. Бренна закрыла глаза, собралась с духом. Вот и все. Занавес поднимается.
Будь он проклят, если просил этот выходной. Неужели он настолько рассеян? Шон сердито распахнул садовую калитку. Как он мог забыть? А если и в самом деле просил выходной, то что-то ведь запланировал? Да нет, он прекрасно знает, чтб происходит в его жизни.
Ладно, он умеет приспосабливаться. Надо позвонить Бренне. Может, она согласится провести с ним этот вечер, он мог бы приготовить отличный ужин.
Неужели Эйдан и Дарси его разыграли? Хотелось бы знать, зачем.
Не успев войти в дом, Шон уловил запах стряпни, заметил свет на кухне. А теперь еще что? Неужели Красавица Гвен решила накормить его?
Не Гвен. Бренна. Бренна в платье, что само по себе удивительно. Шон помотал головой, но видение не исчезло. Бренна стояла, окутанная мерцающим светом свечей, за ее спиной из ведерка на рабочем столе торчала бутылка шампанского, на плите шипело рагу, испуская аппетитный аромат.
— Что это значит?
— Ужин. Ирландское рагу на «Гиннессе». Единственное, что я могу приготовить так, чтобы никого не отравить.
— Ты сама приготовила рагу? — Шон в растерянности потер лоб.
— Изредка и я не прочь постоять у плиты.
— Да, но разве мы… Ну, да, наверное, — решил Шон, обводя взглядом кухню. — Моя рассеянность явно прогрессирует. Может, я заболел.
— А по мне, так здоров. — Поскольку Шон не тронулся с места, Бренна подошла к нему. — Совершенно здоров. — Она провела ладонями по его лицу и нежно поцеловала. = Как же я рада видеть тебя, Шон.
Он снова засомневался, но не успел задать свой вопрос. Бренна здесь, так что глупо тревожиться.
— Как приятно вернуться домой к тебе.
«Привыкай», — подумала она и улыбнулась.
— Я ждала тебя. Чуть из кожи не выпрыгнула. Я должна тебе кое-что сказать.
— Что?
Слова рвались с ее языка, но она сдержалась.
— Давай сначала откроем шампанское.
— Хорошо. Я открою. — Шон обошел ее и удивленно посмотрел на этикетку. — Дорогая шипучка. У нас праздник?
— Праздник. — Бренна перехватила его взгляд, заметила, как замерли его пальцы на фольге. — Если ты спросишь, не беременна ли я, я размозжу тебе голову. Я не беременна.
Открывая бутылку, Шон смотрел в сияющие глаза Бренны.
— Редкое для тебя настроение.
— Может быть. Кое-что случается не каждый день, а когда случается, не грех и отпраздновать. — Счастливое волнение бурлило в ней, как вино, которое наливал в бокалы Шон. — За тебя, Шон.
— И что же я такого сделал?
— Присядем. Нет, не могу. Лучше, постоим. Шон, ты продал свою первую песню.
Озадаченная улыбка исчезла с его лица.
— Что я сделал?
— Ты продал свою песню и другие продашь. Но первая — самая волнующая, правда?
С преувеличенной осторожностью Шон поставил бокал на стол.
— Бренна, я не предлагал на продажу ни одну из своих песен.
— Я предложила. Ну, если можно так выразиться. Песню, которую ты мне подарил, я послала Маги в Нью-Йорк. Маги перезвонил мне сегодня рано утром и сказал, что хочет ее купить. И что хочет увидеть другие твои произведения. — Бренна восторженно закружилась, не заметив, как похолодели глаза Шона, устремленные на нее. — Я не верила, что вытерплю целый день и не расскажу тебе.
— Кто дал тебе на это право?
Все еще сияя улыбкой, Бренна глотнула шампанского.
— На что?
— Кто дал тебе право послать тайком мою музыку, показать чужаку то, что принадлежит мне?
— Шон. — Бренна ухватила его за рукав, слегка встряхнула. — Он покупает.
— Ты попросила, я подарил. Я думал, что ты просишь для себя, что тебе нравится моя музыка. Неужели ты с самого начала планировала отослать ее кому-то, узнать цену?
Что-то здесь не так, что-то пошло вкривь и вкось. Бренна почувствовала опасность и нашла лишь один ответ — гнев.
— А если и так? Какой смысл сочинять музыку и прятать ее ото всех? Теперь ты сможешь поделиться ею.
Гневную вспышку Бренны Шон встретил с ледяным — напускным — спокойствием.